Все меняется (СИ)

— Мерлин, спасибо, — ладони переместились на плоский живот, ноги подкосились, и лорд опустился на пол. — «Ты мой, мой, только мой», — повторил он несколько раз. За последнее время Малфой не помнил, когда был так счастлив, а был ли вообще? В один миг перевернулось всё. Всё стало правильно, обрело смысл, всё виделось таким красивым.
Красиво! Как всё красиво. Солнечный свет, струящийся разными красками витражного окна, мягко повторяющий рисунок на полу; лёгкий ветерок, сквозивший в приоткрытую дверь, слегка пошатывающий висящие кисти портьер; сводчатый потолок, люстра под потолком, расходящиеся блики хрусталя. Всё, всё наполняло сидящего на полу Драко радостью, целостностью с окружающим миром, жизнью. Сейчас он понял простую и одновременно сложную истину. Как ему повезло. В нём зародилась новая жизнь. Такое не прочувствует обычный мужчина, в этот момент он как никогда особенный, счастливый, уникальный. Остальное не важно.
Если у него когда-нибудь спросят, какой самый счастливый день в его жизни, ответом станет «сегодня». Сегодня, когда он проснулся не один. А с самым дорогим, что есть у людей — тем, что не купишь, тем, о чём мечтают, чего желают, готовы на всё ради этого. Вот оно — самое большое чудо жизни. Сегодня, сейчас. Новая жизнь. У него под сердцем.
И это чудо принесёт долгожданный покой. Наконец-то всё наладится.
Переполненный мечтами, не переставая благодарить небеса за подаренную радость, Драко, не думая ни о чём, аппариравал на Гриммо. Обитатели дома уже встали, наполняя суетой квартиру, а некоторые не ложились и вовсе. Гарри несколько раз поднимался наверх узнать, вернулся ли супруг, и каждый раз, испытывая жуткое разочарование, возвращался в свою комнату. Сейчас же Поттер, после разбитой ночи, сидел на кухне, обдумывая сегодняшний вечер перед огромной чашкой чая. Злость и обиду вытеснили грусть и одиночество. Проскользнули мысли о том, что, возможно, и Драко думает о вечере, — уже не такой злой, чувствующий нехватку партнера. Но они разбились, словно стекло, появлением святящегося от счастья магического супруга: в одних брюках, с голым торсом, довольного… Вот откуда он такой взялся? С кем он находился этой ночью? Почему он светится? Почему хочется его взять за руку, как ребёнка, и никогда больше не отпускать, скрыть ото всех, запереть. Чтобы его никто не видел, чтобы был только его. Зачем так сопротивляться, если и так их связала магия?
Поттер молчал, ожидая действий вернувшегося мужа.
А Драко никак не мог выдавить слово, только не прекращал сиять улыбкой. Сейчас он глядел на Гарри и не испытывал к нему негатива, сейчас забылись обиды, не вспоминалось прошлое, не было вчерашней ссоры, тысяч обидных слов, глупых поступков, сейчас всё изменилось. С чего начать разговор? «Гарри, ты станешь отцом»? «У меня к тебе новость»? «Я хочу поговорить»? «У нас будет ребёнок»? А хочет ли Поттер вообще ребёнка?
— Ого, что за стриптиз с утра? — вошедший Рон наконец нарушил молчание супругов и их короткое перемирие и вернул в реальность, пробуждая не самые хорошие чувства.
— Почему же с утра? — оживился Поттер. — Некоторые так по ночам ходят, правда, Драко? Ищут способ, как развлечься поинтереснее. Как прошла ночь? — задал вопрос и сам на него и ответил, будто не он минуту назад смотрел на мужа и единственным его желанием было усадить его на колени и уткнуться носом в ключицу. Слова срывались зло, вчерашняя обида выплескивалась. — Вижу хорошо. Такой жизни ты хочешь, Драко? После близости с партнером идти куда-то? Искать кого-то или что-то? Иди, я тебя отпускаю, изменить ты мне всё равно не можешь ни с кем. Мне этого достаточно, а полюбить ты всё равно меня полюбишь, сам знаешь. После вчерашнего вечера я понял, чего ты боишься… Сколько тебе до любви осталось? Шаг? Полшага? Мне даже делать ничего не нужно, просто подождать. Поэтому сегодня вечером, супруг мой, как всегда, секс по расписанию с партнером. А ночью можешь быть свободен. Во сколько ты почтишь меня своим присутствием?
  
Малфой смерил сидящего супруга многозначительным взглядом.
— Ни во сколько, — ощущение счастья не покинуло его, но не в такой же момент рассказывать Поттеру о чудесном событии, когда от него слышатся одни приказы. Драко знал, что во время беременности вейла не нуждается в партнере. Родители появятся не раньше чем через три недели, а может и месяц, и на этот период можно вернуться в мэнор, обдумать всё, успокоиться и решить, что делать дальше, как рассказать о беременности. — Я нашёл способ от тебя не зависеть и возвращаюсь домой.
Малфой развернулся в сторону выхода.
— Это неправда, нет такого способа, — не поверил Гарри, продолжая разговор, — ты опять блефуешь.
Но лорд хлопнул в ладони, вызывая домового эльфа, и отдал распоряжение перенести вещи обратно в поместье.
— Нет, — сорвался крик с губ героя, он постарался отменить отданный приказ, — ты не сделаешь этого. Я тебя не отпускаю.
— Я уже это сделал, — раздались последние слова, и Драко исчез.
Воцарилась молчание. Несколько долгих минут мучительной тишины.
— Что это было? — наконец задал вопрос притихший Рон.
— Что это было? — повторил вопрос Поттер. — Малфой доводит меня до белого каления, — схватился за голову разочарованный парень, прикидывая, правда ли последние слова Драко.
— Гарри, я вообще-то не о Малфое сейчас, а о тебе. Ты чего так разошёлся?
Поттер, не понимая, посмотрел на друга и развёл возмущённо руками.
— Ты же сам всё видел, всё. А ещё у меня спрашиваешь? Он специально меня выводит.
Брови Уизли вопросительно изогнулись, он сделал небольшой глоток из чашки друга и осторожно продолжил допрос.
— Гарри, а с каких пор тебя волнует, где ночует Малфой и с кем? И почему ты не радуешься, что он нашёл способ разорвать связь?
— Что? Почему ты это спрашиваешь? — Гарри вопросы Рона казались глупыми. — Потому что он мой. Мой, — как само собой разумеющееся раздражённо выдал он, демонстративно отвернувшись. — И я его не собираюсь отдавать, — добавил тише.
— Кому?
— Никому, — как же Рон сейчас бесил. — Ты же слышал, что он якобы нашёл способ разорвать связь.
— Да, я слышал, что он сказал, но Малфой нигде не упомянул, что уходит к кому-то, — но Поттер будто не слышал, он весь замкнулся в себе, размышляя о сказанном. Уизли впервые видел своего друга в таком состоянии. И на то была причина, которую Рон подозревал уже некоторое время, но не решался озвучить. Тем не менее, прояснить всё же следует. — Гарри, — рыжий герой занял более удобное положение и привлёк внимание собеседника, постучав ложечкой по чашке, — выслушай меня спокойно, не факт, что я прав, но если я не ошибаюсь…
Поттер согласно кивнул.
— Гарри, ты сейчас не похож сам на себя. После свадьбы с Малфоем ты стал меняться. Сначала всё обычно. Ты весёлый, живой, брак тебя не особо тяготил, но уже тогда, в первый месяц, стало заметно, что ты постоянно чего-то ждёшь. Я спрашивал тебя не раз, как ты относишься к своему мужу, на что получал один и тот же ответ: секс с ним прекрасен, остальное тебя не волнует. Но теперь я уверен, что это не так. После просмотра воспоминаний, когда вы перестали общаться, ты стал инертным, безразличным и ждал только одного — проклятых четвергов, а на утро ты бы себя видел…
— Ты к чему это сейчас всё мне говоришь? — оборвал Гарри.
— Не перебивай, — Уизли покачал головой, — а слушай и думай. Люциус Малфой, поведав некоторые подробности, сам не осознавая того, развязал тебе руки, и ты сорвался. Ведёшь себя как ненормальный. И я думаю, этому есть причина: он тебе нравится. Твой муж. Не просто нравится, а очень.
— Что ты несешь, Рон! Ничего он мне не нравится, но он мой, нас соединила магия… — Гарри возмутился глупости, сказанной другом.
— Как соединила, так и разъединит, Гарри, — опроверг Рон, — главное, чтобы ты этого хотел, а ты не хочешь. Ты его ревнуешь к пустому месту и не только. Когда мы с Блейзом в шахматы играли и вы вышли полуголые, ты готов нас был убить взглядом. Злишься на Малфоя оттого, что не ты, а он к тебе равнодушен, у тебя на лице написано, что ты думаешь постоянно о нём, смотришь на него, как побитая собака, при всём этом ты готов сказать что угодно, показывая свою значимость. Ты его хочешь целиком и полностью, а не просто секс. У тебя все признаки неразделённой любви.