Все меняется (СИ)

— Уйдём по-английски, это чревато последствиями высшего общества?
— Нет, родители всё уладят с почтенными гостями, а Блейз и Панси разрулят ситуацию с остальными. Я уже давно с ними договорился. Если хочешь с кем-то попрощаться, то самое время, — выдыхает и утыкается мне в шею.
— Устал? — уточняю я.
— Есть немного, — отвечает мне, не подняв головы. Говорит про то, что празднование будет ещё долгим. О чём они договорились с Забини. Что все довольны и расходиться не собираются. Он говорит, а я его прижимаю ближе. Опять вдыхаю его запах. И мне уже всё равно, что будут делать гости, Забини и все остальные. Драко ещё что-то рассказывает, а горячее дыхание опаляет мне шею и волной расходится во всех направлениях. Перебираю рукой его волосы, накручиваю их на палец. Касаюсь его шеи. Провожу по затылку. Вдыхаю и выдыхаю. А в голове одна мысль: я хочу вступить в права мужа и обладать этим телом. И я уже почти вижу, как медленно раздеваю его. Как он стесняется, но тоже хочет этого. Как поддаётся моим ласкам, стонет, выкручивается и кончает подо мной. Реакция на мои фантазии весьма ожидаемая. Я танцую со стояком. Хорошо, что темно.
Через минуту Драко уходит к родителям, а я к друзьям, предупредить их. Нахожу их быстро и сразу двоих. Они спорят. Бедный Рон опять что-то утворил. Но, увидев меня, замолкают.
— Мы с Малфоем сразу уйдём после того, как разрежем торт.
Молчат оба. Даже синхронно моргают. Выглядят комично.
— Завтра увидимся? — первая отмирает Гермиона.
— Надеюсь, — улыбаюсь в ответ.
— Дружище, я буду ждать тебя завтра дома. И это. Ну, ты знаешь, что последний бой — он трудный самый. Но ты должен не посрамиться, показать Малфою класс. Пусть он узнает, что такое небо в алмазах.
Мерлин, Рон пьяный просто не способен связно мыслить. Гермиона принимается его отчитывать. Но снова меняется свет, привлекая внимание гостей. А значит, принесли торт. Драко машет мне рукой. Подхожу. Берёмся за нож вместе. Почему-то вспомнились наши постоянные ссоры и драки в школе. Улыбаюсь как дурак. Накалываем вилкой по кусочку, подносим друг другу ко рту и пробуем.
— Вкусно, — выдыхаю я.
— Сейчас самое время, чтобы исчезнуть. Готов? — да, готов. Последнее, что слышу, прикрывая глаза, — восторженные крики, свист, очередные аплодисменты.
========== Часть 11 ==========
От лица Гарри
Открываю глаза. Мы в мэноре перед дверью, полагаю, в его комнату. Молчим. Смотрим друг на друга, будто не видели прежде. Щекотливый момент. Пауза затягивается. Моё сердце бьётся так, что, возможно, Малфой слышит его ритм. Дыхание прерывистое. Я не делаю первый шаг. Жду его. Ожидание пока не утомляет. Ожидание предвкушает, интригует. Его дыхание тоже не стабильно. И он тоже ждёт. Глаза сверкают. Взгляд слегка хищный, вызывающий, влекущий. Губы в полуулыбке. Наклоняет голову. Отросшие волосы чуть касаются плеча. Неизвестный, незнакомый, чужой. Человек, с которым я должен разделить брачное ложе. И видит Мерлин, я этого очень хочу. Очень. Сексуальное напряжение мне сегодня не даёт расслабиться. Мысли только о нём.
Наконец Малфой прерывает молчание:
— Что-нибудь хочешь сказать?
Что за глупый вопрос. По мне видно, что я хочу разговаривать? У меня скоро тремор начнется от желания, или я отключусь прямо тут. Но ему улыбаюсь в ответ и только произношу:
— Может, позже поговорим.
— Конечно, поговорим позже, — легко соглашается мой муж и распахивает дверь, пропуская меня.
Внутри полумрак. Замечаю, что окна выходят в сад, где сейчас веселятся гости. Музыка отчётливо слышна. И даже световые блики попадают сюда, от чего комната разукрашивается яркими красками.
Останавливаю свой взгляд на кровати. Она огромная.
Подхожу ближе и радуюсь. Радуюсь, что напряженный и сложный день окончен, а предстоящая предвкушающая ночь впереди.
Слышу, как Малфой читает запирающее и заглушающее заклинания, а затем подходит и обнимает меня со спины. Руки ловко расстегивают рубашку. Ощущаю его дыхание на своей шее. Голова идёт кругом. Борюсь с желанием завалить его и прижать к себе и желанием остаться стоять вот так в его объятьях. Но спешить не хочу. Выбираю второе. Расслабляюсь, откидываю голову ему на плечо. И мне кажется, что я кончу вот так, только от переизбытка чувств. Ожидания, томления, напряжения, похоти и других чувств, которыми я сегодня переполнен. Его руки блуждают по моему телу. Обводят ключицы, медленно спускаясь ниже, задевая соски.
  
— Надо кое-что проверить, — слышится его шепот, горячие губы прикусывают мочку моего уха.
Проверить! Что ты хочешь проверить? Насколько чувствительны мои соски? И словно читая мои мысли, Малфой возвращает на них свои пальцы. Или насколько хорошо стоит мой член? Или на сколько меня ещё хватит? Проносится в моей голове. Да пусть проверяет всё что хочет, только бы не выпускал меня из плена рук и губ.
— Гарри, — опять шепчет, — назови мне, пожалуйста, — целует шею, — какой сегодня день недели?
Что? Это шутка? Назвать день недели! День недели! Малфой-извращенец. Сегодня четверг!
— Четверг, — тяжело выдыхаю. Мне не до разговоров, вопросов и четвергов.
Драко огибает меня и становится лицом к лицу.
— Ещё раз, пожалуйста, произнеси громко. Какой сегодня день недели?
К чертям всё.
— Четверг, — в запале пытаюсь крикнуть, а голоса не слышно. Я сорвал голос, что ли? Мне стоит волноваться?
— Всё в порядке, Гарри, всё в порядке, — быстро успокаивает меня мой супруг довольным голосом, видя моё минутное замешательство, и продолжает шептать мне в ухо, попутно целуя его, — по брачному договору, во время сексуальной близости ты можешь разговаривать, только когда я тебе позволю, — и я не вижу, но ощущаю, как он триумфально улыбается. Малфой точно извращенец. Хотел бы я сейчас вспомнить, что мы там прописали в этом брачном контракте, но… Но его голос, бормочущий какие-то пошлые глупости, переходящий в порнушный шепот, — определенная сексуальная пытка. И мне не до контракта. Мне нравится эта пытка. Мне всё сейчас нравится, что он делает. Как гладит за ухом, как спускается губами по шее, прикусывает — следы останутся, я уверен. Как не даёт расслабиться и дальше предлагает:
— Если что-то будет нужно, показывай жестами.
Вот ведь гад! Вообще-то мне нужно и очень. Мне нужен ты и подо мной. Больше не могу терпеть, хватит прелюдий. Пытаюсь избавить его от рубашки, но выходит плохо, выходит неловко, несколько пуговиц отлетают в стороны.
— Торопишься? — интересуется, всё так же не отлипая от моей шеи.
Да, тороплюсь, мне не вмоготу и давно!
Хочу поймать его рот и заставить замолчать простым и действенным способом, но выкручивается и увивается, зараза. Приходится целовать только туда, куда дотягиваюсь.
— Будущий господин аврор не любит поцелуев в губы, я запомнил.
Говорит почти спокойно, но по интонации слышно, что издевается. И зачем я это ляпнул? Мне так хочется заткнуть его рот. Присосаться к его губам. Он только смеётся, раззадоривая меня ещё больше. И продолжает изводить:
— Гарри, мне так нравится, когда ты такой молчаливый. Ты невероятно сексуальный.
Страсть смешивается с дикой злостью и похотью. Хочу ответить, но понимаю, что не смогу этого сделать. Пока он сам не разрешит. А он не разрешит. Сегодня точно.
Дышу тяжело, и Малфой, видя моё состояние, оказывает милость: он кладёт свою руку мне на пах. Сжимает и без того за сегодня натерпевшийся член, но даже через брюки мне хорошо. Даже через ткань одежды мне становится легче, а через пару движений я вообще чувствую горячую волну, разливающуюся по конечностям и выходящую через пальцы. Висну на нём.
— Полегчало?
Да, полегчало. Но что это было? Нет, конечно, я понимаю, что это! Но почему так быстро? И так необычно. И очень, очень хорошо. Но быстро. Еле на ногах стою. Самому не верится! Позорище, кончил только от поцелуев и прикосновений. А хотел Малфою класс показать.