Полковник ищет няню. Срочно! (СИ)

- Последняя электричка отходит в одиннадцать, - отрезаю снова. - На такси до станции десять минут. 
И руки на груди складываю. Мол, безапелляционно это. Макс вздыхает, плетется к выходу.
- Не думал, что ты настолько бессердечная.
- Я? - ахаю. - Я была вполне себе сердечной, пока кое-кто не разбил мне это самое сердце.
- Я все исправлю, Мия…
Молчу. Лицо каменное. Руки на груди сложены. Копирую Матвея. Ох, Матвей…
  
Как я скажу ему… И Стаське - самое главное. Как я ей-то скажу… Ужасно это. Просто ужасно. 
И так как я ужасы очень не люблю, то, спровадив Макса, не спешу к соседям. Подъедаю горелый рис, хорошо, что не выбросила! В хозяйстве все сгодится. 
Трусливо не мелькаю в окнах. Может, они решат, что меня нет дома. 
Не знаю, что они там надумали, но никто не приходит. И уже к полуночи я аккуратно выбираюсь на крыльцо подышать воздухом. 
Остаток дня я себя изводила мыслями. Металась. То есть если головой думать: метаться тут нечего. Я столько лет грызла гранит науки, совершенствовала навыки, мечтала о карьере. Отказаться от такого шанса сейчас… Это глупо просто! 
С архитектурой мы вместе уже больше пяти лет. А С Матвеем знакомы пять дней. Выбор же очевиден. В конце концов, я не могла бы все равно быть няней вечно. 
Это тут, в деревне, Матвей не особо светится. А в городе как займется бизнесом, выйдет в люди… Да такого, как он, моментально какая-нибудь ушлая дамочка заарканит. Даже с ребенком. 
И что я тогда делать буду? Меня уволят, придется снова трубы продавать. А они не простят, что я их бросила. И наверняка будут продаваться плохо, чтобы отомстить. 
Плохая перспектива. Очень-очень плохая. Глоток чая делаю, кутаясь в легкий плед. На улице не холодно, но маленькие вампиры все еще не оставляют надежды выпить мою кровь. 
Прихлопываю одного, усевшегося на лоб, и проливаю чай.
- Фак, - шепчу, протирая плед рукой, когда слышу вопрос:
- Можно компанию составить?
И глаза закрываю, вздыхая. Матвей.
  
Глава 20
 
Глава 20
Киваю, глядя на темный большой силует.
- Можешь налить чаю, - предлагаю, но он отказывается. 
Опускается рядом со мной на ступеньку крыльца, которая под его весом предсказуемо скрипит. 
- Стаська спит? - задаю вопрос. 
Матвей кивает. Смотрит куда-то вперед. Хотя там только старый забор, так что вид так себе.
- Вернешься к жениху? - интересуется Матвей все у того же пыльного забора.
- Нет.
- Нет? - он ко мне голову поворачивает.
- Нет. Я же говорила, что у нас непримиримые разногласия.
- Он, кажется, так не считает.
- Он вообще много чего не считает. Это его трудности. Выставила прочь.
- Но?
- Но? - повторяю, глядя на Матвея, который меня внимательно рассматривает.
- Ты уезжаешь?
Губы облизываю. Это как он понял, интересно? Я же ничем не выдала себя.
- С чего ты взял?
Плечами пожимает.
- Ты отправила хлюпика…
- Что? Он не хлюпик!
- Смотря с кем сравнивать. Без обид, в армии бы твой жених не выжил.
- Он туда и не собирается!
- Ладно-ладно, как скажешь. Ты его выгнала, но не пришла к нам. Даже на ужин, хотя очевидно, что с едой у тебя так себе.
- Все у меня нормально!
Подумаешь, если тут кто-то не готовит жаркое, это еще не значит, что он не может с едой общий язык найти. У меня с этим проблем нет. Вся еда, которую я нахожу, проходит успешное знакомство с языком. И зубами.
- Ладно, - снова соглашается Матвей. Такая покладистость настораживает. - Стаська просилась к тебе.
- И… Почему ты… Не пустил ее?
Спрашиваю медленно. Потому что… Ну а хочу ли я знать ответ на этот вопрос? 
- Потому что ты закрыла окна и дверь. И из твоего дома не доносилось ни звука.
- Может, я ушла.
- Магазин закрыт, а больше ты никуда не ходишь.
- Потому что с твоим ребенком сижу, - позволяю себе поворчать. 
А то выгляжу какой-то старушкой, которая сидит целыми днями в саду и крючком вяжет. А я и не вяжу даже. Не потому что не умею. Просто крючка нет. Ну и не умею тоже. 
- Если не к нему, то почему уезжаешь? - Матвей говорит спокойно, а я от этого только нервничаю больше. 
Может, на него чай пролить? Так сказать, встряхнемся… 
Но вместо этого глубоко вдыхаю и быстро произношу:
- Меня приглашают на собеседование в очень крупную и крутую компанию. Это работа, о которой я всегда мечтала.
На Матвея смотрю. Он забор снова созерцает, ничего не говорит. Но выглядит прямо катастрофически серьезным. 
Мне так неловко. Хочется сказать миллион слов сразу. И ни одно не получается, словно они в горле застревают. Потому что… Говорить тут собственно нечего.
- Прости… - произношу едва слышно, Матвей, мотнув головой, отвечает:
- Все нормально. Это… Разумный выбор. Я понимаю. 
- Уверена, что вы обязательно найдете хорошую няню. С образованием и…
Он усмехается, так что я затыкаюсь. Понятно, что образование важно, все дела. Но куда важнее личный контакт. 
И даже если Матвей десяток Мэри Поппинс найдет, это не отменяет того факта, что наше расставание со Стасей состоится. И ей будет больно. Как и мне. 
- Мне, правда, жаль.
- Я знаю, - он на меня смотрит. Сидим, прислонившись друг к другу плечами. - Думаю, как лучше сообщить Стасе.
- Я сама поговорю с ней. Все объясню… 
- Это будет сложно.
- Но я должна. Хочу. Так будет правильно. Намного правильнее, чем сбежать.
- Как ты сегодня сделала, спрятавшись в доме?
Усмехаюсь невесело. Ну да, такая я трусиха. Но блин…
- Я думала. То есть… Пыталась выбрать, и…
- Все нормально, - Матвей кладет руку мне на плечо и легонько пожимает. - Это логично. В конце концов, мы тебе никто. И ты должна думать о себе.
Да, да, именно так я себе и говорила. Но сейчас, когда мои же мысли словами Матвея в воздухе звучат, я чувствую себя паршиво.
- Я привязалась к вам, - лепечу и тут же поправляюсь, покраснев. - То есть к Стасе… Конечно же.
Он бровь вздергивает.
- Значит, по мне скучать не будешь? - с улыбкой толкает своим плечом мое. 
Чтоб вы понимали, для него незаметно, а я чуть с крыльца не свалилась. Матвей, ухватив за руку, назад дергает. И я впечатываюсь ему в грудь. Глаза поднимаю. 
И в голове мысль совершенно дурная крутится. Я ведь уезжаю. Все. Мы, скорее всего, не увидимся больше. У каждого начинается своя жизнь. А мне так понравилось его целовать…
- Не смотри так, Мия, - хрипло произносит Матвей, а я, от собственной наглости дурея, касаюсь подушечками пальцев его губ.
- Как так? - спрашиваю, не отстраняясь. 
Жар его тела повышает мою температуру. Нагревает кровь. Взгляд заставляет дыхание сбиваться.
Матвей едва заметно усмехается, но глаза серьезными остаются. 
- Мы обсуждали вроде…
- Что лучше не стоит, - киваю, по-прежнему не отстраняясь. Матвей тоже с места не двигается. - Но там… Были разные обстоятельства.
- И ты не будешь жалеть? 
Ну вот что с ним делать прикажете? Как я могу жалеть, когда он это спросил? Когда проявляет заботу вместо того, чтобы наброситься и взять меня прямо на крыльце. Хотя нет, на крыльце не стоит, тут комары. Они явно захотят принять участие в процессе. 
Впрочем, Матвей направление моих мыслей понимает. То есть обдумать не дает: буду я жалеть или не буду. Потому что целовать меня начинает. А когда он целует, ну можно не пытаться думать даже. В голове стерильно становится. Вакуум. Пустота. 
Я шею его руками обвиваю, и Матвей тут же меня усаживает на себя сверху. Трусь об него и чувствую, что он… Уже готов! А еще вопросики задавал всякие. Все понятно с ним. 
Нежным поцелуй недолго остается. Матвей больше не скромничает. Он языком мой рот исследует. Руками мое тело, снова под одежду пробирается. Сжимает, гладит. И я сквозь поцелуй всхлипывать начинаю от приятных ощущений, которыми наполняюсь.