Рыцарям вход запрещён (СИ)
Приподняв голову, я взглянула в лицо мужчине и едва подавила предательский смешок. Кианг спал, практически уткнувшись носом мне в макушку, и с его приоткрытых губ срывался тот самый занятный свистящий звук, разбудивший меня.
«Надо бы как-то освободиться, пока он не проснулся и не смутился нашего положения», – мелькнула у меня в голове вполне здравая мысль.
К сожалению, осуществить задуманное мне не удалось. Стоило мне пошевелиться, Кианг вздрогнул и резко открыл глаза. Сначала он сонно моргнул, явно не до конца осознавая, что именно видит перед собой. На мгновение его руки сжались чуть крепче, а сам мужчина нагло зарылся носом мне в волосы и сделал глубокий вдох полной грудью. Я закаменела в его объятиях, не зная, как себя вести и что думать по поводу происходящего. До Кианга же, похоже, наконец-то дошло, что именно он делает – руки, держащие меня, мгновенно разжались, и я, воспользовавшись этим, слегка сместилась вбок, случайно проехав бедром по выпуклости в штанах мужчины. Тот сдавленно что-то зашипел, резко сбросил меня с себя и проворно вскочил с кровати, словно его в задницу пчела укусила.
Что-либо сказать Кианг мне не дал. Натянув на ноги сапоги, он выскочил за дверь, оставив меня в одиночестве переваривать случившееся.
А в сущности, что такого случилось? Ну, переместились мы за ночь и оказались «чуть-чуть» ближе, чем были изначально. В чём проблема? Оба вроде взрослые люди, оба были полностью одеты. Из-за чего это поспешное бегство? Или Кианга смутила реакция собственного организма? Я и сама ощутила, как предательски вспыхнули щёки от мысли, что именно я задела бедром, всё-таки по части интимной жизни я была не очень продвинута и подобного рода отношения имела лишь с парочкой парней и то недолго. Но всё равно! Это не повод вести себя столь глупо и грубо.
Я решила сделать вид, что ничего сверхъестественного не произошло, тем более что практически сразу после ухода Кианга в дверь деликатно постучали – прачка принесла мою выстиранную, высушенную и выглаженную походную одежду.
Пока я переодевалась, Бао ухитрился спуститься с кровати и деловито потопал в сторону двери, явно намереваясь отправиться на прогулку – я едва успела перехватить его на пороге.
– Стой, малыш, мы должны дождаться Кианга, – я усадила Бао на стол и вручила яблоко, оставшееся со вчерашнего ужина. – Вот, перекуси пока.
Грибок добродушно что-то чирикнул мне в ответ, плюхнулся на то место, что служило у него попой – визуально оно никак не отличалось от спины, – и принялся неспешно хрустеть фруктом. За ним, выпучив водянистые глазки, пристально наблюдали три жабы из аквариума.
– Вам ничем помочь не могу, – сказала я. – Ни мух, ни червячков у меня в запасе нет.
Дверь, на этот раз без стука, открылась, и в комнату, в точности повторяя события минувшего вечера, с подносом в руках вошёл Ниран. Правда на этот раз он принёс с собой большое блюдо с румяным пирогом, кувшин и четыре кружки, а следом за ним семенила Имани.
– Доброго утречка! – бодро проговорил колдун, ставя свою ношу на стол. – Я раздобыл пирог с печенью и ягодный компот. Ирина, как ты смотришь на подобный завтрак?
– Положительно, – отозвалась я и посмотрела на чересчур тихую на мой взгляд старушку. – Имани, как спалось?
– Хорошо, – последовал незамедлительный ответ. А потом, после короткой паузы, она неуверенно спросила: – А где он?
– Ты про Кианга? – уточнила я и, получив утвердительный кивок, бросила максимально легкомысленно: – Вышел куда-то только что.
Мои слова только сильнее встревожили заколдованную девушку.
– Он опять сбежал? – её голос дрогнул.
– Глупости! – отмахнулся от подобного предположения Ниран, ловко разрезая пирог на небольшие куски ножом. – Он бы ни за что не бросил Ирину. Так что не мели чепуху, садись и ешь – скоро найдётся твоя пропажа.
Он оказался прав: Кианг вернулся в комнату спустя примерно полчаса, был полностью одет, причёсан и совершенно невозмутим.
– Мне удалось купить телегу, – сообщил он бесцветным тоном, занимая свободное место за столом. – Так что дальше путешествовать будет легче, а главное быстрей.
– Чудесная новость, – кивнула я, старательно изображая привычную энергичность и беззаботность. – Надеюсь, вместе с телегой ты купил и лошадь?
– Зачем нам ещё одна лошадь? – удивился Ниран. – У нас вообще-то уже есть Принцесса!
– Я не позволю тебе запрячь в телегу Принцессу! – синхронно возмутились мы с Киангом, и я нервно рассмеялась от подобного единодушия.
– Приятно знать, что наши мнения в этом вопросе совпадают, – заметила я и полностью сосредоточила своё внимание на завтраке.
Ниран смерил нас с Киангом подозрительным взглядом.
– У вас что-то случилось? – полюбопытствовал он, с нескрываемым интересом поглядывая на нас.
– Ничего, что бы тебя касалось, – моментально осадил его Кианг.
Судя по вспыхнувшему взгляду колдуна, подобный ответ лишь сильней раззадорил его. И, насколько я успела узнать этого человека, он ни перед чем не остановится, пока не утолит своё любопытство.
– Просто небольшое недоразумение, – расплывчато объяснила я, решив обезопасить дальнейшую поездку от расспросов Нирана.
– В самом деле? – колдун перевёл пытливый взгляд на меня. – Что за недоразумение?
– Не смогли мирно поделить ночью кровать, – натянуто улыбнувшись, ответила я. – Так что в следующий раз, если на постоялом дворе останется только одна комната, спать в ней будет кто-то из вас. Ну а я, так и быть, потеснюсь в конюшне с принцессой.
Местные боги
Благодаря наличию примитивного транспортного средства дальнейшее путешествие проходило намного приятней: мы с Имани, Бао и жабами-контрабандистами удобно разместились в телеге, а Ниран с Киангом устроились на облучке. Принцесса же, избавленная от амуниции, мирно семенила рядом, не предпринимая ни малейшей попытки к побегу. Впрочем, это и неудивительно: в одиночку ей было бы намного тяжелей добраться до замка дракона и убедить себя расколдовать. Одинокая лошадь вполне могла привлечь внимание разбойников или стать добычей хищников. А так Её Высочество была под защитой, хоть и не в самой приятной для себя компании.
Чтобы скрасить путешествие, я втянула Имани в беседу: мне было крайне интересно узнать про местный крестьянский быт, традиции и верования. Как оказалось, в королевстве – да и на всём континенте, – был распространён весьма интересный вариант политеизма. Молодые женщины, особенно крестьянки, поклонялись Богине-матери, всегда изображавшейся с младенцем на руках и выступающей в роли защитницы и заступницы детей и матерей. В то время как зрелые мужчины отдавали предпочтение Богу-отцу – покровителю сельского хозяйства, ремёсел и торговли. Также в пантеоне богов был Дядько – хранитель лесов и животных как диких, так и домашних; Всеотец – пожилой старик, прародитель человечества и верховное божество, ведающее Великим судом и посылающее людям наказания за их грехи и Великая матерь – старуха, олицетворяющая смерть и заботливой рукой, точно добрая бабушка, забирающая души в Иной Мир. Таким образом, Боги на небе, как и люди на земле, жили единой дружной семьёй, в которой каждый выполнял возложенную на него роль – крайне удобная и показательная система как по мне.
– А как же воины? – с любопытством спросила я. – Почему у них нет своего покровителя?
– Почему же нет? – удивилась Имани. – Есть. Безрукий Бог его зовут
– Что? – я растеряно моргнула. Мне всегда казалось, что Богом Войны должен быть красавец-мужчина атлетического телосложения с мечом в руках. А Безрукий Бог звучит, мягко говоря, странно. – В каком смысле безрукий?
– В каждой руке у него по мечу, одну руку он даёт одной стороне конфликта, другую – другой, а сам лишь смотрит жуткими красными глазами на бойню и радуется, – объяснила Имани. – Безрукий Бог – плохой Бог, злой и несправедливый. Поговаривают, Безрукий Бог – единственный, кто умирает и каждый раз возрождается вновь ещё свирепее и ожесточённее, чем был раньше.