Желанное сокровище орков (СИ)
– Хорошая девочка, – промурлыкал он, и от этих слов по моей спине пробежали мурашки.
Рагнар тем временем взял кубок, налил в него напиток из кувшина — тёмный, с лёгким ароматом ягод и чего-то терпкого — и поднёс к моим губам.
– Пей, – его голос был глубже, спокойнее, но в нём чувствовалась сила.
Я сделала глоток, и жидкость обожгла горло, сладкая, но с горчинкой, и почти сразу голова закружилась, лёгкий туман окутал мысли.
– Что это? – спросила я, мой голос дрожал, а взгляд метнулся к нему.
– Медовый огонь, – ответил Рагнар, уголок его губ дрогнул в улыбке. – Наш напиток. Расслабляет. Тебе нужно после такого дня.
Я кашлянула, чувствуя, как тепло разливается по груди, и пробормотала:
– Он… крепкий.
– Немного, – хмыкнул Кирон, поднося мне ещё кусок мяса, на этот раз с фруктом, сладким и сочным. Его пальцы слегка коснулись моих губ, и я вздрогнула, ощущая, как этот лёгкий контакт снова будит во мне жар. – Ешь ещё, Эйвери.
Я проглотила еду, чувствуя, как их взгляды — золотой и тёмный — скользят по мне, и спросила, не в силах сдержаться:
– Почему вы… так со мной? Кормите, поите…
Рагнар наклонился ближе, его длинные волосы в хвосте качнулись, и он ответил, его голос был твёрдым, но тёплым:
– Потому что ты наша. Мы заботимся о том, что нам дорого.
– А ты дорога нам, шайра , – добавил Кирон, поднося кубок к моим губам снова. Я сделала ещё глоток, и мир вокруг поплыл, становясь мягче, ярче. – Наше сокровище, – шепнул он, и его рука скользнула по моему плечу, поглаживая его.
Я посмотрела на них, чувствуя, как напиток кружит голову, а их слова и касания кружат что-то ещё глубже внутри.
– Что значит это слово — шайра ? – выдохнула я, и мой голос был слабым, почти потерянным.
Кирон улыбнулся, его пальцы задержались на моей шее, поглаживая кожу.
– Это значит «любимая».
-13-
Я сидела между ними, всё ещё чувствуя вкус медового огня на языке, а их слова — «ты наша», «любимая» — эхом отдавались в голове, смешиваясь с лёгким туманом от напитка.
Рагнар вдруг качнул головой, его тёмные глаза блеснули в свете факелов, и я заметила, как двое орков, стоявших неподалёку у входа в шатёр, тут же шагнули вперёд. Они молча опустили тяжёлые шторы — плотные, тёмные, украшенные узорами, — и шатёр закрылся от посторонних глаз, отгораживая нас от шума праздника.
Звуки барабанов стали приглушёнными, далёкими, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая только треском огня и моим сбивчивым дыханием. Мы остались одни — я, Кирон и Рагнар, — и эта мысль заставила моё сердце забиться быстрее.
Кирон наклонился ко мне первым, его золотые глаза поймали мой взгляд, и прежде чем я успела что-то сказать, его губы накрыли мои. Поцелуй был глубоким, жадным, но нежным, и я задохнулась, чувствуя, как его пальцы зарываются в мои волосы, сжимая их у корней. Он слегка потянул, заставляя мою голову откинуться назад, и я невольно поддалась, открывая рот под его напором.
Его язык скользнул внутрь, лаская мой, и я ощутила, как жар от его губ растекается по всему телу. Пока я тонула в этом поцелуе, Рагнар придвинулся ближе, его большие руки легли мне на плечи, и я почувствовала, как он медленно, почти дразняще, стягивает платье вниз.
Шёлк соскользнул с моих плеч, обнажая кожу, и прохладный воздух коснулся груди, заставив соски моментально затвердеть от контраста. Я ахнула в рот Кирону, но он только сильнее сжал мои волосы, не давая мне отстраниться.
Рагнар наклонился, и я ощутила жар его дыхания на своей шее, а потом его горячий рот накрыл один из моих сосков. Это было как удар тока — его губы, мягкие и влажные, сомкнулись вокруг чувствительной вершинки, и он слегка пососал, дразня языком.
Я застонала, звук заглушился поцелуем Кирона, и мои руки невольно вцепились в шкуру подо мной. Рагнар не торопился — он ласкал меня медленно, нежно, но с какой-то звериной уверенностью. Его язык закружился вокруг соска, обводя его, то мягко, то чуть сильнее, а потом он прикусил его кончик — совсем слегка, но достаточно, чтобы я выгнулась ему навстречу.
Его большие пальцы, тёплые и чуть шершавые, обхватили второй сосок, и он начал ласкать его, сжимая между подушечками, катая взад-вперёд, пока тот не стал твёрдым и болезненно чувствительным.
Моя грудь казалась такой маленькой в его огромных руках, но он касался её так, будто она была драгоценностью — то сжимал всю ладонью, ощущая её мягкость, то дразнил кончиками пальцев, заставляя меня дрожать от каждого прикосновения.
Я стонала всё громче, звуки вырывались из моего горла прямо в рот Кирону, и он глушил их, углубляя поцелуй, его язык танцевал с моим, пока я не начала задыхаться. А потом его руки двинулись ниже — он задрал подол моего платья, оголяя мои бёдра, и прохлада воздуха коснулась кожи, контрастируя с жаром его ладоней.
Я сжала бёдра, инстинктивно пытаясь остановить его, и хотела возмутиться, но он оторвался от моих губ и начал покрывать моё лицо поцелуями — лёгкими, тёплыми, оставляя влажные следы на щеках, на скулах, у висков.
– Ты такая красивая, шайра , – шептал он между поцелуями, его голос был хриплым, ласковым, – такая нежная… доверься нам, не бойся…
-14-
Слова Кирона, его дыхание на моей коже заставили меня откинуть голову назад, и я застонала громче, чувствуя, как сопротивление тает. Рагнар всё ещё ласкал мою грудь, его рот перешёл ко второму соску, посасывая его с мягким чмоканьем, а пальцы дразнили первый, щипая и поглаживая.
Я была на грани, тело дрожало от их прикосновений, и тут Кирон раздвинул мои бёдра своей рукой, его пальцы скользнули выше, к моим влажным складочкам, с такой нежностью, что я задохнулась.
Он начал медленно, дразняще, проводя кончиками пальцев вдоль моих лепестков, раздвигая их, будто открывая цветок, и я почувствовала, как жар стекается туда, где он касался меня. Его большой палец нашёл мой клитор — маленький, набухший, пульсирующий от желания — и начал ласкать его круговыми движениями, то мягко, то чуть сильнее, надавливая ровно настолько, чтобы я выгнулась ему навстречу.
– Какая ты мокрая, шайра , – прошептал он, его голос был хриплым, полным удовольствия, и он наклонился, чтобы поцеловать меня в шею, оставляя горячие следы на коже.
Я не могла сопротивляться — не хотела. Мои руки упали на шкуру, и я легла назад, отдаваясь им полностью. Мои ноги раздвинулись шире, почти сами собой, подол платья задрался до бёдер, и я прогнулась в спине, чувствуя, как каждая их ласка вытягивает из меня стоны — громкие, непрерывные, вырывающиеся из груди без остановки.
Рагнар всё ещё был у моей груди, его большой рот обхватывал мой сосок, посасывая его с мягким, влажным звуком, пока язык закручивался вокруг вершинки, дразня её до сладкой боли. Его огромные ладони сжимали мою грудь, мягко мяли её, наслаждаясь её упругостью, и он то и дело проводил большими пальцами по второму соску, щипая его кончик
– Ты такая сладкая, – прорычал он низко, его голос вибрировал на моей коже, и я застонала ещё громче, чувствуя, как его зубы слегка прикусывают меня, оставляя лёгкий след.
Кирон тем временем добавил второй палец, скользнув ими вдоль моих складочек, собирая влагу, что текла из меня, и я ахнула, когда он надавил на мою дырочку — нежно, но уверенно, растягивая меня. Его движения были плавными, он то касался девственной плевы, то возвращался к клитору, массируя его большим пальцем, пока мои бёдра не начали дрожать от напряжения.
– Отдайся нам, Эйвери, – шептал он, его губы коснулись моего уха, а пальцы ускорили ритм, заставляя меня вскрикнуть.
Мои стоны стали выше, отчаяннее, и я чувствовала, как что-то огромное, горячее нарастает внутри, готовое вот-вот взорваться.
Рагнар поднял голову от моей груди, его тёмные глаза поймали мой взгляд, и он наклонился, целуя меня в губы — глубоко, жадно, заглушая мои стоны. Его язык сплёлся с моим, а Кирон продолжал ласкать меня внизу, его пальцы двигались быстрее, скользили по моим складочкам, дразнили клитор, пока я не начала извиваться на шкуре, прогибаясь ещё сильнее. Их руки, их губы, их дыхание — всё это было слишком, и я не выдержала.