ЧОП «ЗАРЯ». Книга вторая
Со стороны все выглядело так, будто я с автомата пересел на механику. Все время дергался, пытаясь привыкнуть к отклику кристалла, пару раз вообще заглох. Но постепенно – то съезжая на обочину и давя кусты, то виляя по дороге – приноровился. Даже Захар перестал скрипеть и хвататься за сердце каждый раз, когда ветка или целое дерево метило в новенькое лобовое стекло.
Рулить было прикольно, но необычно. Очень не хватало привычной позы – когда локоть в окне, правая рука на подлокотнике или держится за ручку переключения передач, а ты откинулся и небрежно подруливаешь двумя пальцами. Но уже километров через сто и пару остановок на поесть да помыться, приноровился, и погнал бодрее.
– Захар, ладно тебе уже, не так уж и плохо я еду, – укоризненно сказал я и посмотрел на бледно-зеленое лицо управляющего, вцепившегося крюком в ручку на двери. Похоже, заело там где-то, а то он давно бы уже выпрыгнул. – А что укачивает, так я говорил, что рассольник какой-то подозрительный.
– Не гони так и ямы лучше объезжать, – буркнул Захар. Он справился со стеклоподъемником и высунулся подышать в окошко. – Верст через десять развилка будет, по указателю на Томск сворачивай.
– О! Нас ждет местная столичная жизнь? У нас время-то есть?
– На гулянки времени нет, – резко ответил Захар, – в город не поедем, по окружной уйдем, заскочим в Белый Яр и потом сразу на Кузнецк, наши там.
– Что за заказ? И вообще, дела как? Много проблем было со спецслужбами?
– Много, забрали всех до, так сказать, разъяснения. – Захар вытер испарину на лбу. – Побегать пришлось, пока я найти их смог. А дальше Орден подключился. Спасибо Кравец и Петровичу: одна навела шороху среди охотников, а второй по своему ведомству. В итоге отпустили, но Петрович посоветовал залечь пока куда-нибудь в глушь и выдал заказ на охрану Исаевского карьера.
– Это что?
– Группа старых шахт, где раньше смолу добывали.
– И что там охранять-то тогда?
– Ну так, открыли его заново, – ответил Захар. – Князь Исаев притащил из самой Европы ученого какого-то. Не помню, то ли химик, то ли геолог. Не суть, в общем, он пошуршал там и новую жилу нашел.
– И ее хотят отжать у него? Пусть бойцов наймет каких-нибудь, Орден-то здесь зачем?
– Затем, что деймосы на необработанную смолу летят, как пчелы на мед, плюс карьер очень большой и очень старый. Там карьер – это не просто яма большая, он называется так только. Там много шахт, пещер, даже заброшенная деревня есть. Он сорок лет без дела стоял, боюсь даже представить, какой гадости там поназаводилось. И не забывай, что там меньше ста верст до Енисейской губернии, откуда тоже дичь всякая лезет.
– Так, харе меня стращать, а то я уже начинаю задаваться вопросом, чем мы там помочь-то сможем одним отрядом.
– Почему одним? – удивился Захар. – Я так понял, там еще есть народ. Номады, говорят, там сейчас всем отрядом.
– А, ну это, конечно, меняет расклад, – улыбнулся я. – А в Белый Яр зачем? Снарягу обновить?
– Нет, – помрачнел Захар, – Дантист весточку передал, просит, чтобы ты зашел.
Я прикинул, сколько у меня денег после уплаты штрафа, почти половина платежа на руках, но время еще было.
– Прям просит? Или это ты так мягко фильтруешь?
– Просит, пока что. Сказал, что дело какое-то есть. Но, если не хочешь, поедем сразу на карьер. Он туда не сунется.
– Ну раз просит, то не будем отказывать. Да и в магазин зайдем, оружие мне раздобудем. Вдруг мы на карьере надолго застрянем?
Захар спорить не стал. Молчал и всем своим видом, поменяв зеленый оттенок на красный, показывал, что идея ему не нравится. А потом будто спохватился, стукнул себя по лбу и полез в ящик, заменявший бардачок. Вынул оттуда сверток и несколько пачек с патронами.
– Забыл совсем! – Захар протянул мне сверток. – Я же подарок привез!
Я притормозил и принял тяжелый сверток.
– Подарки я люблю. От кого?
– От Кравец. И Дашка еще поцелуй передавала, – смутился управляющий. – Но я только на словах передам, хорошо?
Я отмахнулся. Уже глаза загорелись, стоило только частично открыть подарок. У меня в детстве такой был, только с пистонами, и недавно от сектантов чуть не перепал, если бы не отговорили. И вот теперь он лежал у меня в руках – «Наган».
Видно, что не новый: черный ствол, медный барабан, с одной стороны над рукояткой полустертый штамп «ИМПЕРАТОРСКИЙ ТУЛЬСКИЙ ОРУЖЕЙНЫЙ ЗАВОДЪ», а с другой стороны – царапины в виде ряда перечеркнутых линий.
Ну, если крыс стреляли, то маловато, а если прошлый владелец хотя бы заказы закрытые отмечал, то и неплохо. Боевая пушка. Я глянул через ауру и почувствовал тепло, уверенность и спокойствие – видать, тот самый эффект от намоленности, про который как-то рассказывал Гидеон.
Я поковырял его со всех сторон, изучил семиместный барабан, взвел курок – моих скромных знаний об оружии хватило, чтобы определить наган как одну из первых версий, в том числе известную, как «солдатскую». В общем, палить очередями не получится – ударно-спусковой механизм одинарного действия. Но и то – уже прорыв в моей скорострельности в сравнении с «крынкой»!
Я прижал револьвер к груди и зажмурился, за пару мгновений пересмотрев все любимые советские фильмы! Ну все, власть меняется, я теперь неуловимый мститель!
– Кобуры нет, – бросил Захар, чем вывел меня из радостного транса. – Зато есть три пачки патронов: разрывные, зажигательные и обычные. Они чуть слабее, чем у «крынки», но и цена поинтересней. Ты в порядке? Взгляд туповатый какой-то.
– Захар, спасибо! Это настолько классный подарок, что я даже готов сам тебя расцеловать, чтобы ты и Дарье, и Ольге обратно привет передал!
Захар шутку не оценил и смылся наружу: якобы размять ногу. И пока он прогуливался вокруг, я проверил наган, отстрелявшись в сухое дерево
Курок туговат, палец с непривычки подустал его взводить, но и это не казалось проблемой. Прицельная дальность как у обреза, а то и лучше. Но спуск жестковат, что опять же с непривычки мешало метко бить.
Зарядка, конечно, не скоростная: откинул защелку и запихиваешь по одному патрону, поворачивая барабан. Разрядка еще медленнее: стреляные гильзы через одну норовили застрять, и в помощь тогда шел шомпол под стволом, который легким движением руки превращался в поршень-выталкиватель. И дальше опять по одному.
Но даже без правила, что дареному коню в зубы не смотрят, я был в полнейшем восторге. Плюс в барабан можно было зарядить разные патроны и, прокручивая, выбирать подходящий под ситуацию. Так что одними поцелуями у меня сестры не отделаются, проставиться нужно будет точно!
***Но сперва пришлось встретиться с другими сестричками: с Лейлой и Тори, которых, по мнению Захара, можно было найти в одном большом доме с вывеской: «Зубные врачи для бедных» на окраине Белого Яра.
«Буханку», как и Захара, мы сочли слишком приметными, и они остались на въезде в город. Дальше я пошел сам, стараясь лишний раз не отсвечивать, но с любопытством разглядывая город.
Жизнь налаживалась, я бы даже сказал, что била ключом, кирпичом, досками и прочим строительным материалом. Горожане прямо какой-то социалистический субботник организовали. Пока шел мимо, смотрел, как те чистят, строят, вывозят мусор, что-то красят, вставляют окна. Помимо бурной деятельности в глаза бросились двойные ряды фонарей со святым светом и несколько свежепостроенных вышек с вооруженными людьми на перекрестках и оборудованные из мешков огневые точки на крышах.
В какой-то момент я заблудился, но первый же встречный указал, в какой стороне зубоврачебная клиника. К моему удивлению, она оказалось не просто ширмой, а самой настоящей больницей для бедных, мерзнущих в очереди на улице.
На углу дома стояла металлическая бочка, из которой выбивалось невысокое пламя, но там стояли всего два человека. Остальные, хоть и мерзли, но старательно обходили бочку по широкой дуге. Когда я подошел ближе, то узнал своих старых знакомых, и сразу стало ясно, почему все именно так.