ЧОП «ЗАРЯ». Книга вторая
Ладно, не показатель. Как дед ворчит, я и сам слышал, только неразборчиво и тихо. Но, похоже, у меня появился свой маленький шпион, пусть и близорукий, а еще «вебкамера» из первых моделей с минимальным разрешением, но зато на лапках. Все равно полезная штука.
Еще раз пробежав по округе и убедившись, что больше опасности нет, я отпустил Белку. Убедился, что она теперь в душелове, и пошел помогать Захару.
Степка Колькич, вероятно, один из тех сыновей, что «Колькич и сыновья», действительно отрубился. Лежал в сугробе прямо на трухе, которая раньше его пленила, посапывал и храпел. Я осмотрел его – может, ранен? – но ничего критичного не обнаружил, только синяки да ссадины. Как говорится, до свадьбы заживет, если, конечно, он не замерзнет тут.
– Он там ничего себе не отморозит? – спросил я и посмотрел на Захара. – А то не будет у Колькичей внуков-то.
– Не должен, – шмыгнул носом управляющий. – Я ему силогона дал пару глотков, а он срубился. Но внутри все полыхать должно: силогон похлеще перцовки кровь разгоняет.
Я потрогал Степкин лоб, навскидку определив его температуру как тридцать шесть и девять. То есть теплый, но без жара. Приподнял его и усадил к дереву: так, может, с простатитом, но хотя бы без пневмонии останется.
Мужик заворочался, открыл глаза, даже промычал что-то нечленораздельное и, облокотившись на меня, попробовал встать. Второй рукой оперся о дерево, но сразу одернул, будто ошпарило.
– Ща, уже лучше. Вы только не бросайте меня, пожалуйста. Я сейчас оклемаюсь. Отец вам заплатит за то, что меня спасли.
– Добро, – улыбнулся Захар и махнул крюком на горстку пепла. – Не ссысь, мы сейчас янтарь заберем и к каравану твоему вернемся.
– Вы из Ордена? Из патруля? Там же деймосы были! – Степка пошатнулся, но устоял на ногах и всхлипнул. – Наших всех положили, а с нами даже охотники были наемные. Но их сразу в кабине замуровало, когда первая тварь с дерева рухнула.
Пока Захар, явно раздухаренный замаячившей наградой, успокаивал Степку, я опустился на корточки и сухой веткой пошерудил пепел. Блеснул довольно крупный камушек, но потом я заметил еще несколько. Покрутил в руке: точно не янтарь. Камни с красными прожилками отливали металлом.
– Захар! Посмотри, что здесь?
– Охо-хо! Просто праздник какой-то! Хорошо, что мы сюда пошли! – Таким довольным деда я еще не видел, может, он и сам силогона прибухнул, пока я отвернулся. – Это красное железо, или хорасан, как его на чужбине называют. Очень дорогой. Но лучше подкопить, и пусть кузнецы клинок тебе сделают. На деймосов действует, как серебро, а по прочности – как дамасская сталь.
Я собрал пять камушков в пепле, потом закопался в подтопленный снег и нашел еще три, покрупнее. Ну, на перочинный ножик должно хватить, а там посмотрим.
Заночевали мы в «буханке». Как ни хотелось мне ехать дальше, но Степка и караван бросать отказывался, и нас отпускать не хотел. И Захар оторвался по полной – на месте срубил три тысячи за охрану, и скидку в полцены на ближайшие пять лет выбил.
На рассвете помогли Степке собрать все тела и загрузить в кузов одного из фургонов, перетаскали вещи из грузовика Митрича и, по сути, переукомплектовали весь караван. А там уже появился патруль.
Два суровых охотника с шевронами Кузнецкой городской управы приехали на местном аналоге снегохода – этакие небольшие сани с гусеницами. Довольно сухо, будто каждый день у них такое, расспросили нас, предварительно считав специальным кристаллом наши жетоны.
Потом прогулялись до полянки с облезлыми деревьями, что-то там отметили и полезли в фургон проверять покойников на случай каких-либо остаточных явлений или хоть какого-то намека на ледяных ходоков. И, ничего не найдя, сказали, что больше нас не задерживают, а все данные будут переданы в Орден.
Потом младшего охотника оставили охранять караван, а старший вместе со Степкой умчал в сторону Перехляя. И мы, наконец, почесали дальше по маршруту.
***Исаевский карьер впечатлял своим размахом. Холмы, ямы, старые выработки, ветхие лачуги, какие-то вышки, даже кусок железной дороги, уходящий в темный тоннель куда-то под землю – все это началось километров за десять до так называемого шахтерского городка, где сейчас организовали новое поселение и откуда руководили работами.
Мы трижды тормозили на дороге встречные телеги и спрашивали, куда же нам ехать. И каждый раз смотрели, как мужики машут рукой куда-то вдаль, и слышали в ответ: «Да, туды, ехай еще и ехай, еще три версты».
Первый раз в этом мире я начал испытывать какую-то странную тоску и безнадегу. Серо-белые пейзажи из камня, снега и грязи, такие же серые, состарившиеся деревянные постройки – все это создавало эффект легкого постапокалипсиса с заброшкой из Российской глубинки.
Но жизнь в какой-то мере присутствовала. Суетились какие-то серые, запыленные люди возле старых, давно заброшенных шахт. Катались мужики на телегах, в основном груженых обычными дровами. Лениво прогуливался патруль, но не орденских охотников, а каких-то местных уголовников.
Чуть получше стало, когда мы наконец увидели новый городок. Мы выехали на пригорок, и перед нами открылся вид на свеженькие, еще светлые домики. Опять же, не «Москва-Сити», но уже почти Дикий Запад на заре освоения. Даже вывеска «Трактиръ» была, плюс небольшая церквушка, белое здание с красным крестом, еще какие-то постройки, может, офисные, а может, и жилые. Светилась витрина целого одного бакалейного магазина.
Но главное – там были люди. Много людей, целая толпа высыпала перед трактиром, выстроившись кольцом. И эта толпа явно была взбудоражена.
Чем ближе мы подъезжали, тем больше деталей прояснялось. Толпа то взрывалась криками, то замолкала, когда говорил кто-то в центре.
– Да там, похоже, драка, – зевнул Захар, – поспать ведь не дадут с такими криками.
– А тебе не кажется, что вон та блондинка в круге – это Банши? – спросил я и чуть сбросил скорость на спуске. – А вон тот крупный мужик в тельняшке, которого держат два бородача и который сейчас получил по лицу, – это Стеча?
– Похоже на то. Кажись, номады! – Захар чуть ли не прилип к лобовому стеклу, а потом сжался, будто его ударили. – Уй-е-е-е… Вот это замах у Рагнара…
ГЛАВА 6
Я притопил так, что Захара откинуло от лобового и впечатало в спинку сиденья. Чуть не наехали на какого-то зеваку, отбившегося от толпы. Я начал сигналить, но плотной массе людей, обступивших стихийный ринг, было плевать. Даже головы на гудок никто не повернул. Так что от варианта раскидать номадов бампером пришлось отказаться.
– Матвей, ты это, не торопись, – перекрикивая визг тормозов, дернул меня Захар. – Ты не весь кодекс Ордена знаешь. Зная Банши и ее отношения с номадами, наши могут и за дело получать.
– Да какая разница? Наших же бьют! – отмахнулся я и выскочил из «буханки».
Подбежал к толпе, плотно стоявшей в несколько рядов, локтями распихал работяг, солдат, и даже парочке приличных «джентльменов», шубы которых занимали сразу по два места, досталось от меня по аккуратному тычку. Толпа шумела. То свистела, то, наоборот, охала и подбадривала кого-то, слышалось чье-то бешеное рычание и звонкий мат от Банши. Это радовало, значит, она еще на ногах.
Я почти на автомате призвал Муху и с удвоенной силой стал распихивать недовольных горожан. В какой-то момент даже подпрыгнул, стараясь рассмотреть, что происходит. Стеча сидел на снегу и, как после нокаута, осоловело мотал головой, рядом с ним лежала пара незнакомых мне номадов. А дальше, почти в центре, как блоха, скакала Банши.
Вот кто у нас, оказывается, бешеная белка! На фоне здоровенного Рагнара и еще двух бородачей девчонка была почти Дюймовочкой, которую с трех сторон пытались достать медведи.
Мне показалось, что они ее боятся. Не решаются оказаться нос к носу, пытаясь нападать только со спины. Вертлявости Банши не хватило, номад с косичкой в бороде достал ее по ноге и уронил на землю, а Рагнар с напарником сразу же понеслись к ней.