Герои и Злодеи. Ники 2 (СИ)

Гуру с любопытством вытянул шею, пытаясь заглянуть в щель неплотно запертой двери, затем с намёком моргнул, вонзил свои серые глаза в меня и промычал что-то малопонятное. Похоже, просит убрать со рта скотч и обещает вести себя тихо.
— Извини, — прошептала я, пожав плечами. — Не могу, сам понимаешь.
В ответ он умоляюще сложил брови домиком и забормотал куда медленнее и разборчивее, проговаривая каждое слово:
— Нужно поговорить о Парисе. Только ты, Никола, и я, никто больше. Это очень, очень важно. У меня есть план, и если у нас всё получится, уже к рассвету о Народном Ангеле можно будет забыть.
Он знает! Всё-таки, знает об отношениях между мной и Парисом! И промолчал, как выяснилось, не по доброте душевной.
Я оглянулась на дверь. Судя по звуку, голоса переместились на кухню. Нас никто не услышит, но всё равно нет, убирать скотч со рта Гуру я не стану. Уже зареклась совершать глупости, как бы сильно не была уверена в искренности оппонента.
— Мы поговорим, — кивнула, — обязательно поговорим, только позже.
Гуру остался недоволен ответом, хотя принял его без попыток переубедить. У него достаточно причин ненавидеть Электрика и Спектра, желать им проблем и хотеть обмануть. Странно, по отношению к себе я такого негатива не чувствовала, только живую заинтересованность.
Минуты три мы просидели в тишине, затем щёлкнул замок входной двери. Гостья покинула наш дом, но не одна, а вместе с Юлиусом. Выглянув в окно, я увидела, как они оба садятся в её ретромобиль и выезжают за ворота. Доктор так и не снял ни белого халата, ни латексных перчаток.
Вернувшись в комнату-лабораторию, Лендер рассказал презанятную историю. Оказывается, эти двое поехали не куда-нибудь, а в ресторан! Не оставалось иного выхода. Госпожа Галактейро твёрдо вознамерилась остаться на ужин и, когда отговорить её не получилось, Юлиус храбро принёс себя в жертву. Не сразу сумев поднять с пола упавшую челюсть, я мысленно пожелала им неплохо провести время и не доставить лишних хлопот официантам.
Освободив Моруса из плена стула и скотча, Лендер вновь надел на его голову мешок, поднял за шкирку и потащил к машине. Своим появлением Хлоя внесла в план наших действий коррективы, но главное неизменно — место пребывания нужно сменить. В новостях "Четвёртого" канала о спецоперации героев в Южном районе ни слова, но зевакам с телефонами удалось заснять джипы Ассамблеи возле горящего общежития мигрантов. Герои были там и наверняка задаются вопросами, что пошло не так и кто виноват?
***
Стемнело быстро. Серпантин дороги, ведущей в Стоград, тонул в сумерках. Фонари, призванные осветить трассу на опасных участках, все как один не горели. Вероятно, одна из разбушевавшихся банд повредила подстанцию. За день, прошедший с осады Индустриального района силами республиканской гвардии, ситуация не только не разрешилась, она ухудшилась. Сил правопорядка не хватало чисто количественно, герои шлялись чёрте где, из всех нор повылезали злодеи разномастных уровней и амбиций, каждый из которых хотел урвать свой кусок, пока всё не закончилось. Беспорядки очагами вспыхивали в соседних с Индустриальным и Портовым районах. Власти приняли решение приостановить всякое морское движение, отчего город терпел уже не только материальные убытки, но и репутационные. Гигантские танкеры с грузами были вынуждены стоять на подходе либо возвращаться обратно.
Кончиками пальцев я задумчиво водила по приборной панели. Радио не работало с тех самых пор, как Юлиус выдал электромагнитный импульс в логове Снежного Барса. Тишину в салоне нарушало лишь шуршание шин по асфальту, скрежет тормозов на особо крутых поворотах и монотонный рокот океана. Отсюда не видно, как его волны с силой разбиваются о скалы внизу. Размеренно и неумолимо.
Только я собралась прерывать тягучее молчание пустяковым вопросом, как Ленд ошарашил меня прямолинейным предложением:
— Ты давно не была в Мелграде, крошка. Завтра ближе к обеду вылетает подходящий рейс...
— Забудь, — отрезала не дослушав.
 
Даже если Стоград окончательно сгорит в огне ярости Париса, жить под одной крышей с мамой я не вернусь. Она мне продохнуть не даст, едва решит, что я рассталась с обеспеченным мужчиной. Не важно по каким причинам я приехала, случилось "страшное" — её дочка не выйдет замуж!
— Док задолжал тебе отпуск, если не воспользуешься им сейчас, следующий будет ещё не скоро.
— Профсоюз не даст меня в обиду.
— Думаешь, доку есть дело до Профсоюза? — Ленд в сомнении вздёрнул левую бровь.
— А вот это как раз не важно, у него предписание суда. Потом, август не лучший месяц для поездки в Мелград — там жарко, как в печке, и сухо, как в горле наутро пьянки. Мой ответ нет, никуда я не поеду.
— Тебе не стоит больше оставаться здесь.
— Ещё как стоит! Ты на полном серьёзе думаешь, будто мне страшно? Что я трясусь от ужаса всякий раз, когда включаю "Четвёртый" канал и вижу новости о бесчинствах Народного Ангела, а молчу только из-за застенчивости? Бред какой.
— Я не хочу, чтобы ты пострадала. Треть Стограда в огне, даже герои, мать их, ничего не могут противопоставить жутику. Один раз он уже похищал тебя и сделает это снова, дай только шанс. Тебе будет лучше подальше отсюда... Подальше от нас с доком.
— К чему все эти настойчивые разговоры о моём благе? — я затаила дыхание. — Ты пытаешься от меня избавиться? Не проще будет сказать: "Ники, я устал от тебя, ты мне мешаешь"?
Ленд ругнулся в лучших традициях Чёрной Птицы. Его руки крепче вцепились в руль. Стрелка на спидометре поползла выше, пока пейзажи за окнами не слились в серую массу. А затем он резко свернул к обочине на небольшую смотровую площадку. Затормозил возле одинокого фонарного столба и выключил зажигание. Салон окончательно погрузился во тьму.
Чуть ослабив ремень безопасности, я развернулась к Лендеру. На фоне водительского окна вырисовывался его каменный профиль. Кроме Гуру, спокойно лежащего в багажнике, вокруг ни души на несколько километров. Только мы и недовольно ворчащий океан.
— Чёрт, Ники, ты действительно не понимаешь или же тупо не хочешь понимать? Здесь ты не будешь в безопасности, вот и вся причина, отлично?
Для человека, с самого начала избравшего путь злодея, он на удивление часто переживает о завтрашнем дне.
— Не отлично. Раз моё присутствие рядом такая серьёзная проблема, почему ж ты ещё сам не взял меня за шкирку и не закинул в самолёт до Мелграда?
— Да потому что я эгоист! Не могу без тебя, даже понимая, какой опасности подвергаю твою жизнь... — он тяжело выдохнул. — Крошка, ты хоть представляешь, как долго я искал совесть, чтобы предложить тебе уехать? Чертовски долго!
— Вот уж напрасно мучился.
— Ты ведь умная, включи мозги, — вновь вспылил Лендер. — Пройдёт максимум год, и ты возненавидишь меня за постоянное чувство тревоги и риск получить увечья, и будешь права, потому что иначе я не сумею и ничего другого дать не смогу. А что ещё хуже — ты возненавидишь собственную жизнь.
Прикоснулась к его плечу и сжала пальцы. Подумать только, всё это время Ленда беспокоило лишь то, что я могу пожалеть о сделанном выборе! О том, что из великого множества различных судеб остановилась на той, в которой мы вместе. Да уж... Любить кого-то не значит лучше понимать его чувства. Любить кого-то значит лучше понимать себя. И я понимала.
— Есть вещи, которые ты не можешь контролировать, которые не зависят от тебя вообще никак, да и не должны. Я не наивная институтка, я взрослая женщина без одного дня двадцати семи лет и способна сама разобраться в том, что мне нужно. Я никуда не денусь, Лендер Драйко, даже не рассчитывай. Моё место здесь, рядом с тобой. И Юлиусом, если уж на то пошло. Смирись с этим и засунуть свою совесть подальше. Ты не умеешь ею пользоваться.
— Ники...
— Любишь меня?
— Ты знаешь, что это так.
— А я люблю тебя. На этом вопрос закрыли, или попрошу Юлиуса хорошенько поджарить тебя молниями для просветления, ясно?