Герои и Злодеи. Ники 2 (СИ)

Всего месяц? Стоград огромный. Чтобы искоренить преступность с каждой из его улиц в столь короткий срок придётся пролить много крови.
— Хорошенькая же свобода получится — на костях!
— Мир строится на жертвах, ибо нельзя достичь великой цели, ни от чего прежде не отказавшись. Учёный отказывается от вечеринок, жирная девка от еды, я от милосердия. В конце концов, даже Бог, в которого вы все тут верите, рано или поздно уничтожит мир ради создания нового.
— Это не твои речи. Так говорил Гуру. Кстати, он доволен тем, как именно ты пользуешься его помощью? Какими методами сеешь добро и справедливость?
Парис не ответил, и я поняла, что Гуру не доволен. И всё же, он по каким-то причинам продолжает помогать Народному Ангелу. Возможно, из страха. Я могла бы даже посочувствовать бедняге, не стреляй он в Лендера.
— Верни меня назад, Парис. — Я поёжилась от пронизывающего холода. Август месяц, а ветер холодный. — Не хочу больше видеть тебя. Никогда, — последнее слово выделила отдельно.
В мгновение его лицо оказалось напротив моего. Радужные глаза сверкнули яростью.
— Дерзишь? Я ведь могу оставить тебя тут, словно в клетке без решёток. Буду прилетать, приносить еду раз в день и не спущу на землю, пока не закончу со злодеями.
Что ж, теперь от нашей дружбы точно ничего не осталось.
— Попробуй. Достаточно сломать пару антенн, и уже через час я окажусь дома.
— И ты попробуй, но только обещаю: первого, кто поднимется сюда за тобой, я убью, — уверенная интонация его голоса исключала любой намёк на шутку. — Ремонтника, Лендера, да хоть Чёрную Птицу!
— Ты не посмеешь.
Внезапно, его колючий взгляд переместился за мою спину. Вся фигура Париса напряглась, он оторвался от земли и завис в нескольких сантиметрах над плитами платформы, активируя таким образом силовое поле вокруг тела.
Я стремительно обернулась.
Из ночной тьмы на свет габаритных огней выплыл самый знаменитый герой Республики. Красные блики скользнули по его крепкому телу, обтянутому чёрной одеждой, и платку-маске, закрывающей верхнюю половину лица. Давно я не видела его вживую, успела подзабыть, какое сильное впечатление он производит одним своим присутствием.
— Хороший у тебя плащ. Издалека видно, — раздался голос Чёрной Птицы. Руки скрещены на груди, расслабленная поза; он походил на бога войны, вышедшего на воскресную прогулку. — Как поиграл с Барсиком? С@#$%ыш не сильно тебя поцарапал?
Парис самодовольно усмехнулся:
— Даже не задел.
— Жаль, я был лучшего о нём мнения... Госпожа, — Птица обратился ко мне, ни на секунду не отрывая глаз от противника, — вы не могли бы сделать шаг в сторону. Пейзаж загораживаете.
Я подчинилась больше на автомате, нежели по собственному желанию. Обещание Париса всё ещё звучало в ушах, на корню убивая радостные мысли о возможном спасении. В одиночку Птица ему даже близко не соперник, но с этого героя станется померяться силами на практике и тогда... Тогда Ангел переломает ему кости и со словами "я же говорил" швырнёт к моим ногам, словно шкуру саблезубого тигра.
— Откуда ты, б@#$ь, взялся, Ангел? Ни фотографий, ни отпечатков в базе, о тебе никто не слышал. Не свалился же ты и впрямь с неба?
— Почти угадал.
— Почти? Выполз из преисподней, что ли?
Парис сжал кулаки, между его пальцев непроизвольно сверкнули электрические искры. Он далеко не такой выдержанный, каким хочет казаться.
— Вижу, у тебя хорошее настроение, Птичка. Понравилось, как я разобрался со Снежным Барсом? У меня хватило сил довести до ума то, с чем ты однажды не справился. Отныне Барс и его банда больше никогда не причинят вреда гражданам Стограда.
— Ну ни хрена себе, у меня появился новый фанат номер один, — Птица польщённо оскалился в улыбке. — Сказать тебе, что случилось с предыдущим? Маленький спойлер — он сдох.
— Смотрю, в жизни ты не такой впечатляющий, как в комиксах. Невзрачный костюм, неоправданно раздутая репутация, отсутствие манер. Полное разочарование! И что Никола в тебе нашла?
— Я ох@#$но красив. И харизматичен. Хочешь автограф?
 
Парис скрипнул зубами:
— Я. Не. Твой. Фанат.
— Да я, в принципе, не против. На ладони расписаться... или на груди?
Разъярённый неприличным намёком Ангел устремился к Птице, чем вынудил меня встать между ними и раскинуть руки, обозначая дистанцию. Нужно срочно разрядить обстановку.
Состроив умоляющее лицо, повернулась к герою в чёрном:
— Улетайте, пожалуйста. Спасибо за ваше участие, но мы тут сами разберёмся. До свидания.
Птица прекрасно понял пантомиму, не глупец всё же. Мы не раз встречались и не два, до него должно дойти, что ассистентка доктора Алерайо не будет разыгрывать мученицу на пустом месте. Однако, уходить не торопился. Ассамблее позарез нужен Народный Ангел, только его не так-то просто поймать. Когда ещё выпадет подобная возможность?
— Госпожа, а что, простите, вы здесь забыли?
— Не важно...
— Она со мной.
Парис положил руку на моё плечо, превращая ситуацию в подобие абсурда.
— Я не с ним!
— Нет нужды отрицать очевидное, Никола.
— Нет нужды фантазировать то, чего нет!
Последние минуты мы ругались на повышенных тонах, у Птицы достаточно острое зрение, чтобы заметить нашу ссору издалека. Раньше я могла легко сойти за случайную заложницу, а теперь начнутся вопросы по существу. Одному Провидению известно, до чего додумаются в Ассамблее, пытаясь отыскать логику. Для полноты ощущений мне только и не хватает получить статус "пособница Народного Ангела"!
— Улетайте, — ещё раз попыталась воззвать к разуму героя в чёрном. — Я как-нибудь сама спасусь, хорошо?
— Не сомневаюсь. У вас есть свой рыцарь в сверкающих доспехах, — Птица весело подмигнул мне. — Только здесь я не ради вас, а ради вот этого козла.
Ну нельзя же быть таким бестолковым!
Пару раз хлопнув в ладоши, Парис рассмеялся вполне искренне.
— Хочешь заполучить меня? — внезапно он резко стал серьёзен. — Думаешь, твоих сил хватит?
— Да я, нахрен, уверен в этом. — Глаза Птицы горели азартом предстоящей схватки. Его так легко раззадорить! Этого-то я и боялась.
— Сейчас узнаем. Иди по следу.
Шутливо отсалютовав, Народный Ангел силой мысли запалил плащ и полыхающей кометой взмыл в небо. Птица дёрнулся за ним, но я успела крикнуть:
— Я прыгну! Если вы полетите за ним, клянусь, я прыгну!
Паника в голосе выдавала отчаянный блеф, и если бы я не подошла к самому краю, где случайный порыв ветра запросто мог скинуть моё лёгкое тельце против воли, герой не поверил бы ни секунды.
— Ники, — он предостерегающе поднял ладонь, — прошу, отойдите назад.
Только когда ослепительное огненное пятно окончательно затерялось в темноте где-то над северной частью Стограда, я послушалась. Интересно, сколько Ангелу понадобится времени осознать, что соперник не последовал за ним, и вернуться обратно? Не много, думаю. Но сейчас можно выдохнуть — у меня получилось спасти Птицу. Пусть даже ненадолго.
— Вы не могли бы спустить меня на землю? — поинтересовалась с невинной улыбкой. — Только на землю, дальше я сама. Поймаю такси или автобус, никаких проблем.
Птица на мгновение поколебался. Недовольно поджав губы, взглядом попытался отыскать беглеца в небе и, разумеется, не смог.
— Вы невероятны, госпожа. Позвольте... — шумно выдохнув, он мягко подхватил меня на руки и оторвался от платформы.
Полетели мы не вниз, а к зданию с ярко горящим знаком Ассамблеи героев на торце. Кто бы сомневался. Ладно, оставлю возмущения при себе, объясняться с Диким всяко лучше, чем ломать антенны и ждать ремонтников.
  
Глава 6
 
"Герои — символы лицемерия и морализма. Они не должны убивать плохих ребят, они свет во тьме жестокого мира! И в этом их главная ошибка. Герои так рьяно пытаются быть хорошими, отстаивать правду и закон, что упускают саму суть героизма. Если ты взялся очищать город от преступности, так очищай, буквально устраняй угрозу на веки вечные — паф! Не всех Злодеев удержит тюрьма, они всё равно вырвутся на свободу и продолжат делать то, чего умеют лучше всего — сеять хаос и разрушения. И каждая их новая жертва будет на совести Героя".