Герои и Злодеи. Ники 2 (СИ)

— Это потому, что там дешёвая выпивка, — вставил Юлиус. — Для человека, живущего на одну пенсию, весьма важный критерий при выборе.
— Серьёзно, док? — Лендер изогнул бровь. — Да это главная помойка Индустриального, туда ходят за чем угодно, но только не за выпивкой.
— Просто к слову пришлось. Продолжай.
На первый взгляд, Морус полная посредственность, совершенно противоположная образу необычайно осведомлённого мудрого наставника из комиксов. Подкопаться негде. Однако Лендер был убеждён, что его кто-то прикрывает. Уж больно гладко и мирно складывается жизнь у того, кто водился с будущим героем номер один. По словам Проныры, местные авторитеты обходят Моруса стороной, будто не замечают, ни одна шавка не тявкнет ему вслед и даже голуби опасаются гадить на его машину.
— Тот, кто ему покровительствует, тип серьёзный и достаточно умный, чтобы не светиться. Он просто есть и этого хватает. Не удивлюсь, если им окажется Ферзь.
Юлиус тут же фыркнул бескомпромиссной интонацией:
— Ферзь выдумка!
— Кому же тогда Индустриальный платит дань?
— Ушлому жулику, которого, смею напомнить, никто никогда вживую не видел. С каких пор ты веришь в байки портового сброда?
— А с каких пор ты отрицаешь очевидные факты, док?
Эти двое слишком долго живут под одной крышей без выходных и перерывов. Им тоже нужно в отпуск.
— Господа, Ферзь фигурирует в комиксах, значит — он существует, — я поставила точку в споре.
Звучит наивно, но это правда. Все супериоры в комиксах реальные люди, такова политика издательства "ГранКомикс". Сценаристы придумывают лишь истории, а не героев и злодеев. Отчасти в этом заключён секрет их баснословных продаж.
Мужчины переглянулись, но обошлись без ремарок на сей раз.
— В общем, таким был Гуру до недавнего времени, — закончил Лендер.
— Был? — я уцепилась за главное слово. — Дай догадаюсь: он изменил своё поведение аккурат в день побега Париса?
— Верно, крошка. В квартире не появляется, счётчики не крутят, почтовый ящик забит газетами, на дверной ручке пыль. Куда переехал — не известно. Единственное место, где его ещё видят, это "Собака". Гуру появляется в баре часам к девяти вечера, сидит в гордом одиночестве, потягивает дрянное пиво и вынюхивает новости.
— "Бродячая собака", значит... — протянул Юлиус, с интересом потирая руками в новых перчатках. Ни одна искра не выстрелила, ничего не перемкнуло. — Ники, сколько сейчас времени?
— Полвосьмого, — глянула на часы и добавила: — Плюс минус пятнадцать минут.
— Какая удача! Надо бы принарядиться да смотаться на свидание, что скажешь, Ленд?
— Твой костюм там, — приспешник ткнул большим пальцем на шкаф, куда мы вешаем верхнюю одежду.
— Кстати, смотри, что у меня есть.
Юлиус вскинул ладони и пошевелил пальчиками, хвастаясь обновкой. Повинуясь воле хозяина, электрические искорки затанцевали яркими сиреневатыми вспышками. Доктор намеренно повысил частоту электромагнитных колебаний, чтобы добиться ухода "молний" в фиолетовую область спектра. Лендер уважительно присвистнул.
— Эффектно! Давно бы так.
Мужчины деловито принялись наводить подобающий внешний вид.
С немалой долей интереса я наблюдала за превращением привычных мне Юлиуса и Лендера в знаменитых злодеев прошлого — Электрика и Спектра. Есть что-то притягательное в том, как меняются их повадки, стоит надеть старые костюмы, пропитанные аурой давно свершённых деяний. Знаковые вещи подсознательно накладывают определённый стиль поведения как своим носителям, так и тем, кто на них смотрит.
Юлиус собрал волосы в хвост на затылке и пригладил их гелем, чтобы статические искры не превратили его образ в бездомного поклонника стиля грандж. Причёсывайся он так на лекции в институте, девчонки бы зубрили генетику с куда большим усердием. Куртку с высоким воротничком-стойкой и металлическими шипами вдоль швов наглухо застегнул и коварно улыбнулся собственному отражению в зеркале. Хор-рош!
В отличие от босса, одежда Лендера практически ничем не отличалась от его повседневного выбора: чёрная водолазка вместо футболки, куртка с широкой жёлтой полосой на месте молнии и, разумеется, два револьвера. Сразу понятно, что они не на развлекательную прогулку собрались.
 
— Ждать к ужину? — из вежливости поинтересовалась я.
Ужина никакого нет и не планируется по самой банальной из существующих причин — готовить не из чего, а магазинов, где можно купить хотя бы хлеба, ближе тридцати километров днём с огнём не сыщется. Раньше в посёлке работала крохотная лавка, но постоянные перебои с электроэнергией (спасибо супериору Юлиуса) до смерти надоели владельцу и он вернулся в Стоград ещё в начале весны.
— Ты едешь с нами, крошка.
— Что? — улыбаться я перестала.
— Ага, — кивнул Юлиус. Избавившись от старых "лап", он стал куда менее узнаваемым и зловещим, но приобрёл непередаваемый шарм. — В этот раз Гуру может прийти в бар не один, а вместе с Парисом. Теория вероятностей допускает существование даже самых невозможных событий.
Я подавила смешок.
— Сильно сомневаюсь. Парис уже доказал, что дураком не является. Половина бандюг точит на него зубы, "Бродячая собака" последнее место, где он решит поужинать. Твоя вероятность — это шанс один к миллиарду!
Юлиус недовольно поморщился:
— Самое большее один к 10 758 200. Таково число жителей Стограда, согласно последней переписи, плюс общеизвестный среднегодовой прирост населения, основанный на алгебраической сумме естественного и миграционного прироста, включая отказывающихся проходить регистрацию нелегалов. А если точнее, то максимум один к 24 871 — все жители Индустриального района. Но исходя из статистики, максимума, конечно, не будет.
— Это же в корне меняет дело! — я не сдержала сарказма.
— Видишь, — заулыбался доктор, не уловив иронии, — если включить мозги, жизнь становится проще.
Красиво говорит, однако сдаваться под гнётом простейшей математики я не собиралась и с ожиданием перевела взгляд на Ленда. У него должно найтись более внятное объяснение намерению тащить девушку в печально известный бар. Да, я слышала о нём. Он частенько фигурирует в комиксах о супериорах средней лиги под вывеской "Дурная слава" — выразительно и сразу понятно, чем занимаются внутри. Самые махровые гики с форума Флавиуса давно докопались до истины и доказали, что он не выдумка иллюстраторов.
— От меня-то какой толк? Моё присутствие не принесёт существенного вклада в дело. Я буду отвлекать вас, даже ничего не делая.
— Жутик нам не доверяет и правильно делает, кстати. Как думаешь, если мы действительно столкнёмся с ним, будет ли он слушать нас с доком? Нет, ни минуты. А ты его... хм... друг. Сумеешь убедить парня прекратить творить глупости. Или выиграешь нам немного времени, — кривая ухмылка красноречивее слов подсказала, для чего им понадобится "немного времени". — Однажды мы уже оставили тебя одну, крошка. Ничего хорошего из этого не вышло.
А вот и главная причина — Ленд попросту не собирался выпускать меня из поля зрения. Ещё оставалась надежда, что Парис в любой момент может передумать "быть героем" и захочет вернуться домой. Весьма призрачная надежда, стоит отметить, в которую уже давненько верил один только Юлиус, но она существовала, вот почему мы с доктором постоянно торчали в доме, даже когда академик Зэйно снова почтил нас своим визитом в компании с ещё одной повесткой в суд. Народный Ангел непредсказуем, кто знает, что придёт ему в голову, а я вряд ли сумею защититься в одиночку.
— Ты это начала, тебе это исправлять, Ники, — Юлиус поставил точку в разговоре. — Даю две минуты переодеться во что-нибудь более соответствующее уровню местной публики. Возражения не принимаются.
Весело. И ведь даже не поспоришь!
— Ладно. Всё лучше, чем сидеть в одиночестве тёмного дома, — проворчала, шустро поднимаясь на второй этаж.