Остров одного мертвеца (СИ)
Мушкет из рук мертвеца я забрал, он мне ещё пригодится. Тело, напоминающее иссохшую мумию, я завернул в старый мешок, перенёс и положил в могилу. Закопав останки, я соорудил из двух палок и обрывка верёвки импровизированный крест и воткнул его в холмик могилы.
Теперь мне следовало заняться своими делами. Первым делом я пообедал остатками хлеба и галет, а также фруктами, найденными в лесу. Затем пополнил запасы воды. В хижине я обнаружил шомпол и разобрал и почистил мушкет.
Под кроватью я случайно обнаружил деревянный ящик. В нём нашлись пороховница и мешочек свинцовой дроби. Теперь я смогу охотиться на птиц и прочую мелкую живность.
Но в ящике было ещё кое-что. Помимо всякой мелочи вроде рыболовных крючков и мотков ниток, на самом дне я обнаружил толстую тетрадь в кожаной обложке. Каким-то чудом бумага прекрасно сохранилась в тропической влажности. Страницы были исписаны убористым, мелким почерком на французском. Кажется, это был дневник человека, которого я похоронил сегодня утром.
Мысленно благодаря тётушку Жанетт, учившую меня французскому в юности, я устроился на кровати поудобнее и углубился в чтение.
2 марта. 1797 года. Меня зовут Жан-Луи Лафортюн. Я французский моряк на торговом судне. Несколько дней назад мой корабль потерпел кораблекрушение. Уцепившись за обломки, я сумел выжить, и после многих часов в открытом океане меня прибило к этому благодатному острову. Судя по всему, кроме меня никто больше не выжил.
На берегу я обнаружил ящики, выброшенные морем на берег. В них я нашёл инструменты, оружие и даже письменные принадлежности. На острове много кокосовых пальм, есть бананы, ананасы, хлебное дерево. Кажется, после ненавистной работы на шхуне я обрёл рай на земле.
5 марта 1797 года. Я построил шалаш из веток и листьев на берегу. Сначала я принял решение развести сигнальный костёр и поддерживать его круглосуточно, но потом передумал. Я не хочу, чтобы меня забирали отсюда. Теперь я наслаждаюсь своим одиночеством. У меня нет ни семьи, ни детей. Мне 47 лет, и половину своей жизни я отдал работе матроса на разных судах. Но капитаном или хотя бы боцманом я так и не стал. Я всю жизнь был бедняком, а теперь у меня есть целый остров.
Я – король своего острова!
6 марта. Я исследовал остров. Он не такой большой, как мне показалось сначала. Но я обнаружил каменную хижину на западной стороне острова. Хижину и загон для мелкого скота, сложенные из камня. Всё выглядит заброшенным.
На острове есть козы. Видимо, когда-то их держали в загоне, но теперь они одичали и бродят где им вздумается. Я планирую перебраться в хижину.
10 марта. Отремонтировал крышу хижины и подлатал стены. Все пожитки с пляжа перетащил на новое место. Вчера подстрелил молодую козу и устроил настоящий пир из жареной козлятины и печёных плодов хлебного дерева. Жизнь на острове мне нравится.
15 марта. Я смастерил нечто вроде удочки и даже поймал несколько небольших рыбин между рифами. Теперь к моему рациону добавится рыба.
Я всё чаще задумываюсь: что же произошло с прежним хозяином хижины?
18 марта. Сегодня во время охоты я провалился в яму под скалой. Это оказалось входом в подземную пещеру. Я сделал факел и спустился вниз. Пещера представляла собой узкий проход, я едва смог протиснуться. В конце этого тоннеля оказался небольшой зал.
В свете факела я обнаружил пять больших сундуков, покрытых пылью и паутиной. Открыв один из них, я обнаружил, что он доверху заполнен золотыми монетами испанской короны.
Судорожно я начал вскрывать остальные сундуки. Все они тоже были полны золота. Я никогда в своей жизни не видел столько золота!
В дальнем углу пещеры я заметил ещё кое-что. Это был заросший паутиной и плесенью скелет. Возможно, это и был хозяин той хижины, в которой я поселился. На шее мертвеца я заметил золотой медальон. Один такой медальон уже стоил целое состояние, не говоря уже о пяти сундуках с золотом. И теперь это всё моё.
Машинально я снял с шеи мертвеца медальон, сунул в карман. Мой факел уже почти потух. Я набил все карманы золотом и поспешил наружу. Выбравшись, я тщательно замаскировал вход в пещеру листвой, чтобы случайные гости острова не обнаружили мою сокровищницу.
Весь оставшийся день я раздумывал о золоте в пещере. Скорее всего, его там оставили там пираты, грабящие испанские галеоны. Но почему они за ним не вернулись? Ведь, судя по всему, золото находится там уже довольно долго. А что, если они вернутся за ним сейчас? Я боюсь повторить судьбу бедняги, чьи останки я нашёл рядом с сокровищами. Тревожные мысли не дают мне покоя. Золото стало моей болезнью.
19 марта. Мне кажется, я схожу с ума. Сегодня ночью меня разбудили шаги снаружи. Я насторожился. Шаги похожи на человеческие. Я лежал и слушал, пока не раздался стук в дверь. Я вскочил, схватив ружьё. На остров нагрянули пираты, понял я. Сердце моё бешено колотилось в груди.
Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, снова послышались шаги, на сей раз удалявшиеся. Осторожно я подошёл к двери и заглянул в щель между досками. Тёмная фигура, едва различимая в ночном сумраке, удалялась всё дальше от хижины. Если это пират, то почему он один? Решившись, я открыл дверь и, прицелившись из мушкета, крикнул: «Кто ты?»
Фигура остановилась и повернулась ко мне лицом. Господь милосердный, это же мертвец из пещеры! Я не мог поверить своим глазам. Хромой походкой он стал приближаться ко мне.
«Стой!» – крикнул я, но он продолжал подходить. Тогда я выстрелил, но пуля прошла сквозь его истлевшее тело навылет, не причинив никакого вреда. Мертвец был уже в нескольких шагах от меня, когда я бросился обратно в хижину, запер дверь и сидел там до рассвета. Мертвец не мог сломать дверь. Он ходил вокруг, стучал, скрёбся. К утру я перестал его слышать. Держа мушкет наготове, я открыл дверь. Скелета нигде не было. Я обыскал все окрестности, но не обнаружил никаких следов его присутствия, кроме длинных царапин на дверных досках.
После полудня я соорудил новый факел и спустился в пещеру. Мертвец лежал там же, где и вчера, покрытый пылью и паутиной. Я собрал его кости и сжёг недалеко от пещеры. После минувшей ночи у меня добавилось седых волос. Я ничего не понимаю…
Далее рукопись обрывалась. Несколько следующих страниц были вырваны. Все попытки найти утерянные страницы в хижине ничего не дали.
Похоже, последние дни жизни Лафортюна навсегда останутся для меня загадкой.
IV. Пещера
В дневнике Лафортюна не говорилось, где именно находится пещера, поэтому мне пришлось обследовать подножия скал по всему периметру горы. Вскоре на юго-восточной стороне я нашёл то, что искал. Вход располагался очень низко, в углублении под скалой, и был скрыт зарослями папоротника и гибискуса.
С помощью огнива я зажёг захваченную с собой свечу и осторожно спустился в узкую щель между скалой и земляным обрывом. Проход был очень тесным. Бережно прикрывая трепещущий огонёк свечи, я пробирался, сгорбившись, по холодному и влажному тоннелю. Пахло сыростью и землёй.
Наконец проход стал шире, и передо мной открылась просторная камера примерно в пять ярдов в ширину и семь в длину. С потолка свисали длинные сталактиты, напоминающие зубы огромного чудовища.
Я стал всматриваться в полумрак в поисках сокровищ. Тусклый свет свечи освещал это открытое пространство очень слабо. Но всё же мне удалось разглядеть пять сундуков у дальней стены. Как я и ожидал, они были полны золота. В восхищении я перебирал рукой блестящие монеты. Их позвякивание эхом отражалось от стен камеры.
Никогда в жизни я не видел такого количества золота. Набив все карманы звонкими монетами, я стал двигаться к выходу. Неожиданно порыв воздуха то ли от моего неосторожного движения, то ли от сквозняка загасил слабый огонёк свечи. В одно мгновение я оказался в полной темноте.