Дневники Весны (СИ)
— Ты дерешь глотку на высоких нотах — показывая на Сеню, который сидел за роялем, сказал Халин. — А ты, не можешь удержать баланс, у тебя всю песню голос дрожал, и казалось, что ты вот-вот впадешь в истерику. Спели вы на слабую двоечку.
Мужчина поднялся и вернулся к роялю.
— Кто хочет петь так же ужасно, можете покинуть этот класс, я буду рад с вами расстаться. А, вы можете сесть или уйти, если хотите оставаться на прежнем уровне.
Алиса хотела было уже вспылить, но Исаев взял ее за плечи и отвел обратно на место. Ни один студент не встал с места, все решили продолжать заниматься у этого грубого и странного профессора.
— Что же раз все остаются, начнем проверку ваших способностей- он вновь сел за рояль. — Ты — Халин ткнул пальцем в Весту. — Иди сюда, лишь на твоем лице нет этого глупого выражения идолопоклонничества этой парочке.
Романина встала и подошла к роялю, она и вправду не знала, что будет делать, она ведь никогда раньше не пела, даже под караоке, даже в душе.
— Я не умею петь — заявила девушка сходу.
— Смелое заявление. Чистосердечное признание или пытаешься таким образом избежать всеобщего позора? — спросил Даниил, с интересом смотря на девушку.
— И то и другое, наверное. Но дело в том, что я никогда не пыталась даже петь — пожала Веста плечами. — Да, даже в душе или караоке.
— Интересно и от того еще более интригующе. Спой, что-нибудь, тебе я даю право выбора.
— Хм, пожалуй, я спою арию из мюзикла Moulin Rouge под названием Your song — сказала Романина. — Профессор Халин, если я буду совсем ужасна, пожалуйста, заткните меня.
— Договорились.
Профессор начал играть. Впервые за долгое время Весту посетило давно забытое чувство: легкая дрожь во всем теле, губы пересохли от волнения, она сжала пальцы левой руки в кулак, закрыла глаза и мысленно начала представлять картину из фильма. И вот она начала петь, девушка слышала лишь звуки рояля, все остальное для нее перестало существовать. Внутри было какое-то приятное чувство эйфории, которое открывало для нее дверь к свободе.
Через некоторое время, профессор перестал играть, и Романина подумала, что он решил ее таким образом заткнуть. Ну, что же видимо пение не ее конек. Но чего тут киснуть, она главное проверила, и теперь можно жить дальше спокойно занимаясь другими делами.
— Я была и вправду так ужасна? — спросила девушка с улыбкой, открывая глаза.
— Верхи, конечно же, были пугающими, голос дрожал, но потенциал есть. Кем хочешь стать?
— Человеком.
— Многообещающий ответ, что же, будешь усердно заниматься и может, даже сможешь участвовать в мюзиклах.
— Спасибо — ответила молодая особа, возвращаясь на свое место.
— Ты сюда иди — профессор указал пальцем на Эмму.
Ланькова аж побелела от этого, ее пальчики схватили низ футболки и крепко ее сжали. Она, покачиваясь, направилась к роялю.
— Ты-то хоть пела раз в жизни?
— Д….да- заикаясь протянула Эм.
— Что будешь петь?
— RBD — Sálvame — едва слышно, сказала девушка.
Ланькова тяжело выдохнула. Она открыла роль и вместо того, чтобы издать какой-то звук, она пропищала. Девушка попыталась, что-то пропеть, но вместо этого опять был визг.
— Ты это называешь пением? — спросил мужчина, глядя на зажатую девушку.
— Нет, я правда хорошо пою, но при вас я не могу петь- опустив голову вниз, промямлила Эмма.
В аудитории начали смешки, от этого молодая особа еще больше съежилась.
— Нет, нет профессор, дело не в вас. Дело во всех, кто есть в этой комнате. Я не могу петь на публике.
— Ха, тогда зачем ты поступила сюда? Актеры играют пьесы для зрителей.
— Простите- после непродолжительного молчания, произнесла Ланькова и пошла к своему месту.
— Что же, к концу вашего обучения запоет даже это пищащее создание. К следующему занятию, каждый из вас подберет песню, которая характеризует его и исполнит перед всем классом — Халин встал и подошел к Эмме, он наклонился к ней и словно коршун навис. — А, кто не сможет этого сделать получит двойку, будем с помощью оценок лечить боязнь сцены. Можете отправляться по своим конурам, чтобы обсуждать, какой я груб и невоспитанный.
Мужчина заложил руки за спину и вышел прочь из класса. Оставив своих студентов в полном непонимании.
Вечер того же дня.
— Может мне стоит уйти? — спросила Эмма, крутясь на кресле возле своего рабочего стола в их комнате с Вестой.
— Ты, что решила так легко сдаться? — поинтересовалась Веста, отжимаясь от пола. — Это же мечта всей твоей жизни учиться в этом месте, из-за одного преподавателя опускаешь руки, глупо.
— Но ты же видела, вместо того, чтобы петь, я мычала и стонала — девушка откинула голову назад и смотрела в потолок.
— Борись. Борись сама с собой. Да и Халин, никогда не хвалит никого — Романина села на пол, а затем распустила волосы, темные локоны рассыпались по спине.
— Откуда ты знаешь, что он такой? Да и кажется, он нам не представлялся, ведь так?
— А ты, что его не узнала? — удивленно протянула Веста, поднимаясь с пола стягивая с себя майку, она осталась в одном лифчике.
— Нет — подруга покрутила головой.
— Это же Даниил Халин, звезда всех азиатских мюзиклов. Он пел на русском, но участвовал практически во всех азиатских мюзиклах. Люди приходили смотреть постановку исключительно из-за него. Он божественный, ты бы видела его игру, а голос.
— Откуда такие познания, я думала тебя совершенно не интересует поп- индустрия- ухмыляясь, протянула Эмма нормально садясь в кресле.
— Театр и мюзиклы, это вовсе не попса. Хорошие мюзиклы — это кропотливая работа сотни людей, когда эта работа хорошо выполнена на нее приятно смотреть. Ладно, я в душ.
— Эй, я тоже хочу — девушка поднялась, чтобы первой проникнуть в душ, но Романина ее опередила.
— Я первая — Веста захлопнула перед ней дверь.
ГЛАВА 7
БОЛЬШИЕ НОВОСТИ.
Выходные самые желанные дни недели у работающих и учащихся детей. Все любят выходные, ведь это дни, когда ты можешь выспаться и уделить хотя бы пару часов своей персоне.
Первая неделя в Академии Искусств выдалась очень тяжелой, причем тяжко было вливаться в работу, не только первокурсникам, но и другим студентам. Преподаватели в этом месте требовали полную отдачу от студентов. Наверное, это верная позиция. Можно чему-то научиться, лишь тогда, когда ты отдаешь всего себя делу, иначе это просто получается какая-то халтура не более того.
Практически никто из студентов на выходные не отправился домой, все предпочли остаться здесь и заняться выполнением домашних заданий. А задали им очень много. В субботу академия молчала, все сидели по комнатам и занимались. Утром в воскресенье пришло, наконец-то, ожидаемое ощущение выходных и голодные студенты потянулись в кафетерий, чтобы подкормить свое тело и дух.
У входа в кафе собралась толпа студентов, они что-то обсуждали, и парни и девушки выглядели возбужденными. Глаза барышень тут же загорелись, а юноши постояв пару минут, заходили внутрь и занимали столики.
— Что здесь за собрание? — почесав затылок и зевая, протянула Веста пробиваясь, через толпу. — Эм, ты идешь?
Но Ланькова ничего не ответила, Романина обернулась, чтобы найти свою подругу, но попытка оказалась неудачной, Эмма затерялась в толпе студентов. Девушка махнула рукой и, толкнув ногой, дверь вошла в кафетерий. Практически все столики были заняты, студенты выглядели сонными, и к слову, все столики были заняты парнями, она была первой девушкой сегодня здесь. Веста взяла два черных чая и выбрала свободный столик. Она вновь сладко зевнула и сложила руки на груди, через пару минут к ней присоединилась Эмма. Если же в кафетерий Веста практически тащила на себе подругу, то сейчас девушка выглядела более, чем бодро. Она взяла кружку с чаем и светящими глазами, посмотрела на свою лучшую подругу.
— Ты сейчас из своего комбинезона выпрыгнешь — сказала Веста, вновь зевнув, и стянула капюшон с головы.