Алхимаг: Черный ворон (СИ)

Вскоре я приноровился к стилю Авасара. Он немного отличался от того, которым пользовались остальные, но основные приёмы были те же. Что неудивительно. Постепенно стало ясно, что я могу его одолеть, но я сдержался и не поддался азарту. Пусть всё остаётся пока, как есть, незачем выделяться и привлекать внимание. Тем более, ментор и так слишком часто бросал в нашу сторону долгие взгляды. Хотя, возможно, ему было просто интересно поглядеть, как дерётся представитель фехтовальной школы Халифата, и ко мне это не имело никакого отношения. Хорошо бы так.
Спустя минут десять прозвучал сигнал сменить партнёра. Авасар отсалютовал мне самширом и отступил в сторону. К нему подошла девочка с пышным бантом на затылке. В руке у неё был полуторный меч с украшенным хрусталём навершием.
Мне достался Грызлов. Он бился осторожно, сосредоточенно, старательно и несколько неуклюже. И ему не хватало скорости. Я практически каждый раз видел возможности для атаки, но пользовался лишь одной из трёх-четырёх. В том числе, чтобы не унижать его. Лезть вперёд за счёт других нужно так, чтобы они этого не замечали. А показуха, чтобы потешить самолюбие — удел дураков. Врагов нажить легче лёгкого, а мне это не нужно.
Вскоре мы снова поменялись партнёрами. Я думал, что Зоя окажется против меня, раз уж ей так хотелось взять реванш, но она, кажется, этого избегала.
Наконец, занятие окончилось. Большинство студентов были вымотаны, и последние бои были уже совсем вялыми. Про себя я такого сказать не мог: тело гомункула обладало поистине нечеловеческой выносливостью.
В раздевалке ко мне подошёл Авасар. Похоже, решил набиваться в друзья. И что ж это людям по одиночке жизнь не мила⁈ Почему их так и тянет к кому-нибудь присоседиться? И с какого перепуга страдать из-за этого должен я⁈
— Ты отлично дрался, — сказал араб. — Иногда мне даже казалось, что ты сдерживался.
Какой внимательный. Не зная, что ответить, я пожал плечами. Авасар улыбнулся.
— В столовую не собираешься? После этого урока лично я жутко проголодался. Надо бы заправиться.
А вот это дельное предложение. Накидать в топку дровишек я всегда готов. Еда, кстати, в столовке Менториума была, на удивление, сносная. Видать, потому что тут учились сплошь дети аристократов.
Я выразил согласие очередным долбанным кивком, и мы отправились обедать.
Перемена была длинная, так что народу собралось много. Пока стояли в очереди, Авасар достал из кармана колоду карт.
— Не хочешь скоротать время? — предложил он. — Нет, играть не предлагаю. Это гадальные карты. Всё очень просто: мысленно задаёшь вопрос, который тебя волнует, и тянешь карту. Если по одной нет ясности, то достаёшь вторую, пояснительную. У меня на родине больше распространено геомантическое гадание по таблице, но я предпочитаю карты.
Я кивнул. Почему бы и нет? Тем более, было, о чём спросить. Вдруг в этом мире предсказания имеют силу?
— Отлично! — обрадовался Авасар и принялся тасовать колоду. — Придумай пока вопрос.
У меня их имелось несколько. Например, узнает ли кто-нибудь, что я не тот, кем меня считают? Выяснится ли, что у меня тело гомункула? Смогу ли я сдать экзамены в конце первого курса? Пройдёт ли дуэль с Терновским удачно для меня? Задать вот этот последний было особенное искушение. Но, поразмыслив, я решил, что лучше поинтересоваться своей судьбой в этом мире, в целом.
— Готов? — спросил Авасар, протягивая мне колоду.
Кивнув, я мысленно сформулировал вопрос и достал из середины карту.
Парень выхватил у меня её из пальцев и перевернул. Я увидел рисунок горящей башни, в которую ударила молния. Из окон падали люди.
Авасар застыл.
— Хм… Слушай, не хочу тебя пугать, но… эта карта сулит разрушение и резкие перемены, крах надежд и опасность, тяжёлые потери. Привычный порядок вещей изменится… Давай-ка вытянем пояснительную.
Мда-а, начало не очень. Я достал из колоды ещё одну карту.
— Вот гадство! — вырвалось у Авасара, как только он её перевернул. — Повешенный! Прямо одно к одному… Эта карта означает тупик, осуждение окружающих, непонимание и тоже изменения обстоятельств. Мне жаль, Ярослав… Не стоило предлагать тебе гадание. Извини.
 
Да плевать мне на сожаления и извинения! Что будет-то⁈
Я указал на колоду. Мол, давай ещё одну.
— Наверное, не стоит, — замялся Авасар.
Я настойчиво кивнул, глядя ему в глаза.
— Ну, хорошо. Тяни.
На третьей карте был изображён всадник на белом коне, держащий флаг. Вроде, ничего страшного. Я вопросительно приподнял брови.
Ну, а это как истолкуешь?
Авасар смотрел на карту секунд пять, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Это Смерть! — проговорил он тихо. — Неизбежность перемен, опасность для жизни и крах надежд. Ещё раз: мне очень жаль!
Я заставил себя улыбнуться.
Жаль ему… Толку-то с этого? Как будто его чувства могут что-то изменить. Всё-таки, люди странные существа, конечно. Но выдавать свои мысли или эмоции по поводу предсказания я не собирался. Да и разве могут какие-то там карты предвидеть судьбу? Смешно, честное слово!
Вытащив блокнот, я написал: «Не парься, это же всего лишь гадание». Потом чуть подумал и добавил: «Часто сбываются предсказания твоей колоды?»
— Видишь ли, — смущённо проговорил Авасар, прочитав, — это магические карты. По сути — артефакт. Так что, как ни больно мне это говорить, её предсказания сбываются всегда. А вот как именно, покажет будущее. У тебя, кстати, есть секундант на сегодняшнюю дуэль?
Я отрицательно покачал головой, чувствуя, как внутри разливается холод дурного предчувствия. Боги верят в предсказания. Бывали случаи, когда они сбывались. В том или ином виде. Правда, наверное, ещё ни одному богу не делал предсказаний тринадцатилетний пацан с колодой карт в кармане. Если подумать, что бы там Авасар ни воображал — а, как известно, при желании любое пророчество можно натянуть на глобус — смешно даже допускать, что его толкования чего-то стоят. С другой стороны…
Чёрт, я понятия не имел, можно ли доверять подобным артефактам этого мира!
— Тогда, если хочешь, могу выступить в этой роли, — предложил, убирая колоду в карман, Авасар. — Побыть твоим секундантом.
Я рассеянно кивнул.
Неужели этот поединок станет для меня роковым? Я умру сегодня на стадионе Менториума⁈ Но… это же чертовски, просто чертовски обидно!
Нет, допустить этого никак нельзя!
— Тогда встретимся после уроков в фойе, — сказал Авасар. — О, наша очередь подошла! Ты что будешь?
Я взглянул на витрину, где были выставлены блюда.
Твою мать, Авасар! Чёрт бы побрал тебя и твои долбанные карты!
Аппетит пропал напрочь.
  
Глава 15
 
Последним уроком была лекция по артефакторике. Каждый алхимаг должен уметь создавать магические предметы с определёнными функциями. У большинства из них есть срок действия, некоторые одноразовые, другие можно подзаряжать, третьи имеют такую силу, что считаются практически вечными. Но их обычно делают группы высших алхимагов, и встречаются они редко. Не говоря уж о стоимости. Также часть артефактов добывается в подпространствах. Как правило, их вынимают из тел убитых чудовищ. Там же достают ингредиенты, не существующие на Земле.
Обязательными умениями считаются крафт Перегонного Куба, Самосека и Ключа для открытия порталов. Без этого в элиту алхимагии не войти. Так и будешь считаться неудачником, пока не овладеешь этими базовыми навыками. Даже если у тебя куча денег, слуг, солдат и земли. И в роду своём всегда будешь паршивой овцой. Даже с заключением брака возникнут сложности, ибо никому не охота заводить детей с тем, кто может дать малоспособное потомство.
Поэтому созданию этих трёх артефактов уделялось особое внимание, и учить их делать начинали с первого курса. Главным же в этом триумвирате считался Перегонный Куб как основа трансмутационной артефакторики, поэтому наш преподаватель, профессор Шестаков, начал с лекции о легендарном создателе первого перегонного куба, Филиппе фон Гогенгейме, известном также как Парацельс.