Историю пишут победители. Том 3 (СИ)

— Привет, старая развалина, все никак не сдохнешь? Тебя как вообще сюда занесло? И да, много времени прошло. — Сказал Имир и хлопнул лича по плечу, от чего тот чуть не рассыпался на части. — Расслабьтесь, парни. Это Вольф, он наш, скажем так, приятель. Он нам помогает, то есть раньше помогал, это кстати первый в этом мироздании лич. — Сказал Имир обращаясь к нам.
— Что-то я совсем ничего не понимаю, ладно, Имир, скажем так, некромантия — это его подразделение. Но Митра, ты то куда? — Не понимая происходящего спросил я. Парни же понимая всю высоту высот и глубину глубин ситуации, молча стояли в сторонке и притворялись мебелью.
— Все просто, друг мой, позволь, я поясню тебе. — Сказал Митра и подойдя ко мне положил мне руку на голову. И я все увидел, словно был рядом, когда все происходило.
Я увидел человека в старой одежде, что была вся в заплатках. От готовил какие-то отвары, в своей лачуге. Как оказалось это и был тот самый Вольф. Он был прекрасным лекарем, что жил лишь тем, что пытался помогать людям. И да, он обладал магией, и это была некромантия. Но это был, можно сказать, каменный век и мало кто вообще что понимал в магии и как ей толком пользоваться. Всюду была антисанитария, войны, голод. Но Вольф хорошо зарабатывал на лечении разных купцов, а все заработанные тратил на снадобья и ингредиенты для лекарств, что потом раздавал нуждающимся крестьянам. Его все любили и уважали, Вольф никогда не брал в руки оружия, так как всегда был за мир и добро. Он жил со своей любимой женой и сыном. Но потом судьба сыграла с ним злую шутку. Его жена сильно заболела, и он не смог ей помочь, а затем и его сын получил смертельную рану во время набегов варваров. И ему он помочь не смог. Он уже отчаялся и хотел наложить на себя руки, как к нему обратился королевский лекарь. Он был наслышан о Вольфе, о том, что он за человек и насколько он способный лекарь. Он забрал его в королевский замок, дал ему собственную лабораторию и полный карт-бланш на исследования. Вольф с головой ушел в науку, ища новые лекарства и способы, как более эффективно лечить людей. И время шло, он так же начал развивать свой дар, используя его в своих исследованиях. Так он сам и не заметил как перешел на испытания на заключенных, которых сам же ранил и лечил. И он благодаря этому спас и вылечил многих людей. И вот уже будучи стариком, он думал, что познал все (он был сильным некромантом) и почти не осталось в его мире болезней которые он бы не мог вылечить.
В один из дней его вызвал к себе король, что уже был очень стар и жить ему оставалось не долго. И он умалял Вольфа продлить ему жизнь, и он был готов заплатить любую цену. Вот тут-то наш некромант и призадумался, а можно ли жить вечно, можно ли забирать и передавать жизнь у других.
Королю он конечно же помочь не смог, но для себя он открыл новый путь. Он понял, что обращая живых людей в монстров в нем что-то менялось и без того дряхлое тело начинало практически разлагаться. А еще он почувствовал свою душу, что так же портилась от его деяний. И вот он поймал нужный момент и смог вытянуть свою душу в специальный сосуд. Так он позже понял, что обрел бессмертие и стал чудовищем.
Люди начали избегать его, а позже уже и инквизиция нагрянула к нему. В общем, он спасся от них, но какой ценой? Он убил очень много людей и сбежал далеко от своих родных мест. Там он раскаялся, но понимал, что уже ничего не вернуть. Он продолжал делать лекарства и раздавал их бесплатно с помощью своих первых поднятых монстров. Он что было силы пытался искупить свою вину. Прошли столетия, Вольф уже набрался сил и умений и путешествовал по миру помогая людям. За ним гонялась инквизиция, вот с ними он воевал постоянно, истребляя их пачками, а после менял место жительства.
В один из дней к нему явился Митра собственной персоной. Ему не нравилось, что какое-то неведомое существо убивает его людей, и в это же время к нему прилетел Имир. Митра хотел убить Вольфа, а Имир хотел его использовать в своих целях. Так как по мирам сейчас остро начал подниматься вопрос с личами, которые хотели поработить все живое на своем пути.
 
Митра же взял филактерию лича и просканировал остатки его проклятой души. Увидев его жизнь, он сжалился над ним, все же он спас гораздо больше жизней, чем загубил и убивал то он их в основном в целях самозащиты. А душа проклятая из-за смертей и опытов на преступниками, но это было на благо науки. Митра тогда предпочитал так думать. Как ни крути, при развитии медицины люди умирают тысячами. И он отдал Вольфа Имиру. Имир же чувствовал громадную силу лича, и он знал как ее применить.
Он таскал Вольфа за собой по разным мирам усиливая его. Они находили личей,. Что вели свои армии, и Вольф перехватывает армии своей силой и убивал себе подобных, а затем Имир отправлял его в другой мир. И так продолжалось долгие столетия. Но вскоре все затихло, и Вольфа оставили в покое. Ему даровал свободу. Митра же и вовсе с ним подружился и частенько прилетал с ним поболтать и поиграть в шахматы.
А затем они пропали, и лич подождав их несколько столетий, понял, что творится что-то неладное и отправился на их поиски, а затем он нашел две шкатулки с осколками их душ. Кто-кто, а он то в душах разбирался хорошо. И он начал перемещаться по мирам в поисках их душ в надежде собрать достаточно, чтобы возродить тех, кто не отвернулся от него и дал возможность быть полезным.
Затем кино закончилось, и я отошел от Митры.
— Добрыми поступками дорога в ад вымощена. — Глядя на лича сказал я.
— Тебе ли не знать. — Рассмеялся в голос Имир.
— Ты осуждаешь мои поступки, юноша? — Спросил лич глядя на меня.
— Нет, я тебе не судья, у меня у самого руки не то, что по локоть, по самую шею в крови. Я в этом мире уже людей убил больше, чем ты за свою жизнь. И это даже как-то странно звучит от человека обращающегося к королевскому личу, которому много тысяч лет. — Задумавшись сказал я.
— Я не ищу войны и ценю чужие жизни. — Сказал лич.
— А чего нападали тогда? — Вставил свои пять копеек Соловей.
— Нападал? Юноша, я просто пытался вас отогнать. Не льстите себе. Соотношение наших с вами сил даже не подлежит сравнению. А вот Митру и Имира я не узнал. Вы сильно изменились, особенно Имир.
— Это точно. Нужно сливаться с толпой не в первый раз. — Прокряхтел Имир.
— С этим ясно, а что дальше? — Спросил я у этой троицы.
— У нас есть осколки, проведем ритуал, а затем продолжим путь. Вольф останется тут. У нас и так компашка странная, нам еще живой мумии не хватает. Тогда нам можно будет смело идти в шоу бизнес и колотить панк-рок группу. А чего, наборчик то, что нужно. Великий полководец, убитый слабаком, душнила-ангел, дракон-красавчик, аристократ-разбойник, порядочный ассасин, лич-лекарь и капибара. Наши песни будут звучать из каждого утюга. — Рассмеялся Имир.
— Ага, из каждого, вот в психушке-то мы точно будем популярными и концерты хоть каждый день в смирительных рубашках. — Пробухтел я.
— Давайте тогда немного передохнем, поедим и приступим к ритуалу. — Сказал я отправился искать выход.
Как оказалось, лич полностью управляет этой пирамидой, он взмахнул рукой и появился коридор, ведущий к месту, где мы входили в пирамиду. По дороге я посвятил парней в то, что мне показал Митра про лича. Они вообще, как все узнали, выглядели несколько растерянными. Ну еще бы, еще вчера они думали, что смогут стать сильнейшими бойцами в этом мире. А как оказывается, что их сила по сравнению с тем, что нам предстоит еще встретить это просто ничто. Но я их подбадривал и не давал унывать. И если мы и умрем, то потом встретимся у одной очень миловидной и сексуальной девушки. И когда я это сказал, то получил подзатыльник от Имира.
— Выбирай выражения! Это все же моя дочь! — Прорычал он. А парни заржали в два голоса.
Приведя себя в порядок, мы пообедали, и я, взяв кружку свежесваренного кофе, залез на крышу нашего вездехода. Я закурил сигарету и смотрел вдаль, на улице уже стемнело и становилось все холоднее и холоднее. Я подумал о Кристине и как-то сразу стало грустно. Вроде бы и времени немного прошло, но я уже по ней скучаю. По ее голосу, запаху. А еще по тысяче дурацких вопросов в секунду. Эх, вот как только разберусь с титулом, то сразу же сделаю ей предложение. А еще я опять пропустил ее день рождения, ей все же стукнуло восемнадцать. Но я естественно оставил Сане кучу денег для подарков, но хотелось бы быть рядом с ней в этот день. Ну ничего, наверстаем.