Патруль (СИ)

 Я не спешу. Мне хорошо и так. Все будто плывет в вязкой тишине, кажется нереальным, далеким и расплывчатым.
 Ио не издает больше ни звука, я слышу только его срывающееся дыхание. И когда я чувствую, что уже близко, то проскальзываю ладонью вниз и обхватываю его напряженный, скользкий от слизи член.
  
 Ио кончает даже на несколько десятков секунд раньше меня. Вздрагивает, выгибается подо мной, зажмурив глаза. И в этот момент меня накрывает. Но не так, как обычно. Я буквально теряюсь в пространстве, окружающие предметы исчезают, все заполняется белой пустотой. Остается только Ио, неловко обнимающий меня за шею.
 Удовольствие почти болезненное, я не могу издать ни звука, только притискиваю Ио ближе к себе. И мне кажется, что еще немного – и мы станем одним целым.
 А потом на расслабленном лице морлока вдруг появляется испуг, он отталкивает меня обеими руками, и я лечу куда-то в белоснежную пустоту...
 Когда я прихожу в себя, Ио слизывает с губ мою кровь. Провожу ладонью под носом, на коже остается красное. В висках пульсирует боль.
 – Прости, – виновато говорит морлок. – Я не знаю, как это вышло.
 – Это та же штука, что и в прошлый раз? – спрашиваю у него.
 – Да, – Ио кивает. – Но я не делал специально. Это неконтролируемый импульс.
 – Было круто, – признаюсь честно и целую его в прохладный висок.
 – Опасно, – не соглашается Ио.
 – Все равно, – осторожно отстраняюсь и укладываюсь на бок. – Ничего же не случилось.
 Ио не отвечает. Просто придвигается ко мне ближе и берет за запястье, словно проверяя пульс. Хотя, может, так оно и есть.
 Мы молчим минут пять. Я просто в ожидании, когда пройдет пульсирующая головная боль, а Ио, наверное, за компанию.
 – Ты родился в Переходе? – не знаю, зачем вдруг спрашиваю это. Наверное, чтобы просто что-нибудь сказать.
 – Нет, – Ио качает головой. – Не там. Меня нашли.
 – Нашли? – переспрашиваю удивленно. – Значит, там, в Переходе, были не твои родные?
 – Моя мать погибла от истощения, не дойдя пару километров до Перехода, – Как-то очень спокойно объясняет морлок. – Она бы дошла, если бы не кормила меня своей кровью.
 – Зачем? – дурацкий вопрос.
 Но Ио отвечает все равно:
 – От голода у нее больше не было молока. Я бы умер.
 – Прости, – мне становится паршиво. Зря я начал расспрашивать.
 – Это я убил ее, – Ио смотрит мне прямо в глаза. – Сожрал.
 – Не надо так, – осторожно обнимаю его. – Она сама так решила.
 Ио утыкается в мое плечо и затихает, а потом вдруг говорит:
 – Я хочу остаться здесь. Не хочу улетать.
 – Что? – спрашиваю растерянно.
 Но Ио больше не отвечает. Тогда я прижимаю его к себе еще крепче и прикрываю глаза. А потом тишину разрывает неприятный писк коммуникатора. И едва я нажимаю прием, в эфир врывается растерянный голос Сержанта.
 Глава 14. 
 – Какого хера здесь происходит?! – в голосе Сержанта почти паника. – Почему я пристегнут к чертовой койке? Где Игорь? Где вы с Ио?
 Где мы с Ио? Учитывая все произошедшее, довольно странно ведь, что он называет морлока по имени?
 – А что ты помнишь? – спрашиваю осторожно.
 – Помню? – Сержант на секунду замолкает. – Ну, как мы занесли тебя на борт, как взлетели. Где мы сейчас уже, кстати? Я не... помню, как вообще здесь оказался, Ром, – растерянно говорит он. – Как в тумане все. Чушь какая-то в голове. Будто ты стрелял в Игоря.
 Кошусь на сидящего рядом Ио, морлок все еще не одет, обнимает руками худые острые плечи. Он тоже смотрит на меня, под глазами тонкая паутинка вен.
 В черной глянцевой глубине я не могу прочесть никакого выражения.
 – Рома?! – окликает Сержант. – Ты меня слышишь?
 Черт.
 – Да, слышу, – киваю коммуникатору. – Мы сейчас будем. Я все объясню. Три минуты.
 – Хорошо, – и Сержант отключается.
 Я еще с секунд пять пялюсь на мигающую зеленую лампочку на коммуникаторе, а потом поворачиваюсь к Ио. Тот молча касается моих запястий, возвращая одежду, а я почему-то думаю о том, что сам он сейчас обнажен.
 Провожу ладонью по его груди, наблюдая, как от моего прикосновения на секунду проступают под кожей вены.
 Ио не двигается, смотрит прямо мне в глаза. А я чувствую, как под моей ладонью в его груди бьется сердце.
 А потом морлок вдруг поднимает руку и зеркальным жестом опускает ее на мою грудь, ровно напротив сердца. Смещает чуть в сторону, задевая цепочку с жетонами. Сжимает в пальцах.
 Зачем-то снимаю их с шеи, медлю пару мгновений, а потом отдаю Ио. Он берет. И, глядя мне в глаза, надевает цепочку на шею.
 – Пошли, – с трудом разрываю зрительный контакт и поднимаюсь на ноги. – С Сержантом какая-то херня творится. И еще непонятно, что там с Горячевым.
 – Побочный эффект, – Ио тоже встает. – Препарат не создан для людей. Может быть, память к нему вернется, раз он говорит, что помнит отрывочные образы из того периода, когда его мозг находился под воздействием. Твой второй друг тоже поправится. Мне поступают данные в режиме реального времени. Его показатели стабильны. Через десять часов он придет в себя.