Патруль (СИ)

 – Я не понимаю, – невольно прислушиваюсь к своим ощущениям, но не улавливаю ничего необычного.
 – Здесь повсюду ментальные отпечатки погибших, – Ио коротким жестом обводит пространство вокруг. – Они бьются в агонии и единственная их цель – убить. Свести с ума. Раньше умершие уносили с собой все, но после войны их стало слишком много. Я не знаю точно, что произошло, но далеко не все из них слились с общим разумом. Я не столько взял твоих друзей под контроль, сколько пытался защитить их от пагубного воздействия. Боюсь, получилось это плохо, – Ио пожимает худыми плечами. – Теперь я в этом плане совсем бесполезен, и скоро воздействие на их мозг усилится еще больше.
  
 Так вот почему поведение Сержанта так резко изменилось.
 Мне становится жутко. Я вдруг чувствую словно холодное дуновение за спиной, по коже пробегают мурашки, я невольно оглядываюсь, но не вижу ничего, кроме запыленных консолей и полутьмы, в которой утопает весь огромный зал мостика.
 – А я? – спрашиваю у Ио. – Почему я ничего не чувствовал?
 – Я слишком долго был в твоем разуме, – Ио как-то нежно касается моего виска кончиками пальцев. – Оставил много своего. Сложно объяснить. Тебе легче сопротивляться воздействию.
 – Что будет с ними дальше? – почему-то я не включаю себя в этот вопрос.
 – Не знаю точно, – Ио не отрываясь смотрит в окно. – Слишком много ненависти. Людям нужен объект. Я не их друг, они не испытывают ко мне столько хорошего, как к тебе. Постепенно бороться им станет все сложнее. До полной потери рассудка.
 – Мы сможем как-то помочь? – смотрю на его профиль. И мне вдруг думается, что Ио очень красив. Ни одного изъяна. Даже нездорово-сероватый цвет кожи, пронизанной паутиной вен, не портит его лицо.
 И есть в этом что-то действительно пугающее. Такое, от чего становится не по себе, словно зашел в идеально белую пустую комнату.
 Довольно несвоевременная мысль.
 Смутно вспоминается светящийся эфемерный силуэт, зовущий за собой.
 – Может быть, на станции в лаборатории найдутся ментальные блокаторы, – неуверенно говорит Ио. – Но я не знаю, подойдут ли они. Или можно будет поместить твоих друзей в криокамеры и держать их в анабиозе до прибытия на твою планету.
 Как же паршиво все складывается. Неужели мы не заслужили хотя бы минуту покоя? Черт...
 – Блокаторы можно будет проверить на совместимость с человеческой ДНК, – между тем продолжает Ио, одновременно касаясь углублений на панели. – Если получится, твоим друзьям просто придется сделать несколько инъекций. Если они согласятся.
 – Почему они не?.. – интересуюсь, но тут же осекаюсь. Ответ очевиден.
 – Они больше не доверяют мне, – подтверждает мою догадку Ио. – И, кажется, тебе тоже.
 Ну, кто бы сомневался.
 – Но попробовать стоит, – царапаю ногтем край панели.
 Мне банально тяжело поверить в происходящее. Я привык считать, что вне зависимости от ситуации и Сержант, и Горячев будут на моей стороне, несмотря ни на что.
 Проскальзывает крамольная мысль о том, что слова Ио могут быть ложью от начала и до конца, но я тут же отгоняю ее.
 Он не стал бы...
 Или стал?
 Размышления мои перебивает голос Ио:
 – Начинаю сближение, – ровно говорит морлок, а я с открытым ртом наблюдаю за тем, как мимо проплывает огромный глянцево-черный борт, освещенный мелкими синими огоньками, словно парящими рядом. – Отключение защитного поля через три, два... – Ио судорожно и резко прижимает пальцы к виску, – ... один. Стыковка разрешена, – он пошатывается, опирается о консоль обеими руками.
 – Тише, – глажу его по ссутуленной спине. – Все нормально?
 – Не знаю, – хрипло отвечает Ио. – Это больно. Я могу начать стыковку прямо сейчас. Позови своих друзей, я объясню, как нужно будет действовать после этого.
 – Хорошо, малыш, – неловко целую его в холодный висок. Ио закрывает глаза, прижимается ко мне всем телом.
 Так мы стоим секунд десять, а потом я отстраняюсь и молча иду к выходу. И вздрагиваю, когда Ио тихо говорит мне вслед:
 – Спасибо, что все еще веришь.
 ***
 – Здесь что-то происходит, – это Горячев говорит, когда мы уже втроем идем по коридору к мостику. – Что-то дерьмовое.
 Дельное замечание, что и говорить. Жаль, непрактичное.
 – С каждым днем – все хуже, – Сержант с совершенно несвойственной ему нервозностью оглядывается назад. – Неужели не чувствуешь?
 Интересно, что будет, если я скажу, что Ио так хорошо покопался в моих мозгах, что мне теперь почти плевать на всю творящуюся вокруг чертовщину?
 Как скоро меня признают предателем?
 Так что я уклончиво говорю:
 – Определенно что-то есть, только не могу понять что.
 – Что-то жуткое, факт, – кивает Горячев. – Мне такое дерьмо снится, что хоть вообще глаза не закрывай.
 – Не хочу обвинять никого раньше времени... – начинает Сержант, и я уже знаю, о чем пойдет речь, – ...но морлок первый под подозрением. Это его территория, и черт его знает, что взбрело ему в голову.
 Вступать в полемику не хочется. Да и смысла в этом нет абсолютно никакого. Поэтому я просто спрашиваю:
 – И что вы предлагаете?