Гуттаперчевый человек. Краткая история российских стрессов

Другая жизнь. Дело, конечно, не в танцах и не в шелках с брильянтами. Это мелочи. А в том, что был задуман и совершен невероятный по удачливости переворот, из грязи да в князи. Стоило только приоткрыть дверь свободе – иметь, решать, копить, – и страна, с еще живой деревней, с новой землей, взятой крестьянами, – сразу выкарабкалась. А в ней – бэби-бум. Население России в 1924 г. – 94,4 млн чел., в 1929 г. – 105,7 млн чел.[738] Высочайшая рождаемость (6,8 на одну женщину). В обреченной стране не рожают.
Все было подчинено простым вещам – накормить, одеть, встать на ноги. И да, конечно, удержать власть. Иначе вынесут! Советы без коммунистов! Этот лозунг Кронштадтского мятежа марта 1921 г. исчез из массового сознания.
Да, еще! Темпы роста промышленности в 1922–1926 гг. были гораздо выше 1930-х. И падать стали в 1927–1928 гг. при сворачивании НЭПа. Хотя, конечно, можно спорить до бесконечности – почему. Кризисы[739], естественное снижение темпов, директивное вмешательство в механизмы рынка или просто бегство частника от неумолимого государства.
Кому завидовать?
Как мало в тысячелетней истории России было идей, так скоро ведущих к всеобщему счастью. Накормить, одеть, обогреть – и все это в считанные годы. Сделать это не столько железной рукой (железа было много), сколько «энергией масс» в терминах большевизма. Сокольников, Юровский, Бухарин, Чаянов, Кондратьев. Зависть берет перед десятками профессоров, работавших в первой половине 1920-х. Тех, кто делал экономическое чудо, когда все растет на глазах. Жить по восходящей, когда в стране беспрецедентный рост. Пасти идеи, усердствовать, не мелочиться. Заблуждаться. Громить друг друга. Их тексты и сегодня у нас на столах.
Большинство этих людей было убито в 1930-х. Им завидовать?
Да, завидовать. Нам не дано чувства макроэкономической удачи. Мы, войдя в 1990-е большим универсальным хозяйством, свинтили его. Мы, возвращаясь к рынку, не сделали еще одного чуда в России. И теперь бессильно наблюдаем, как общество слоится, как много в нем бедности, как пустеют малые и средние поселения.
Конец НЭПа
Он был закономерен. Он вытекал из самого существа большевизма. НЭП – как мягкая перчатка на железной руке. В конце 1920-х банки стягиваются в наиглавнейший Госбанк. Закрываются биржи. Нэпманов душат налогами. Ценные бумаги испаряются. Цены мертвеют, огосударствляются. Рынки – всё тише. Торжественный приход Его Величества прямого распределения продукции на госпредприятиях. Лимиты, задания, план, контроль. Кредиты – на автомате. Финансы – это госбюджет. Не люди – людские ресурсы. Рынка труда больше нет. Безработных быть не может. Биржи труда закрыты (1933). Да, еще банкротства, суды, физическое уничтожение частных предприятий.
В какой день это случилось? В июле или глухим ноябрем? Вчера еще НЭП, рынок, пусть половинчатый, а сегодня – уже административная экономика! Год известен – 1929. Вчера ты еще там, а сегодня – уже здесь, за плотно закрытыми дверями. Хлопок, щелчок, двери закрываются!
Здравствуй, торжество «социалистического уклада»! Удельный вес «соцсектора» в продукции тяжелой промышленности в 1928 г. – 79,5 %, в 1933 г. – 99,5 %, в продукции сельского хозяйства – 1,8 % и 76,1 %, в розничном товарообороте – 75 % и 100 % соответственно. В 1928 г. – 1,1 млн безработных, в 1933 г. их больше нет. Где они – неизвестно. И нет больше «аграрного перенаселения» 1928 г. в 8,5 млн чел.[740] Где эти люди – кто знает?
И НЭПа тоже нет. Он больше не существует. Есть административная экономика. Есть машина, перемалывающая людей. Есть
величайшее напряжение сил нации еще на полвека, обернувшееся сумятицей 1990-х – 2010-х.
Под рукой лежит книга 1931 г., тиражом 100 тыс. Темный переплет. И в ней сказано: «Сейчас положение такое, когда против нас обостренное наступление ведут наши враги, когда против нас консолидируются все силы реакции, когда против нас борются и империалистические хищники, и кулацкая агентура, и контрреволюционные организации, и попы всех оттенков исповеданий, когда… все направлено на то, чтобы нанести нам удар»[741]. И дальше – приговоры 14 руководителям из экономических ведомств за «подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения и кредитной системы». Одни из многих.
  
Это и был конец НЭПа.
И российская история пошла на новый круг. Вопросы все те же: мера свободы, мера принуждения, темпы роста, модернизация и, самое главное, семьи, дети, состоятельность, уникальность каждой жизни. Когда?
 1931–1933. Догонять. В обнимку с Западом 
Ни одна модернизация в России не проходила без контракта с Западом. От XVII в. до диктатуры пролетариата.
Сталинская модернизация 1930-х запущена в ход массовыми поставками из США и Германии – заводов, технологий, оборудования.
Ее ключевая фигура – Альберт Кан, американец, еврейский эмигрант из Германии. Сын рабби из Пруссии. Поставил на поток более 500 заводов в СССР. Массовое проектирование, массовое обучение советских инженеров, массовое копирование западной техники для производства в СССР. Контракт Кана с СССР на 2 млрд долл. (около 30 млрд долл. по нынешним ценам).
Сделал он это через созданный им в Москве «Госпроектстрой» и его филиалы по всей стране. В «Госпроектстрое» работали больше сотни американских специалистов и 3000 советских (их учили).
Производство заводов он поставил на конвейер. Это и есть основа советской индустриализации 1930-х. Об этой истории масса сведений, она хорошо задокументирована[742].
Но это далеко не все. Откуда бралась начинка заводов?
США – от 35 до 80 % экспорта по разным видам оборудования в 1930–1931 гг. шли в СССР.
В 1932 г. не меньше чем 90 % машиностроительного экспорта из Великобритании шло в СССР[743].
Еще была Германия. Доля СССР в вывозе германских машин составляла в 4 квартале 1931 г. по машиностроению в целом – 39 %, по станкам – 62 % (Ежегодник внешней торговли, 1932).
А вот описание «Уралмаша» начала 1930-х. Общий дизайн и ряд ключевых подразделений завода спроектирован американцами. Цитата очевидца: «Это был один из самых лучших – внешне – заводов, которых я когда-либо видел… В первом механическом цеху. четверть мили были забиты лучшим американским, британским и германским оборудованием. Он был лучше оборудован, чем любой из цехов Дженерал Электрик»[744].
Санкции, технологический бойкот 2014—20. гг. подрывают надежды на модернизацию в России. Китай как источник модернизации, вместо ЕС и США? Много вопросов. Основной вопрос: будут ли это в основном технологии и оборудование первой руки или же вторичные, третичные копии, что закладывает еще большее отставание от США и ЕС? Мы аккуратно повторяем с Китаем модель взаимоотношений с Западом: сырье в обмен на продукцию с высокой добавленной стоимостью.
Япония и Южная Корея как источники модернизации? Но это страны, находящиеся под «военным зонтиком» США. А у Китая, входящего в тройку крупнейших торговых партнеров США, с этой страной – «стратегический диалог».
Прогноз – рано или поздно в повестку дня встанет «новый контракт» с Западом.
Самый частый вопрос: за счет каких денег делались в 1930-х массовые западные поставки целых заводов?
В первую очередь за счет экспорта. Особенно в условиях госмонополии внешней торговли. В 1931 г. экспорт из СССР – 711 млн руб. Все это сырье. Продукты сельского хозяйства – 48 %, в т. ч. 22,2 % – хлеб. Лесоматериалы – 16 %, нефтепродукты – 16,3 %. Что еще? Сахар, жмыхи, консервы, железная и марганцевая руда, пушнина, спички, антиквариат, резина, обувь, ковры – этого по чуть-чуть. Даже тряпье на 2 млн руб.[745]
Тот самый вывоз хлеба, связываемый с голодом.
В 1931 г. импорт в СССР – 1105 млн руб. Из них средства производства – 93 %, оборудование – 60,1 %[746].