Гуттаперчевый человек. Краткая история российских стрессов
Главное действующее лицо в августовской драме – народ. Он не безмолвствовал. От 50 до 100 тыс. чел. решили – сами для себя – принять риски штурма Белого дома, риски смерти. В ночь с 19 на 20 августа, 1.00 – на площади перед Белым домом 15–20 тыс. москвичей[682]. В следующую ночь, с 20 на 21 августа, в 2.15, когда все ждали штурма – вокруг Белого дома «около 50 тыс. чел. Еще десятки тысяч находятся на дальних подступах к Краснопресненской набережной»[683]. «К вечеру на площади перед зданием Верховного Совета России стояло от 50 до 100 тыс. чел.»[684].
Только благодаря этим тысячам не пролилась кровь. Этот факт очевиден. «Самое страшное – …произошла полная консолидация армии, КГБ, милиции. Это были часы полной неизвестности. Полной непредсказуемости»[685]. 21 августа, 00.31. «Москва (РИА)… Бронетранспортеры продолжают расчищать себе дорогу к Дому Советов РСФСР. Участники обороны Дома Советов РСФСР обращаются к гражданам России, к москвичам: «Все к Белому дому!»[686].
А что же члены ГКЧП? Они – те, кто прошел 1941–1945 гг. Солдаты и дети войны, хлебнувшие горя. Еще один очевидный факт: они не смогли переступить через память о страшной войне, не смогли пролить «кровь своих». За это им – поклон, что бы они ни делали и что бы ни говорили потом. Д. Язов – доброволец, взводный, ротный, на фронте с 1942 г. «ГКЧП обвиняют в нерешительности… Но я… не мог быть Пиночетом»[687]. «Мы не собирались брать Белый дом, даже свет и телефоны там не отключили»[688]. «Мы не собирались никого убивать»[689]. «Всё делали для того, чтобы была гражданская война. А я взял и вывел войска»[690]. «У здания Верховного Совета РСФСР собралось около 70 тыс. чел., поэтому вопрос о разгоне толпы даже не обсуждался на совещании ГКЧП. Это было похоже на ситуацию, когда пытаются зажечь спичку перед пороховой бочкой»[691]. Г. Янаев: «Ни о каком штурме не может быть и речи»[692].
В 3.42 ночи, 21 августа РИА сообщило: «Войска уходят из города». А что было дальше? Перехват власти у ГКЧП, аресты, 35 тыс. страниц уголовного дела[693]. «Просидел в Матросской Тишине 498 дней и ночей. Тюрьма – это жизнь в себе. Границы свободы становятся безразличными. 28 шагов в снежном обледенелом дворе»[694]. Суды, амнистия, а за ними вдруг – полоса признания.
Дмитрий Язов в 2004–2020 гг. награжден 4 орденами, он – генеральный инспектор Минобороны. В. Стародубцев – депутат Госдумы, 8 лет – губернатор Тульской области. А. Лукьянов и В. Варенников – многолетние депутаты Госдумы. «Жизненный путь В. Крючкова является примером беззаветного служения своему Отечеству» (ФСБ РФ, 6.11.2007). Удивительно? Нет, люди ГКЧП – плоть от плоти народной. Они из деревень, из маленьких городков, из рабоче-крестьянских семей. То, что с ними произошло «потом», отражает изменения в сознании народа. После тяжелейших 1990-х многие думают так же, как они.
Что случилось бы, если бы ГКЧП победил? Гражданская война? Новая «Югославия» в стране с ядерным оружием? Приступ тоталитаризма – с попыткой возродить административно-командную систему? Какой бы сегодня была наша страна? Мы знаем лишь то, что ГКЧП резко ускорил распад СССР. С декабря 1991 г. СССР больше нет.
Можно только строить догадки. Люди ГКЧП отрицали либеральную демократию. Вся их жизнь прошла в «холодной войне». Для них счастьем было могущество СССР. Каким мог быть результат? Видимо, авторитаризм. Насколько жесткий? Мы не знаем. Они объективно двигались к Сталину. Дмитрий Язов: «Сталин – не просто выдающаяся личность. Сталин – это символ нашего былого могущества, небывалых свершений, рекордов, гигантских строек… Это не культ личности, это святое чувство Семьи. Под руководством Сталина народ объединился и почувствовал себя Семьей»[695]. Валентин Варенников: «Кто из царей… и вождей… сделал реально (физически, материально и духовно) больше всего для блага нашего Отечества, чем Сталин? Никто!»[696]. Геннадий Янаев: «Были репрессии, но и были нешуточные основания для них»[697].
Но это был бы, по ощущению, лишь временный результат. Распад СССР с высокой вероятностью продолжился бы. Сверхцентрализованные государства могут вначале делать резкие рывки. Но вся человеческая история, весь опыт исследования больших систем показывает, что такие сверхжесткие структуры неустойчивы и в них годами накапливаются ошибки и процветает негативный человеческий отбор. Каждое следующее поколение лидеров и элиты хуже и мельче предыдущего. В таких командных системах слишком мало свободы, поиска, инноваций, слишком замедленна динамика после взрыва энергии в первые годы. Все ниже совместность и энергетика людей, одно поколение за другим. «Пережать» общество – такая же тяжелая ошибка, как и ввергнуть его в хаос, в анархию. Распад СССР хорошо показывает это. Есть «золотая середина» между личной свободой и необходимостью, между частным и общим, и когда она нарушается в ту или другую сторону – общество, государство неизбежно проигрывают в конкуренции.
Многие сегодня будут не согласны с этой позицией. Для них СССР – символ порядка, могущества и ясности. Что ж, мы все разные. Каждый имеет право на свою точку зрения. Но есть еще один факт: всемирная история, социальный дарвинизм отбирают только те общества, которые способны лучше выживать. Они не обращают внимания на то, что думает каждый из нас. Они поддерживают или выбраковывают целые страны. И только история, может быть, через 80—100 лет, рассудит, чем стал для нас буйный август 1991 г.
Сражайся. Совершай чудо
1920–1921. Разбить. Блокаду
[698]
Сто с лишним лет назад, 19 октября 1919 г. союзными державами была объявлена экономическая блокада России. К ней предложили присоединиться Германии и нейтральным странам. Вот что было написано в ноте союзных держав: «Ярко выраженная вражда большевиков ко всем правительствам и распространяемая ими… интернационалистская программа революции представляют собою опасность для национального существования решительно всех держав.
Исходя из этих соображений, союзные и объединенные державы, изучив вопрос о торговых сношениях с большевистской Россией, находят, что эти сношения на деле могли бы происходить только при посредстве главарей большевистского правительства; располагая по своему усмотрению теми продуктами и ресурсами, которые принесла бы с собою свобода торговли, они достигли бы тем самым значительного роста той тиранической силы, которую они осуществляют над русским населением»[699].
А какие санкции? Не пропускать ни одно судно в российские порты или из них. Ни один товар любыми путями – в одну или другую сторону. Никаких виз в Россию или из нее, за исключением особых случаев с согласия союзных правительств. Никаких банковских операций с Россией. Отказ гражданам в коммуникациях с Россией даже в почте. Контроль британских и военных судов в Финском заливе[700]. Чтобы ласточка не пролетела. Пустота, глушь, чернота, в ряду других способов 1918 – 1920-х: интервенция, поставки оружия и других ресурсов белым силам, военные советники из стран Антанты, санитарный кордон из пограничных государств[701].
Так была объявлена всеобщая экономическая блокада. Блокада – чтобы влиять? Добить? В какой ситуации?
Москва-1919
Вот доклад Уильяма Буллита, посланника президента Вильсона (США), в марте 1919 г. побывавшего в Москве (обсуждение условий урегулирования внутри России и отношений с внешним миром)[702].
Что он пишет? Отрезаны от коммуникаций и поставок, крайняя нехватка топлива. В Москве и Петербурге голод. Высокая смертность, эпидемии, нехватка лекарств. Работает только промышленность вооружений. Все подчинено нуждам армии. Армия – в порядке. У правительства – высокая степень контроля. Советы, как форма правления, приняты населением. Налажена организованная жизнь. Работают театры. За 1,5 года сделано в народном образовании больше, чем раньше за 50 лет.