Сармийская жена

– Дорогая племянница! – постаралась, чтобы это прозвучало как можно радостнее и громче, – я проделала такой длинный путь. Неужели, будешь держать на пороге?
Сама же приложила палец к губам и подмигнула. Месс Вира не была дурочкой и быстро сообразила, что ее спасли от этого ужасного человека. Потому улыбнулась шальной улыбкой и бросилась на шею.
– Тетя Лэйлин! Не представляете, как вовремя вы приехали. Не будем стоять на пороге. Скорее же идем! Ваша комната давно готова, немедленно наберу ванну и накрою на стол. Не терпится услышать подробности путешествия.
Гм, тут уже девочка переборщила, – вопросительно изогнула бровь, спрашивая, действительно ли это необходимо? Наверняка, ростовщик уже ушел. Но месс Вира взглядом указала на окна соседнего особняка. – Соседи! – понимающе усмехнулась и позволила увести себя в дом.
Однако новая знакомая не так наивна, как показалась вначале. Едва мы скрылись от посторонних глаз, она резко переменилась в лице и строго спросила:
– Кто вы? И что вам нужно? Уверена, вы не Лэйлин Руджен. Просто потому, что ее не существует в природе.
– И не сомневалась в этом, – сникла, раздумывая, как объяснить собственное появление не только у ворот дома, но и в этом мире. – Не переживай. Мне ничего не нужно. Просто шла мимо, услышала, как этот тип угрожает. Показалось, нужна помощь. Вот и разыграла маленький спектакль. Не бойся! Я сейчас уйду.
Представив, что за порогом ожидает чужой город и идти некуда, окончательно сникла. Наглости, чтобы напроситься ночевать к незнакомым людям, не хватало. Хотя отчаянно обдумывала подходящие слова, чтобы попросить именно об этом. Вполне понятно, что незнакомому человеку сложно довериться, тем более одинокой девушке.
– А почему ты так ждала эту Лэйлин? Где родители?
– Погибли, – Вира погрустнела, – одна осталась. Если бы не поступила в Академию, пришлось бы туго. Городской совет назначил бы опекуна и… – скривившись, девушка махнула рукой, – а, неважно уже. Сейчас ректор является поручителем. Но дело даже не в этом. Этот дом – единственное, что осталось в наследство. Здесь жили десятки поколений Виров.
Угу, – сделала мысленную пометочку, – значит, Вира, все же, фамилия.
– Я не знала, что у родителей остались долги, пока не заявился этот господин. Он показал расписки, счета, потребовал денег. У меня же после похорон ничего не осталось.
– А опекун? Неужели ректор не захотел помочь? Грех разбрасываться такими домами.
– Боюсь, лерд Броуш как раз заинтересован в том, чтобы выкупить дом. И предлагал достойную цену. Тут недалеко Академия. Один из преподавателей, с которым ректор состоит в дальнем родстве, не раз приходил к отцу, чтобы уговорить на сделку.
– И много ты должна Колобку?
– Эээ, – непонимающе нахмурилась месс Вира. Однако быстро сообразила о ком речь и понимающе хмыкнула, – достаточно. Но я не хочу продавать дом!
– Послушай, – вытащила из ушей серьги и протянула девушке, – как думаешь, если продать, можно выручить нужную сумму?
– Наверное, да! – милое личико озарилось восторгом при виде украшений и тут же огорчилась, – за это дадут приличные деньги. Необязательно даже идти в меняльную лавку. В Гриэле таких изящных вещиц нет.  Стоит только показать двум-трем девочкам на курсе, те передерутся за право обладания этим. Вы… так легко отдадите их? Постороннему человеку?
– Да, – подтвердила я, – именно так. Но не просто отдам. Видишь ли, так получилось, что я оказалась в этом городе одна. Без денег и вещей. Я никого не знаю, и не у кого попросить помощи. Поэтому, если приютишь на некоторое время, буду благодарна.
– Но… – предложение явно заинтересовало девушку, однако на лице отражались сомнения, – я даже не знаю вашего имени.
– Ольга Леонидовна Белова, – представилась девичьей фамилией. Ольга Красина осталась в прошлом. Даже если судьба вернет обратно, для меня мужа больше нет, умер вместе с чувствами и разбитым сердцем. Наверное, не скоро научусь кому-то доверять.
– Месс Айриен Вира, – девушка присела в реверансе, – а вы, месс или месси?
  
– В наших краях такое обращение неизвестно, поэтому сама не знаю.
– О! Это просто. Если девушка не замужем, то месс, а если замужем или вдова – месси.
– Ну, – тут запнулась, раздумывая, стоит ли открываться первой встречной? Решила, пока не стоит. А незнание мира и несоответствия спишу на потерю памяти. Ничего умнее в голову не пришло. – Я и сама не знаю. Дело в том, что не помню, как очутилась в городе. Часть жизни будто вырезали и… понимаю, как странно это звучит, но добавить нечего.
– Ого! – в глазах Айриен зажегся огонек любопытства, – говорят, в Сармийском рейфате есть маги, которые запросто проворачивают такие штуки. Но те вряд ли отпустили бы тебя так легко.
– Почему? – изумилась такому правдоподобному объяснению, которое непременно возьму на вооружение.
– Достаточно посмотреть на твои руки, – с толикой зависти ответила Айриен.
– А что с ними не так? – вытянула ладони вперед, покрутила, поднесла к лицу, – руки, как руки. Ничего особенного, – сморщилась при виде содранной с костяшек кожи. Ранки успели покрыться сухой коростой и портили внешний вид.
– У меня есть хорошая мазь, – чутко уловила ход мыслей новая знакомая, – к утру заживет. Но я не об этом. Сама форма рук, размер запястья. Они тонкие и изящные, пальцы при этом длинные, гибкие. Без грубой кожи или мозолей. Идеально! Сармийцы выбирают себе жен по форме рук. Поэтому если увидишь поблизости мужчину-сармийца – прячь руки. А уж потом волосы или лицо.
– А что так?
– Эти дикари помешаны на идеалах и не признают ничьей власти. Увидят на улице девушку и, если приглянется, выкрадут и увезут в степи. Еще не было случая, чтобы хоть одна вернулась домой. Если у тебя еще и волосы светлые… первый же степняк станет твоим мужем. А они такие…
– Айриен, о комнате и ванной ты всерьез говорила? – смущенно потупилась, прерывая поток красноречия. В данную минуту волновали более насущные вопросы.
– Идем! – спохватилась маленькая хозяйка.
Не оборачиваясь и не проверяя, иду ли следом, месс Вира поднялась по лестнице на второй этаж. Жилые комнаты располагались вдоль левой части лестницы, с правой же, открытой стороны, первый этаж виден как на ладони: просторная прихожая, гостиная, столовая.
– Вот! – Айриэн распахнула двери нескольких комнат, – выбирай! Моя – в конце коридора. Эта, – указала на центральную, – принадлежала отцу. Я ничего не трогала там, с тех пор, как…
– И я тоже не буду. Думаю, подойдет та, что рядом с твоей.
– Если бы приехала настоящая тетя, предпочла бы ту же самую комнату, – одобрила выбор девушка, – а у тебя странное имя. Ольга Леонидовна Белова. Не здешнее, и очень длинное.
– Какое есть, – пожала плечами. На Земле самое обычное, – можно короткое Оля или Леля. А фамилия с отчеством в дружеском общении не используется. Только для официальных случаев.
– Отчество? Что это значит? – нахмурилась девушка.
– Имя отца. Моего звали Леонид. Поэтому Ольга Леонидовна.
– А моего звали Ледгар. Если по-твоему, то я Айриен Ледгаровна?
– Наверное. Но у нас так обращаются, когда подчеркивают возраст или важность человека. В повседневной жизни используются короткие имена или сокращения.
– О! Друзья зовут меня Ри. А мама называла Эни, – явно через силу улыбнулась Айриен. Слишком хорошо понимала девушку, потому что сама не так давно похоронила родителей.
– Если не возражаешь, можно буду звать тебя Эни?
Я понимала, что пользуюсь доверием девочки, которая бесхитростно открылась. Однако горький осадок, что лезу в чужую душу, компенсировался твердым убеждением, что никогда не причиню этому ребенку зла. Айриен не зря заострила внимание на имени. Оно непривычное. Сразу выдает чужестранку. Вот, если бы Эни сама сообразила…
– Оля. Леля, – на озвученное предложение Айриен кивнула, тогда как сама вслух перебирала варианты имени и никак не могла выбрать. – Леля. Лэй. Лэйлин. Послушай, а если Лэй? Или Лин? Похоже, ведь. И раз ты остаешься, то пусть лучше тебя считают родственницей. Я же о тете рассказывала. Твое появление в доме ожидаемо, тогда как посторонней чужестранки нет.