Ментальная кухня 2 (СИ)
— А мы тут фабрикуем следы борьбы, — вздохнул Гачин-Мучинский. — Но ты не беспокойся, я с умом подошёл, знаю как что делать. Только это… давай побыстрее, пожалуйста, а? Мы уже двадцать минут тут «сражаемся»…
— Без проблем!
Потянув за локоть послушного немого Безобразова, я повёл его к лестнице…
* * *— Дядя Антоша, не уходи-и-и-и! — маленькая Василиска вцепилась в штанину Погоняло. — Ну пожа-а-алуйста!
— Пожа-а-а-алуйста! — подхватил хор детских голосов.
— Побудь с нами ещё ну вот прямо чу-у-уточку! Ну вот прямо ка-а-а-апельку! Ну пожа-а-а-алуйста! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
И как же разрывалось сердце от этих слов. И как же трогательно детки тянули к Антону свои синие от блатных татуировок ручонки. И как же… как здорово оказалось быть отцом! Пускай и на пару часов, но всё же.
Просто… Всю жизнь Антон считал себя… м-м-м… нет, не конченным, — вообще не то слово, — а пропащим. Недостойным, неправильным, ненадёжным. Но сегодня, прямо здесь и прямо сейчас, он впервые за много лет как будто бы посмотрел на себя со стороны, и эти мысли отвалились сами собой. Впервые в жизни Антон по прозвищу Погоняло задумался о собственной семье.
— Дядя Антоша, ну ты же обещал научить нас правильно заходить на хату!
— Простите, мои хорошие, — Погоняло присел на корточки, и толпа тут же сомкнулась вокруг него; обняла будто футбольная команда тренера. — Простите меня, пожалуйста, но мне правда нужно идти.
— А ты придёшь к нам как-нибудь ещё раз⁈
— Обязательно.
— Честно-честно⁈
— Ху-у-у-у, — выдохнул Антон уже не сдерживая слёзы и продолжил врать: — Честно-честно… Мамой клянусь…
* * *Ушли. Всё сделали и ушли. И даже без погони обошлось, ну просто чудо! Вот только устали мы все сегодня с большой буквы «З». Надо бы праздновать, наверное, но по людям было видно — батарейка разрядилась нахрен.
Всей толпой мы оккупировали часть летней веранды «Грузинского Дворика» и до сих пор, — с того самого момента, как джипы тормознули рядом с кафе, — не обмолвились друг с другом ни словом. Стол был пуст. Есть как-то не хотелось. Да и пить тоже.
Только Агафоныч выкинул из декоративной вазы ромашки и принялся жадно хлебать воду. Барон вообще выглядел лихо; за сегодня как будто бы похудел и постарел. А еще постоянно щупал промежность и кривился. Погоняло задумчиво смотрел в стол. Санюшка всё никак не мог натрогаться гематомы под глазом. Солнцев, Гио и Диетолог вперились в телефоны. Сонька вертела в руках фату, качала головой и тяжко вздыхала чуть ли не через каждые несколько секунд. Ержан и Мансур тоже помалкивали, — во-первых, стеснялись незнакомую компанию, а во-вторых, не помнили, как их вообще сюда занесло и где сейчас альпака.
Мишаня единственный улыбался чему-то своему и наблюдал за воробьями у помойки. А Гио, так тот вообще ушёл…
— Э-э-эх, — в очередной раз вздохнула Сопливый Хомяк и первой нарушила молчание. — А ведь без пяти минут баронессой была. Благоро-о-одие! Нихера себе, а?
Солнцев заржал первым. Я присоединился. И вроде бы пошло по накатанной, — такой коллективный смех обычно случается в конце добрых комедий, но:
— Ржёте⁈ — крикнул Агафоныч, вообще не разделяя всеобщего оптимизма, шарахнул кулаком по столу и вскочил на ноги. — А я ведь чуть не сдох там!
Вот только это лишь подлило масла в огонь.
— Ах-ха-ха-ха!
— Мужики, — наконец набрался смелости заговорить Мансур. — А вы кто вообще?
— Ах-ха-ха-ха!!!
— Ну вот! — это с технического входа во «Дворик» появился Гио. — А то сидели хмурые такие, что аж смотреть противно.
В руках человек-грузин пёр пятилитровую качелю вискаря, вот только… не с вискарём. Внутри бултыхалось что-то прозрачное, но опасное даже на вид. Чача. Я прямо поспорить готов, что это чача. Что ж… вечер переставал быть томным…
Глава 14
Сегодня я не проснулся. Сегодня я то ли очнулся, а то ли вообще воскрес.
И даже молодой организм Васи Каннеллони не вывез в этой неравной борьбе без последствий. Вообще… с чачей у нас давние счёты. А учитывая мою прошлую жизнь, так вообще старинные. Я бы даже сказал, что наши с ней взаимоотношения похожи на какую-то супергероическую сагу. Она для меня как главный антагонист серии среди проходных злодеев. Появляется раз в сезон, нападает, и вроде бы герой сперва выгребает, но превозмогает и… в самый последний момент дрянь ускользает непобеждённой, чтобы вернуться вновь. Хохочет потом в замке на краю обрыва под раскаты грома, и строит новые козни.
Но ничего! Однажды я возьму над тобой верх, гадина виноградная! Н-да…
Хотя бы одно то, что я на полном серьёзе разгоняю подобные мысли, уже как бы намекает, что я ещё не окончательно протрезвел. Так. Ладно. Пора открывать глаза.
Внезапно я оказался не на катере. Потолок, что я увидел первым делом, был свёрстан из свежего, ничем ни разу не обработанного бруса. Ароматного такого притом; вся комната насквозь пропахла древесиной.
Тут я приподнялся на локтях и осмотрелся чуть внимательней. Отделки в комнате нет. Мебели тоже. Даже стеклопакеты, и те не на месте. Только Ержан и Мансур рядом спят. Но не! Всё очень достойно! Мы с пацанами не как бродячие собаки в клубок сплелись, а лежали на почтенном расстоянии друг от друга. У нас даже спальные принадлежности при себе были. Настоящие, без приколов. Одеялки, подушки, и даже простыни.
А ещё, — немаловажный момент, — Байболотовы наконец-то отмылись от грима. Только побелка эта на волосах осталась.
— Кхм-кхм, — откашлялся я, встал и подошёл к окну.
Ядрёныть! Это же наш пляж! Ай да Гоша, ай да прораб! Пока мы женили Безобразова, а потом бурно отмечали всё это дело, рабочие князя Волконского уже расставили по местам все постройки.
Именно так, как мы и запланировали на бумаге.
Вон вдали здание кухни, вон административный корпус, вон бар. А мы с братьями-казахами, по всей видимости, ночевали в одном из гостевых домиков. В первом. И если глянуть в противоположное окно, — ну точно! — там будет уходящий вдаль ряд точно таких же деревянных коробок.
Судя по всему, все дома привезли блоками и быстренько собрали на месте, как конструктор. Ну да. В нашей «опочивальне» сейчас не было ни розеток, ни люстры, ни двери в санузел. Как и самого санузла, кстати, — там пока что только техническая дырка в полу под слив. Так что теперь дело за отделкой. И судя по движухе рядом со зданием кухни, она уже идёт полным ходом.
Так. Не буду врать. Кое-что из вчерашних событий от меня пока что ускользает, но почему я ночевал именно с Ержаном и Мансуром, это я помню прекрасно. «Мы в ответе за тех, кого приручили», — втирал мне давеча пьяный Агафоныч: «А также за тех, кому потёрли память. Пристрой ребят, не будь говном».
Ну вот я и пристроил.
Как? Ну явно не по цирковому профилю! Клоунов у меня в команде и так уже с избытком… Короче! Слово за слово, речь вчера зашла о безопасности. Дескать, так и так, Вася Каннеллони ещё не большая птица, но уже не птенец, и много есть на свете людей, которые могут этому позавидовать. Так что пора бы себя поберечь.
Гио в свою очередь отметил боевые навыки казахов, а казахи под чачей не стали ничего отрицать. Сказали, мол, было дело, учились, тренировались, вроде бы даже медальки какие-то выигрывали. Ещё и одарённые до кучи. Инициаций не проходили, само собой, но всё же!
Ержан чистый физик, а Мансур… э-э-э… как бы так сказать? Формулировка «Маг Времени» — слишком уж дохрена пафосная, расплывчатая и вообще не точная. А как его по-другому назвать я не совсем понимаю. Маг быстроты? Маг рефлексов? Концентрации? Не важно! К сути: Старший Байболотов мог временно разгонять восприятие и устраивать внутри своей головы слоу-мо эффект. Не сильно и на крайне короткий срок, но плюшка всё равно очень полезная. Как Нео от пуль не увернёшься, но и лишний раз в хлебало не выхватишь.
Э-э-эх… я и так уже мечтал вырастить из Мишани лютого демонолога, а из Гио оборотня, а тут ещё и эти двое подоспели. Где мне только столько бабла найти? И кстати! Надо бы уже пробить стоимость инициации, и узнать места её проведения.