Ментальная кухня 2 (СИ)

— Пойдёмте, Изольда Карловна.
— Но, — возразила та. — А как же дети⁈
— К детям, — сказал я, — будет приставлен капитан Погонялов…
Захар крякнул. Я сперва не понял почему, а потом вдруг как понял. Мой косяк. Ну извините! Кто на что учился! Я наизусть знаю около ста видов паст, процент отхода корнеплодов в зависимости от сезона и степени прожарки стейков, — не только по названиям, но и по температурным показателям. А вот градацию полицейских званий не знаю! Вот и ляпнул что первое в голову пришло. И как-то так вышло, что с моей лёгкой руки Антон по кличке Погоняло стал старше по званию, чем единственный из нас настоящий оперативник.
  
— Захарка, ну-ка помоги мне, — хохотнул новоиспечённый капитан, а потом обратился к госпоже Безобразовой. — Не беспокойтесь за своих бесенят, Изольда Карловна, мы присмотрим. И если вдруг что, клянусь, грудью встанем на защиту. В нату… Гхм… Всё в лучшем виде будет, чесслово! Пойдём, оболтус…
А затем взял Захара в захват, — за шею и на сгиб локтя, прям как хулиган в старших классах, — и повёл на улицу. По пути кулаком ерошил ему волосы и весело прихрюкивал.
Так… ладно… эти двое отвлекут детей и клоунов, Агафоныч уже увёл хозяйку и осталась у нас домработница Катя. Пока всё происходит вменяемо и в рамках приличий, что не может не радовать.
— Отвлеките Катю, — прошептал я в микрофон, зажав кнопку на браслете.
— Будет сделано, — также шёпотом отозвался Санюшка, и мне почему-то вдруг стало страшно.
Я, конечно, просил всех ребят отнестись к нашему сегодняшнему делу ответственно, но конкретно Аничкин уж больно сильно переигрывал. И в образ вжился, и инициативу проявляет на каждом шагу, — раньше я за ним такого не замечал. Как бы чего плохого не вышло.
— Так-так-та-а-а-ак, — с модуляциями актёра ТЮЗа в голосе протянул Санюшка, явно пытаясь обратить на себя внимание. — А что у нас тут?
Открыл первую попавшуюся дверь, зашёл внутрь и прикрыл за собой. Затем вдруг крикнул: «ОЙ!» — и следом раздался треск ткани.
А уже спустя секунду дверь снова отворилась, и Санюшка вышел в холл. Голый. В одних, блин, трусах, носках и блестящих туфлях. Форма, за которую я имел неосторожность его похвалить, теперь была у него в руках. Одним цельным комком. И только тут я понял, где Санюшка её достал. Не иначе как арендовал в стриптизёрошной.
— Какой же я неуклюжий, — сказал Аничкин и делано плеснул руками. — За дверную ручку рукавом зацепился, вы представляете?
Оху… Охренеть ты зацепился! За ручку⁈ Рукавом⁈ Так, что одним рывком снял с себя вообще всё⁈ И причём тут вообще штаны⁈ За каких-то пару секунд Санюшка умудрился накинуть логике петлю на шею и выбить у неё из-под ног табурет.
Вот и первый косяк. Который технически мог бы быть последним, но… как же хорошо, что я с утра заряжен по мане. Так что буду исправлять.
Я уже напряг источник с тем, чтобы в любой момент ворваться в голову домработницы Кати. Стереть это сюрреалистичное воспоминание и написать вместо него новое, — например, убедить Катю в том, что ей срочно нужно сходить в магазин, или на почту, или курьера встретить, но…
— Вы мне не поможете? — спросил Санюшка, глядя на девушку. — У вас есть швейные принадлежности?
— Есть, — максимально серьёзно ответила Катя и широким шагом двинулась куда-то прочь, рукой увлекая за собой Аничкина.
Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. Проводив двух рыжих недоуменным взглядом, мы с Мишаней Кудыбечь остались в холле вдвоём.
— Ну допустим, — сказал я, а затем задал в канал вопрос: — Яков Саныч, где находится комната Безобразова?
— Не знаю, — ответил законник.
— Как так? Вы же говорили, что видели его.
— Я видел его в столовой, когда Катя кормила бедолагу с ложечки какой-то овощной дриснёй. А где находится комната Его благородия не имею ни малейшего представления.
— Понял, — сказал я и отжал кнопку микрофона. — Так…
Если мне не изменяет память, у аристократов по этикету не положено располагать свои спальни на первом этаже. Типа, кто выше тот и папа. С другой стороны, раз Изольда Карловна настолько паскудная натура, что спустила Орловым то, что они сделали с её мужем, то она ведь могла и дальше пойти. Например, держать барона в подвале. От глаз подальше, чтобы не смущал и не мешал супруге вести новый роскошный образ жизни.
Хм-м… Ладно, проверить стоит и там, и там. Чем быстрее найдём Безобразова, тем быстрее всё это закончится.
— Я наверх, ты вниз, — сказал я Мишане. — Погнали?
— Погнали…
Перепрыгивая через две ступеньки, я помчался на второй этаж. По пути мельком взглянул на часы. Все стрелки как раз сошлись воедино и наступил полдень…
12:03
Задний двор
Дети аристократов, — а это, без сомнения, были дети аристократов, — не боялись людей в форме. Дядя полицейский хороший и его надо слушаться. Вот, собственно, и всё что они знали. Так что когда капитан Погоняло попросил всех быть на виду, не разбегаться и ходить в туалет только в сопровождении взрослых, они восприняли это как данное.
Другой момент клоуны.
У братьев Ержана и Мансура Байболотовых были все причины опасаться правоохранителей. При виде формы они первым же делом подумали про миграционную службу, — срок их пребывания в Российской Империи в безвизовом порядке уже давно истёк. Братья порядком напряглись и даже подумывали насчёт побега через забор. Что называется, огородами.
Пусть в гриме. Пусть в париках. Пусть в этих несуразных одутловатых костюмах и ботинках семидесятого размера. Пусть бросить альпаку и батут всё равно что от себя кусок отрезать… неважно! На другой чаше весов сейчас была депортация.
Однако полицейские почему-то даже не думали проверять у братьев документы. Пока клоуны продолжали веселить детей, они просто встали неподалёку и несли какую-то понятную лишь им одним вахту.
— Ну что, ментёныш? — скрестив руки на груди, ухмыльнулся Погоняло. — Вот мы с тобой и остались вдвоём. И никто тебя теперь не защитит.
— Мне не требуется защита.
— Смелый, да? — Антоша шагнул на Захара; Захар попятился. — А что же ты такой смелый в машине не был, а?
— Прекрати, — зашипел Гачин-Мучинский. — Сейчас мы должны действовать заодно. Не смей срывать операцию.
— А я и не собираюсь её срывать, — хохотнул Погоняло. — Я просто хочу тебя немного проучить, чтобы в следующий раз с уважаемыми людьми ты базарил уважительно.
— Я не понимаю! В каком именно месте я повёл себя по отношению к тебе как-то не так⁈
Признаться честно, Антон тоже этого не понимал. Его нелюбовь к Захару существовала в области неосознанного и проистекала из… уязвимости, возможно? Так же как мышки не любят кошек, пчёлы ос, а жабы цапель, Антон по кличке Погоняло не любил полицейских.
— Что я тебе вообще сделал⁈
— А я тебе ща объясню…
С тем Антон толкнул полицейского в грудь. Затем ещё раз. И ещё. Гачин-Мучинский пытался зажать кнопку на браслете, но всякий раз, когда тянулся к запястью, получал новый тычок. Да, изначально у Погоняла не было в планах причинять Захару боль, — избивать и уж тем более калечить, — однако тут кровь ударила в голову.
Антон закипал. Заводил сам себя, постепенно теряя контроль. Он толкал Захара всё сильнее и сильнее, сильнее и сильнее, и тут…
Раздался звук. Этот звук нереально трудно транскрибировать, но очень просто описать: как будто кто-то начал на скорость жмякать резиновую уточку для ванны. Именно таким потешным звуком альпаки сигнализировали сородичам о том, что они напуганы. Или тревожны. Или… собираются атаковать.
  
— Ы-ы-ый! — выдохнул Гачин-Мучинский и согнулся пополам.
Антон по кличке Погоняло сам того не сознавая затолкал полицейского прямо под удар. Не будь дурой, милая шерстяная зверушка уловила агрессивный настрой лысых приматов, что подбираются к ней сзади, — причём с совершенно непонятной целью. И как только одна из этих обезьян оказалась в зоне поражения, альпака тут же лягнулась.