Ментальная кухня 2 (СИ)

— Господин Мак Брайан отказался разделить со мной сигару, — пояснил князь, усаживаясь в кожаное кресло цвета миндального пралине. — К тому же сейчас всё его внимание обращено в сторону мадемуазель Дадариной, а та и не прочь. Садись-садись. И кстати, ты как, Василий? Куришь?
— Нет, спасибо, — ответил я. — Специфика работы. Кто не курит, тот работает, а я от работы никогда не отлынивал.
  
— Понятно, — хмыкнул князь. — Ну ладно, что? Не буду тебя долго мариновать.
С тем Волконский открыл верхний ящик небольшой тумбочки, что стояла от него по правую руку. Достал деревянную, даже на вид очень дорогую коробку с сигарами и конверт. Пузатый такой. С баблом. И либо князь готовился к этому разговору заранее, либо у него по всему дому такие вот нычки разложены.
— Здесь плата за сегодняшний ужин, — сказал Волконский и пододвинул конверт ко мне, а сам начал раскуриваться.
И блин… сразу говорю, что я не знаток. Но то, что сейчас торчит у него изо рта — это мортаделла от мира сигар. Если сделать ещё толще, то есть все шансы разорвать курильщику рот.
— Не подскажете, сколько здесь? — улыбнулся я и забрал конверт. — Пока что не умею на глаз определять.
— Достаточно, — улыбнулся князь и пыхнул сигарой. — Ты будешь доволен. Но это наверняка мелочи по сравнению с тем, что ты просишь в тебя инвестировать. Давай поговорим про пляж, Василий Викторович. Итак…
— Итак, — кивнул я.
Не скажу, что был готов к этому разговору, но звиздеть не мешки ворочать. Будет князю бизнес-план, обязательно будет. За мной не заржавеет, к тому же теперь и компьютер имеется. Но пока что я начал озвучивать свои хотелки без конкретных цифр, и вот какое чудо: то ли Волконский хорошо шарил в стройке, то ли просто оказался эрудированным человеком, но калькулировал прямо сразу, по ходу моего рассказа.
К слову, ничего нового с нашего последнего разговора я не придумал. Песок, сцена, административное здание, беседки, кухня. Ах, ну и парковку вдоль дороги приплёл. А в идеале ещё и остановку, — они же с губером на короткой ноге, так что согласование не станет проблемой.
— Ну в целом я понял, — кивнул Волконский. — Но поспешу тебя огорчить, Василий Викторович. Денег ты просишь немало, и наш вклад получается ну о-о-очень неравноценным. Так что ни о каких «пополам» речи идти не может. Четвертинка. Вот твоя доля от будущей прибыли.
— Сорок процентов.
— Четверть.
— Треть! — упёрся я. — Это моё последнее слово, Игорь Николаевич.
Князь посидел, поулыбался, попыхтел сигарой, но в итоге согласился. Не обеднеет, блин. Учитывая то, что Волконского всякие иностранцы о встрече с Его Императорским Величеством просят, деньги для него уже давно потеряли ценность. Их у него просто дохрена.
— Ладно, уболтал.
Я же в свою очередь мальчонка голодный. Мне ещё расти и расти до таких высот, и потому я продолжил яростно отвоёвывать своё:
— Плюс достойная зарплата на время стройки.
— Хорошо.
— Мне и поварам.
— А повара-то тут причём? — вскинул бровь Волконский. — Как откроемся, так пусть и приходят. Определим зарплатный фонд и сам назначишь кому сколько…
— Нет! — тут я осмелел настолько, что даже перебил князя. — Мне нужна моя команда. Ребята лучшие в своём роде, и пока суть да дело их с руками оторвут лучшие московские рестораны. Вы вообще в курсе откуда я их сманил и чего мне это стоило? «Корона Империи», Игорь Николаевич!
Вторая бровь князя тоже поползла наверх.
— Да-да, та самая! И если мы хотим удержать их в штате, то придётся устроить пацанам хороший жирный отпуск. К тому же какое-то время мы будем прорабатывать меню, искать оборудование, настраивать логистику и эргономику рабочих площадей.
«Эргономика рабочих площадей» — просто несусветная херабора, которую я придумал только что. Но прозвучала формулировка, вроде как, внушительно. Весомо.
— Ну допустим, — кивнул Волконский. — Убедил.
А меня уже было не остановить:
— Ещё мне нужен управляющий…
— Гхым, — подавился дымом князь.
— … и креативный директор!
Стася Витальевна и Агафоныч соответственно. В профессионализме первой я не сомневаюсь, а второй… второго мне на свои кровные впадлу содержать, поэтому пускай сидит на выдуманной должности и получает зарплату.
— Так, стоп. Креативный — это понятно, — сказал князь. — А управляющий-то тебе зачем? Ты тогда кто?
— Я шеф, — коротко ответил я и замолчал.
Мол, что тут непонятного?
Тогда князь снова чуть попыхтел и спросил не нужен ли мне личный массажист? Ну явно что с издёвкой, хотя-я-я-я… Ладно. В любом случае я отказался и решил дальше не наглеть. Тут мы с Волконским наконец пришли к общему знаменателю, и он дал мне контакт прораба. Сказал, что уже послезавтра его люди приедут на пляж составлять смету.
На том можно было бы расходиться, но князь решил обсудить ещё один момент:
— Насчёт того, что ты услышал там, — Волконский кивнул головой в неопределённую сторону.
— В зале? — уточнил я.
— В зале. Только не отрицай, ладно?
— Не собираюсь, Игорь Николаевич. Я прекрасно понимаю, о чём вы говорите и даже знаю, о чём собираетесь меня попросить.
— Ну и прекрасно, — Волконский аккуратно забычковал сигару; не сдюжил скурить даже пятую её часть. — Это информация не для простых смертных, Василий Викторович, и лежит в плоскости государственной безопасности. Не заставляй меня прибегать к помощи менталистов…
Пу-пу-пу… раз уж речь зашла о менталистах, то разговор и впрямь пора сворачивать.
— Ещё раз спасибо, Ваша Светлость, — я встал с кресла и засунул конверт с баблом поглубже в карман. — Нисколечко не сомневаюсь в плодотворном, выгодном для всех сотрудничестве.
Напоследок я даже удостоился рукопожатия князя, ну а потом… потом мы с пацанами ужрались. В сопли, ага… Ну, а как иначе?
* * *
— Доброе утро, — голос Агафоныча аж сочился ехидством.
Сенсей нависал надо мной со стаканом бурлящей воды. Аспирин заварил что ли?
— Доброе, — сказал я и…
И что? Да в норме я, блин! Так, только сушит слегка. Прислушавшись к ощущениям, я в который раз поблагодарил молодость. Ни тридцать, ни тридцать пять, ни уж тем более сорок лет мне бы такой попойки не простили.
Да-а-а-а… Покутили мы вчера, конечно, знатно. Но так ведь и повод был! Победа! И для меня, и для каждого из ребят! Ведь для повара сидеть на зарплате и ничего не делать — это же рай на земле. Пускай хоть временно, пускай хоть чуть. Всё равно это передышка; драгоценный глоток свободы между жестью и жестью. Опять-таки, это возможность подойти к профессии творчески. Уверен, что за такой подгон пацаны состряпают меню, которому просто не будет равных. Ни по вкусу, ни по подаче, никак.
— Спасибо, но воздержусь, — я пренебрёг аспирином, поднялся с постели и первым же делом пошёл чистить зубы.
Плюс к нормальному самочувствию, весь вчерашний вечер был как на ладони. Никаких провалов в памяти и никаких помутнений; всё чётенько и ясно. Начали в «Дворике». Поели, попили, посмеялись, потом поехали в караоке.
Тут Гио зарамсил на национальной почве с какими-то парнями, которым дескать не понравилось, что он пел: «Гогия, Гогия, Шантаурия-Гогия». Причём классно ведь пел; голос у Пацации оказался поставлен. Баритонище такой бархатный, хоть в дикторы иди.
Во-о-от… Потасовки в итоге не случилось, и уже через пятнадцать минут мы с этими парнями глушили горящие шоты и братались прям лоб в лоб. Дальше мы с ними почему-то потерялись, заведение начало закрываться и следующей остановкой стал клуб.
Санюшка напрыгался на танцполе аж до мокрой спины, а синий Мишаня наоборот провисел несколько часов на телефоне с женой. Не оправдывался, а даже наоборот. Соскучился, видимо, и рассказывал о последних новостях — как ужин прошёл и что по итогу. Обещал свернуть для Насти горы и купить вообще всё-всё-всё.
  
Но тут и клуб начал закрываться!
Дальше были поиски круглосуточного магазина на такси, потом развесёлые покатушки на тележке из супермаркета по пустой улице, потом мы немного посидели в парке и поехали встречать рассвет на пляж. Единогласно было решено, что будет очень символично завершить этот вечер на месте нашего будущего предприятия.