Ментальная кухня 2 (СИ)
Короче. Барон Ярышкин играл в командный шутер, и на практике отрабатывал тысячу и один способ угробить сопартийцев. А сопартийцы уже изучили повадки Агафоныча, и в некоторых случаях предпочитали перестраховаться. Вот как сейчас, например:
— Ребят, спокойно! — крикнул Агафоныч в общий чат. — Сейчас я сяду в танк! — побежал к танку и тут же стал жертвой дружественного огня в спину. Причём такого… кучного.
«Ну его нахер», — по всей видимости решили ребята. Если уж Ярышкин своим «пешком», при помощи ручных гранат и шестизарядного револьвера умудрялся похоронить весь свой отряд ещё до соприкосновения с противником, то что же будет, если дать ему тяжёлую технику?
— За что⁈ — орал Агафоныч. — Кто меня убил⁈ Изжога, это опять ты⁈
— Я, — шёпотом отвечал детский голосок.
Ну оно и понятно — Изжога сильно не расшумится. У него мамка с папкой поди уже спят за стенкой и надерут чадушке жопу, если тот их разбудит.
— Изжога, — скалил зубы барон, пытался успокоить гнев, но вскоре сдавался и орал: — Золотой ты человек, Изжога! Тебе и дождь такой же нужен! — а потом как начинал поливать бедолагу отборнейшей бранью.
В выражениях Агафоныч вообще не стеснялся. Видимо, уже вкусил сетевой безнаказанности и окончательно отпустил тормоза. Сетевая… безнаказанность. Так! Что-то мы оба сейчас какую-то дичь творим.
Подорвавшись с койки, я выбежал на палубу и захлопнул ноутбук.
— Эй! Ты чего⁈ Я же играл!
— Владимир Агафонович, а ты не забыл, что тебя разыскивают чуть ли не во всех областях нашей необъятной?
— М-м-м, — нахмурился барон.
— Тебя же рано или поздно узнают.
— Не уверен. Знаешь, Вась, люди, которые меня ищут, вряд ли вообще играют в игры. Не говоря уже о том, чтобы смотреть как играет кто-то другой.
— И что? — хмыкнул я. — Реально готов рискнуть?
Тут взгляд барона прояснился. Туман войны рассеялся, обида за недоставшийся танк ушла, и Владимир Агафонович вновь начал соображать адекватно. Как взрослый; разумными и понятными категориями. И почти тут же осознал, что играет с огнём.
— Не готов, — ответил барон. — И что делать? Как же мечта?
— У нас с выезда в парк маска чумного доктора осталась, — вспомнилось мне. — Напялим на тебя поглубже, микрофон-петличку внутрь проведём и никнейм придумаем какой-нибудь под стать образу. «Чумной Агафон», например. Или «Доктор Ярышкин». Как тебе?
— Ярышкин не надо, слишком уж в лоб. А вот про чумного нормально вроде бы. Вот только жарко в ней, Вась…
— Ну извините.
— … и пить неудобно.
— А ты из кадра выходи. Либо так, либо никак. Ничего другого посоветовать не могу, уж не обессудь.
В итоге барон согласился. Отложил ноутбук, примерил маску и чуть побродил в ней по пляжу, вживаясь в образ. С игрульками, правда, на сегодня решил закончить. Время-то и впрямь было уже позднее. Спать пора…
Следующее утро я провёл в небезуспешных поисках ложечек для севиче, — взял белые. Днём мы с Гио метнулись к Волконскому, завершили последние приготовление и даже умудрились обойтись без приключений, ну а вечером… вечером эпопея продолжилась.
— Вась, помогай.
При помощи модных нейросетей и такой-то матери мы с Агафонычем сделали ему годную аватарку, придумали описание для канала и определились с никнеймом «Чумной Барон», — чтобы уж наверняка исключить деанонимизацию.
Последним штрихом стал сценический наряд.
Для полноты образа, логичней было бы напялить на Ярышкина чёрный безразмерный балахон, но он почему-то решил, что круче будет одеваться в костюм. Рубашка, пиджак, галстук. Помнится, я их себе на выход приобретал, но ради такого дела…
— Я же не просто чумной, — пояснил Агафоныч. — Я же ещё и барон. Так что надо выглядеть соответствующе.
— Делай как знаешь.
Ну и стартовали торжественно. Я бы даже сказал «с перебором». Агафоныч ради такого дела притащил бутылку игристого вина. Но только не для распития, — что уже само по себе поразительно, — а чтобы разбить её о катер. Каркас погнул, собака такая, хорошо хоть не пробил совсем.
Итого: Агафоныч продолжил терзать тиммейтов, но зато теперь делал это красиво. К ночи онлайн перевалил аж за десять человек. Ну ничего-ничего. Всё будет. Я помог как мог, а дальше Ярышкин и сам справится, — никаких сомнений у меня в этом не возникало.
Погода нынче разыгралась не на шутку. По-летнему тепло было даже ближе к ночи, так что я предпочёл душной каюте улицу. Вытащил на палубу шезлонг, накрылся одеялком и заснул под остервенелое клацанье мышки. Наставал день Икс…
* * *— Пошли-пошли-пошли! — скомандовал Мишаня.
Бородатый демонолог нынче был главным по холодке. Хотя, если честно, на цеха мы разделились лишь по какой-то глубинной поварской привычке, ведь на самом деле никакой необходимости в этом не было. Позиции нужны где-то там, в ресторанной суете, что по-французски красиво называется «à la carte». А вот на отдаче банкета оно и не надо как будто бы. Тут сейчас все заодно. Ты гребёшь, и я гребу.
Ну да не суть.
— Бегом-бегом-бегом! — в азарте Мишаня аж в ладоши захлопал. — Шевелитесь!
Возможно, такое понукание было бы обидно, но нет. Отношения с персоналом Волконского мы выстроили ещё позавчера, когда разрешили горничным забрать с собой остатки проработок. Да и в целом: постояли, поговорили, поржали всей толпой над чем-то. Так что наши вынужденные официантки понимали, что ребята мы нормальные, и изо всех сил старались чётко выполнять инструкции.
До сих пор ужин проходил просто идеально. Пустые, чуть ли не вылизанные тарелки из-под холодных закусок уже вернулись обратно, и в бой пошёл чудо-салат с яйцом виверны. Ах, да! Столовскость блюда, на которую я изначально грешил, мы успешно победили. Преодолели, блин! Превозмогли!
Вместо шлепка салата и разноцветной мазни вокруг, мы отдали его в виде ролла. Сформовали из салатной массы эдакую продолговатую люляшку и аккуратно обернули её в маринованный слайс кабачка. Ну а сверху проделали ювелирную работу поварским пинцетом: составили композицию из ростков гороха, сушёных лепестков фиалки и синего аномального кунжута.
Вроде бы мелочь, да? Но внешне блюдо сразу же стало стоить неприлично дорого.
Не помню кому пришла в голову эта идея подачи, но точно не мне. А это значит что? Это значит команда у меня состоит сплошь из гениев кулинарной мысли! У-у-у-ух, каких же мы вместе дел наворотим! Мне аж самому страшно!
— Всё, — последние тарелки с салатом ушли в зал.
Дальше по плану были жульены из зелёных мухоморов. Правда на сей раз, чтобы избежать срамной побочки, мы очень сильно разбавили их с обычными лесными грибами. Готовить жульены было не нужно, — заготовки уже стояли в духовке, — украшать тоже, так что у нас с ребятами возник небольшой перерыв.
— Господа, прошу меня простить великодушно, — сказал я. — Но я поссать, — поклонился, и почесал в сортир.
И тут же случилась первая неожиданность сегодняшнего дня. Дело в том, что в поместье Волконских не существовало разделения на «хозяйские» сортиры и сортиры для челяди, и я недолго думая пошёл в ближайший.
Тут-то меня и перехватили.
— Уф-уф-уф, — услышал я позади приятный женский голосок. — Так это и есть тот самый шеф?
Услышал, обернулся и увидел её! Прямо-таки воплоти! Настоящую, взаправдашнюю Александру Дадарину! Ту самую актрису, из-за которой Вася Каннеллони якобы запил снотворное водчеллой. Действительно красотка, да. Вообще ни разу не спорю.
Пышная причёска, туфли на высоком каблуке и вечернее платье в облипку. Причём если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то нижнего белья под платьем нет. Сашенька как бы физиологически информировала всех вокруг о том, что ей чутка холодно.
Короче говоря хороша! Всё, как мы любим: и попа, и ноги, и грудь, и приятная мордашка, и глазищи её эти… а хотя стоп!
Глазищи. Красные какие-то. Что-то с ней явно не так…
— Значит, вот кого так… Ык! Вот кого так расхваливает его светлость?