Призывающая волну (СИ)

- Мойва, конечно, переросток, но урок, что к твоим словам нужно прислушиваться, уже усвоил. - Насмешливо хмыкнул Мойва и поднялся, протянув мне руку. - Поговорим?
- Да! - решилась я.
Если он высмеет меня и тоже скажет про истерику, то я поговорю с Ченом и с Повелительницей И-Саар! Она-то точно не отмахнëтся от моих слов. Но пока, поговорим с Повелителем.
Взяв меня за руку и переплетя пальцы, чего раньше вообще никогда не делал, Мойва направился к тем самым водным дорожкам, куда я ходила кормить скатов. Он чуть задержался у дерева, потому что начал снимать с себя одежду. И я оказалась у воды первой. Рядом со мной тут же вынырнули Котик и Нуар Повелителя.
- Так-так-так, - улыбался он подходя.
- Он ничего плохого не делал. Я просто немного играю с ним... - начала объясниться я, когда рядом с Нуаром показался... ещё один Нуар. - А... Это кто?
Удивляться было отчего. Ведь и второй чёрный скат, едва появившись, поднырнул под мою ладонь, требуя ласки.
- Райнис, тебя обхитрили скаты! - расхохотался Мойва.
- Что? - прищурилась я.
- У моего ската есть, скажем так, брат. Абсолютно такой же. Единственная разница, мой в одном из боев получил ранение. Вон, видишь шрам у плавника? Они похоже по очереди приплывали к тебе, а ты не зная об отличии, считала, что это один и тот же скат. - Продолжал веселиться Повелитель.
- Как смешно, - сложила я руки на груди.
- Вообще-то, да! - кивнул Мойва и подхватил меня на руки.
- О! Второй раз за совместную жизнь я на ваших руках. Расту! - съязвила я в ответ.
- Третий. Первый был, когда возвращались из пещер. - Поправил меня Повелитель. - Сейчас мы опустимся под воду, не пугайся. Моих сил хватит, чтобы удержать вокруг тебя воздух.
Когда мы уселись на ската, точнее сел Повелитель, прижимая меня к себе, то ощущение было странное. Половина тела в воде, половина как в мыльном пузыре.
- Грот Саар! - отдал команду Мойва.
Глава 28.
Саар-Нали-Юфей.
Грот Саар. Особое место для всего рода. По семейной легенде именно здесь у первого Саара пробудился дар. Так это или нет, сказать уже никто не мог. Но именно здесь любой Саар был почти всесилен. И самое главное, среди этих камней, затянутых нашим гербовым цветком, меня было невозможно обмануть. Я не просто моментально слышал ложь, но и ощущал чувства и эмоции собеседника, как свои. Любой, кто оказывался внутри грота, становился для меня открытой книгой. Жаль, что вот только мысли читать я не мог. Но и того, что было, уже оказывалось предостаточно.
Сюда Саары приводили тех, кого считали своими наири. Не только из-за того, что через этот грот можно было подняться в верхний мир. Об этом мы молчали, сохраняя как ещё одну семейную тайну. К тому же, мы не могли определить, в какой из миров Хребта эта дверь. Потому что либо проход был в совершенно необитаемую часть неизвестного мира, либо сам мир был населён только вполне привычными нам животными. Но обитатели здешних вод мириидов не понимали, хотя вода пусть и с неохотой, но откликалась.
И дело было даже не в камнях с особыми свойствами, что зрели под сводами этого грота и использовались для изготовления брачных колец для наири.
Просто иногда сердце ошибалось, а избранница Саара так тонко играла, что ей верили. Именно поэтому, Саары приводили своих наири сюда, здесь звучали клятвы, и если лжи в словах и чувствах девушки не было, то здесь же ей и вручалось для неё созданное кольцо и сердце Саара.
Мать много раз за последнее время говорила мне, чтобы я поговорил с Райнис, но я только фыркал. Ну, какой смысл в беседе, если я ни слову не верю? А сегодня, когда стоял в тени растений и слышал разговор Райнис с братом, я догадался, как я могу и поговорить, и точно знать, что Райнис мне не лжёт. Ну, или, наконец, поставить точку в её притворстве и своих сомнениях.
Всю дорогу она с любопытством крутила головой. Впрочем, посмотреть было на что. Большой коралловый лабиринт, не только надёжно скрывал дорогу в грот от любого, в ком не было крови Саар, но и был необыкновенно ярок и красив. Низкий свод поднимающегося вверх лаза заставил меня почти прижаться щекой к лицу Райнис. Но та даже не фыркнула. Ей было интересно и любопытно. И я ощущал её любопытство ясно и чётко, значит, это решение было верным.
 
Несколько сильных движений хвостом, и водяная завеса над головой лопнула с лёгким шумом капель.
- Здесь можешь передвигаться спокойно, внутри достаточно воздуха даже чтобы здесь жить. - Сообщил я Райнис, осторожно ставя её на мелкую каменную крошку.
- Столько цветов! - восхищённо смотрела она по сторонам.
Из-за плотного ковра алых подводных орхидей, рассмотреть каменные стены грота было просто невозможно. Я уселся на широкую мраморную скамью, рядом с одной из стен.
- Значит, говоришь, Мойва? - спросил я увлекшуюся цветами Райнис.
- Ага, а ещё Минтай и Хек, - фыркнула она.
- А более благородной рыбы ты не знаешь? - а ведь не врёт, именно так и называет.
- А с чего бы это я тебя облагородила? Не заслужил. - Развернулась ко мне Райнис, сложив руки на груди. - Я тебя вообще не трогаю, ничего не требую и не прошу. Да будь моя воля, вообще жила бы от дворца подальше, и чтобы меня никто не дёргал. Но вот тебе почему-то это не по нраву. Говоришь, что терпеть меня не можешь, видеть не желаешь, но при этом во дворец притащил, на всякие собрания местных жуликов являться заставляешь. Ты их, правда, советом называешь, но не суть. У тебя что, проблемы с желудком будут, если ты до меня не докопаешься? То защищаешь перед отцом и от этого самого совета, то натравливаешь своих наложниц и обвиняешь во всех злодеяниях от сотворения мира. И чего ты после такого поведения ждёшь?
- Наложниц я не натравливал. И потом, уже завтра их не будет во дворце. - Ответил я, задумавшись, ведь сейчас Райнис не врала и говорила, как думает.
И картина в её описании, мягко говоря, была неприглядной.
- Да-да, тебе мама велела, я в курсе. - Райнис даже и не пыталась скрыть насмешки.
- Только не говори мне, что ты и не знаешь, что пока есть беременная от меня мириида, я не смогу быть ни с одной наложницей, кем бы она не была. А гарем я обязан был распустить ещё сразу, как узнал, что ночь оплодотворения дала свои плоды. - Решил и я быть откровенным. - Мать всего-навсего напомнила мне об этом.
- Как мне тебя жалко! Бедняжка, с наложницами кувыркаться не сможет и вообще попрощаться придётся! - похлопала ресницами Райнис. - Вот вообще нет! И нет, о том, что тебя коснутся столь жестокие лишения, я не знала. И если честно, знать не хочу.
- Ревнуешь? - встал с лежанки я.
- С чего бы это вдруг? - усмехнулась Райнис. - Ещё скажи, что переживаю как бы тебя девочки плохому не научили. Ты серьёзно?
И ведь она не притворялась. Райнис действительно не знала ни о моей привязке к себе, ни о законе о гареме. И она не ревновала. Но как это могло быть?
- Всегда ревновала, убивала из-за своей ревности... А теперь не ревнуешь? - спросил я, прислушиваясь к своим ощущениям.
- Нет. - Она просто пожала плечами.
- Хмм, интересно. - Задумался я.
Я ощущал Райнис как живой сгусток света. Яркого и тёплого, мягко согревающего, с не сжигающего и не ослепляющего.
- Так почему ты решила, что Чену грозит опасность? - мягко переливающийся силуэт подëрнулся красной пеленой.
Тревога, безошибочно понял я. Каждое чувство, каждое переживание, каждую эмоцию Райнис я ощущал как свои собственные. Она переживала, волновалась и боялась. Но не за себя, за других. За Чена, за сына, за брата.
Она говорила, пыталась объяснить как можно понятнее. Но не лгала. Яркий источник света и тепла внутри неё не имел ни единой примеси злобы, жестокости или зависти. Он манил к себе, заставлял желать окунуться в его тепло. Я задавал один вопрос за другим, спорил и слушал, всей душой стараясь уловить малейшее изменение её эмоций. И не мог поверить, что в душе Райнис столько света. Но отчего тогда появилась та жестокость, свидетелем которой я был не один раз? Чего она хотела добиться своим поступком с Ясином? И почему теперь решила назвать собственного ребёнка его именем?