Призывающая волну (СИ)

- Я запомню. Спасибо, милая. - Я не смог сразу вспомнить её имя и решил не рисковать. - Будь осторожна, хорошо?
Подготовка к походу вынуждала всё время тратить на себя. Но в тот день по коридорам дворца я шёл отчего-то улыбаясь.
- Значит, мойва? - сказал я сам себе. - Ну, я же зову её муреной.
Пропадал в мастерских артефакторов не только я. Чен постоянно наполнял накопители для их работы своей силой. Благодаря этому, мы смогли получить куда большее количество необходимых на границе артефактов постоянного действия.
О чём мне с восторгом отчитался старший над мастерами-артефакторами. И за это я тоже должен был благодарить Райнис.
Благодаря деньгам, поступившим из провинций, мы смогли полностью экипировать большое количество уже обученных и готовых к боям мириидов. Ещё больше снаряжения мы везли с собой. Мы наконец-то смогли залатать дыры в обороне границ. Теперь была даже не страшна большая протяжённость линии столкновений с кочевниками. Я только успевал носиться по особенно значимым пунктам.
Получив подкрепление и так необходимые артефакты, войска воспряли духом. Донесения начали вселять надежду.
Гонец из дворца заставил на мгновение перестать дышать. Райнис, почувствовал я. Неужели воспользовалась тем, что меня нет во дворце, и проявила своё нутро? На кого пришёлся удар?
Но новости заставили остолбенеть. Жертвой оказалась сама Райнис. И хотя Чен сообщил, что ведётся расследование, и по заверениям целителя, жене уже ничего не грозило, но чтобы избежать последствий... Дальше я не читал. Истинный облик прорвался наружу! Да, мурена, да, ядовитая, мерзкая, лживая, ехидная и лицемерная! Но это моя мурена, с моей икрой!
Кочевникам, вздумавшим в тот день напасть на соседний гарнизон, сильно не повезло. В плен сдаваться было некому. Мой трезубец затупился от бесконечной работы в том сражении, но был досыта напоен вражеской кровью.
Письмо я всё же дочитал, но уже после боя.
- Всех виновных после допросов живьём сварить в кипящем масле. - Написал я сыну, вспомнив, что именно это обещала сделать Райнис с тем, кто обидит её ската.
Закончить наступление было необходимо, я не мог остановиться сейчас, когда мы уверенно откидывали кочевников вглубь Диких вод. Но в короткие промежутки отдыха я вспоминал. Её дерзкий взгляд и насмешки, её танец, улыбку, которая появилась в пещерах... Я как-то умудрился забыть о той Райнис, которую знал до ночи оплодотворения. Как живую я видел картину Райнис в саду, какой я впервые её там увидел. С мягкой улыбкой и рукой на животе в оберегающем жесте.
От мысли, что я мог бы её больше не увидеть, если бы её брат не оказался рядом, что-то внутри сжималось. И это осознание шибануло так, что я подскочил на собственной кровати! Но быстро успокоился. Икра, мой малëк, который сейчас уже живёт внутри неё.
- Ну, очевидно же! Я переживаю за ребёнка, а он пока с Райнис неотделим. Отсюда и реакция. - Сказал я сам себе, возвращаясь в походную постель.
Я почти убедил себя в этом к моменту своего возвращения во дворец, которое пришлось точно на второе покушение.
Я возблагодарил Волну и Бездну морей за то, что Кайрис Ле-Гунн конечно обучен обращаться с клинком, но больше показушно. Он не воин, нет у него ни хватки, ни реакции. Я бы, например, букет дорогих цветов не выронил. В данном случае, к сожалению.
Быстро раздав приказы, я даже не проследил за их исполнением. Меня сейчас волновало только то, что с Райнис.
Она так и стояла посреди зала растерянная и испуганная, такая беззащитная, такая ранимая. Когти появившиеся на руке, были малой платой за сохранение облика. Истинная сущность рвалась наружу с одним намерением, защитить. И порвать всех вокруг!
Я осторожно провёл пальцами по показавшемуся мне огромным следу от удавки, хотя сама Райнис и утверждала, что всё уже почти зажило. Моя рука, повинуясь инстинкту, скользнула на живот Райнис. Под складками ткани я скорее угадал, нежели ощутил едва-едва начавший округляться живот жены. Удивительное, необъяснимое, но такое желанное ощущение тепла отозвалось покалыванием искр на кончиках пальцев.
 
- Райнис...
- Растёт! - улыбнулась она, радостно сверкнув глазами.
Этот момент внезапно разделённого счастья стал очень тонкой ниточкой между нами. И он же превратил тех, кто посчитал возможным этот момент у меня отнять, в моих личных врагов.
Глава 26.
Саар-Нали-Юфей.
Три дня после моего возвращения я не вылезал из допросных. Какая-то тварь вдруг решила, что может нападать на мою жену? Оставлять подобное без наказания было равноценно подписи на собственном приговоре!
С наложницами разобрались быстро. Точнее, всё выяснили ещё до моего возвращения. Три идиотки посчитали, что раз Чен жив и здоров, то без ребёнка, которого вынашивает Райнис, я обойдусь. Зато если вдруг с Ле-Гунн что-то произойдёт, то гарем никто распускать не будет, и они останутся жить во дворце как и раньше.
Они даже умудрились обсудить это прямо в комнатах гарема, так как были уверены, что остальные их поддержат. Ведь всем грозило одно и то же. Наложницы из распускаемого гарема отправлялись жить подальше от столицы. Им предоставлялся небольшой домик на пару комнат и клочок земли, который они сами могли обрабатывать. Любая могла стать швеёй, пряхой или пойти служанкой. Так же любая могла выйти замуж, другое дело, что мирииды чаще всего в качестве жён бывших наложниц не рассматривали. Поэтому новость о том, что я распускаю гарем, многих повергла в отчаяние. А виноватой в этом, посчитали почему-то Райнис, участь которой была куда страшнее обычной повседневной жизни и честного труда!
Что же, наказание, которое понесли все наложницы, что слышали о планах трёх сумасшедших и не предупредили, было справедливым. Это ещё нападавшим крупно повезло, что Кайрису Ле-Гунну некогда было рассуждать, и он старался как можно скорее избавить сестру от опасности. Вот с мастерами из красильни так не повезло. Двое, когда поняли что им не скрыться, наложили на себя руки. Ещё один вдруг начал захлебываться водой в совершенно сухом помещении.
- Клятва о неразглашении, - сплюнул побратим. - И не простая, видимо на крови. Кто-то расстарался ради этого нападения.
- Все подобные ритуалы давно запрещены. И Страж Хребта Миров напоминает об этом каждому правителю! - возмутился я. - Даже книги с этими записями были уничтожены!
- Видно где-то остались. Обыскать дворцы наместников мы не можем. - Пожал плечами друг. - А твоя жена со своими красильнями, доход от которых уже сейчас отдала в распоряжение принцу, многим перешла дорогу.
- Начиная с собственного отца. Тому мы в карман очень хорошо залезли, опять же, благодаря Райнис. - Задумался я. - Слушай, проверяй круг общения, близких этих мастеров. Может кто-то что-то видел, подозревал... Пообещай, что тем, кто сообщит что-то ценное, отправка на границу с кочевниками будет заменена на работы на севере, на зерновых полях.
Идя по коридору из подвалов, где были допросные в сторону комнат матери, я еле успел затормозить. За поворотом одна из наложниц прижала к стене Синь.
- Что делает твоя хозяйка, чтобы получать краску из этих никому ненужных раковин? - спрашивала наложница.
- Я не знаю, она всегда запирается. Даже Маали не знает. - Хныкала служанка.
- Значит узнай. И расскажи мне. И до того, как распустят гарем. - Требовала наложница. - Иначе перед отъездом, я расскажу твоей госпоже о твоих разговорах с Повелителем, и твоих планах стать его наложницей после её смерти. Ты же здесь такая красивая и яркая ходишь в надежде встретить его, не так ли? Вот только очень интересно, что сделает твоя госпожа, когда обо всём узнает?
- Думаю, ничего. - Сказала видимо идущая в сад Райнис, и благодаря развилке нескольких коридоров в одном месте, также как и я ставшая свидетельницей этого разговора. - Какое мне дело до того, что будет происходить после моей смерти? А вот попытка обворовать моих детей меня очень интересует.