Призывающая волну (СИ)

Настроение резко ухудшилось, стало очень обидно за себя. Я ведь ничего плохого не делаю, и более того, вынашиваю ребёнка. А он мало того, что позволяет своим наложницам насмехаться, так ещё и бесится, если те получают по заслугам. Я же правильно поняла, что он почти требовал промолчать и сделать вид, что ничего не произошло? А чего тогда полез заступаться перед наместником?
Желание есть пропало. И чувствуя, что вот-вот заплачу от непонятной обиды, я встала из-за стола и вышла из зала, ни с кем не прощаясь.
Вот только, когда странная чувствительность и эмоциональность улеглись, голод дал о себе знать. А ещё просто до слюней хотелось морской капусты.
- Госпожа, - обратила на себя моё внимание Маали. - Вы взволнованы?
- Нет, просто есть хочу! - призналась я.
- А в чëм проблема, госпожа? Скажите, чего хотите, и я принесу. - Не поняла проблемы служанка.
- Маали, - осенило меня. - А ты можешь принести мне хлеба и морской капусты? Ну, тех водорослей, которыми коньков кормят?
- Госпожа, вы опять их будете есть? - тихо спросила Маали.
- Хочу так, что полон рот слюней. Ничего поделать не могу! - села я на край кровати.
- Ох, госпожа, это, наверное, из-за беременности. Моя сестра, когда носила ребёнка, ела мел и запивала его солёным соком мороков. - Покачала головой Маали. - Я принесу. Только могу задержаться, нужно чтобы никто не увидел.
Глава 24.
Раиса.
- Райнис, ты безумно рискуешь! Зачем ты провоцируешь отца? Он и так скоро, похоже, запишет тебя в личные враги. Ну, будь поосторожнее. У Сая Ле-Гунн длинные руки, ему и стены дворца не помеха. - В волнении расхаживал передо мной Кайрис, самый младший из братьев Райнис и единственный из сыновей Ле-Гунна, кто остался в живых.
Красноволосый красавец был внимателен и осторожен, хоть и прятался за маской легкомысленного гуляки и повесы. Он умудрялся слышать очень многое из того, что не предназначалось для чужих ушей, и знать то, что никому знать было не положено. И, наверное, Кайрис был единственным, кто любил Райнис и переживал за неё.
Вот и меня он как мог, остерегал и защищал, считая меня Райнис. И именно эта защита дважды спасла мою жизнь за месяц, прошедший со дня открытия красилен.
Наше близкое общение Кайрис не афишировал. Взгляд на совете, пара фраз при случайной встрече в коридорах дворца... И только в глуши дворцового сада он мог позволить себе говорить и тереть глаза, в которых насмешка сменялась усталостью.
Кайрис не любил дворец и придворных, что здесь, что в провинциях. Он говорил, что он приучил себя "плавать в этой воде", чтобы выжить. И если бы была возможность, хоть малейшая, что сына Ле-Гунна оставят в покое, ноги бы его не было ни в одном из дворцов.
Ребёнка, которого я вынашивала, он называл "наш наследник", и радовался, что сможет спихнуть всю эту придворную возню на него. Именно поэтому, он поддержал Повелителя, заставившего наместника изменить очерёдность престолонаследия в провинциях в пользу ещё не рождённого принца Ясина.
- Кайрис, нужно будет обратиться к Повелителю, чтобы выделили тебе долю из наследства, - я чувствовала себя виноватой в том, что на место Кайриса прочат моего сына.
Получается, что брат Райнис лишится всего. А я его не упомянула, когда разделила доход от красилен.
- Пфф, - фыркнул парень в ответ. - Чтобы отец тут же заподозрил что-нибудь? Он и так вопросы задаёт, что я делал в саду в тот день. Так что спасибо, но острых ощущений я наберусь на скачках или на кулачных боях. А не вот это всё! Знаешь, мне в отличие от тебя, моя чешуя дорога, она мне напоминает о беспутной юности, поэтому я надеюсь её сохранить до глубокой старости.
- Ты так говоришь, словно твоя юность закончилась пару десятилетий назад, - не удержалась от улыбки я. - Про тот рулон ткани ничего не известно?
- Нет, Повелитель чуть ли не наизнанку вывернул всех, кто явно был причастен. Лютует как никогда, а толку... - брат вздохнул, присаживаясь рядом. - Понимаешь, там ведь могли через вторые-третьи руки действовать. Даже то, что красильщики рулон принесли, будучи в перчатках, не показатель. Они все рулоны даже просто перекладывают в перчатках.
 
- Чтобы не испачкать ткань, - согласилась я.
- А резкий взлёт твоего влияния многих не устроил. Партии других провинций и так не рады, что именно Ле-Гунн, хоть и на время беременности, но жена Повелителя. Да и его сын открыто демонстрирует тебе уважение и своё расположение. Тоже, исключительных умственных способностей юноша, ну, это у него наследственное, по отцовской линии! - знакомил меня с болотом придворных интриг брат.
- Чен умный мальчик! - возмутилась я.
- Да я и не спорю. Умный, честный, открытый и благородный. И рвётся в бой, защищать рубежи. Удивительный будет правитель, правда недолго, если доживёт. - Скривился Кайрис. - Ты ему хоть намекни почитать там записи правителей прошлых лет что ли. У него же на лице яснее, чем в любой книге написано. Ладно, иди, возвращайся, я прослежу, чтобы ничего не случилось.
Это уже была какая-то ритуальная фраза, которой Кайрис заканчивал каждую нашу недолгую встречу.
Первое нападение на меня произошло через полторы недели после памятного совета, где я влезла и не дала Повелителю наделать долгов. А заодно и навела его на мысль проверить чего и сколько платят в казну остальные. Получив в кратчайшие сроки огромные суммы, превышавшие в итоге необходимый для армии займ, Саар-Нали-Юфей решил самолично навестить границы.
Шум во дворце стоял и днём, и ночью. Даже в саду сложно было остаться одной. Приходилось уходить все глубже в неухоженную и давно одичавшую часть. Но именно здесь, почему-то ощущалась душа. Затянутые мхом ступеньки, пышные шапки плюща, что кажется, камня под всеми этими листьями и вовсе нет. Да и к купелям на месте старого храма здесь можно было подойти, не опасаясь чужих глаз.
Эта уединённая часть сада мне полюбилась, и ходить сюда я не перестала, даже когда Мойва уехал и дворец затих. За что и поплатилась.
Я шла, задумавшись, когда на дорогу передо мной из кустов вышла одна из наложниц. Её лицо мне было знакомо по общим ужинам.
- Что тебе нужно? - остановилась я, заметив нехорошую ухмылку девушки.
- А что? Язвить и унижать никого не будешь? Или здесь ты не такая смелая, как в зале? - сделала она шаг ко мне.
Я попыталась отступить, но пока я разговаривала с незнакомкой, ко мне сзади незаметно подошли ещё две девушки. То, что я в ловушке, я поняла, когда на мою шею резко накинули удавку и затянули. Теряя сознание, я увидела красно-белое пятно, появившееся неизвестно откуда и стремительно вращающееся вокруг меня.
Как я узнала позднее, брат не забыл обо мне после той, первой встречи в коридорах. И мои прогулки по дебрям, как он это называл, он сам думал использовать для встреч со мной. Чистая случайность спасла мне жизнь. Раздумывать было некогда, Кайрис просто посрубал всём трём нападавшим головы. Благо двумя изогнутыми клинками он владел более, чем хорошо, и не девкам с удавкой с ним было спорить. Он же позвал стражу и лекарей, вынеся меня из сада на руках.
Целитель Миньо не позволял мне вставать с постели неделю, отпаивая какими-то отварами и постоянно готовя какие-то мази. Маали чуть ли не по часам снимала один компресс, и накладывала другой. Я старалась поменьше разговаривать. После попытки удушения, голос пропал и хрипел как после простуды.
- Я отправил гонца отцу, - рассказывал мне пришедший навестить меня Чен. - Нашли ещё четырёх наложниц, которые знали о планах нападавших, но не сообщили, посчитав, что для них лучше промолчать.
- Меня не любят в гареме, - прохрипела я.
- Причём тут любят или нет? Они знали о преступлении и промолчали, то есть скрыли возможных убийц. Но не будем о плохом, тебе нельзя тревожиться. - Не стал спорить со мной Чен.