Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)

— Ах так! — его руки поднялись, и он рванул платье.
С лёгким треском шёлк расползся по швам.
— Ах так! — воскликнула я, и его кафтан и рубашка полетели в сторону.
Иорвет поймал меня за предплечья, переворот, и вот уже он нависал сверху, вжимая мои запястья в пол. Страстный азарт охватил нас, желание отключило и так куда-то задевавшийся разум. Мы смеялись, боролись и любили друг друга, потом перебрались на кровать и продолжили — неторопливо и нежно.
***
Голова раскалывалась — это было первое ощущение, когда я открыла глаза и обнаружила, что спала, уткнувшись носом в бок и обнимая рукой эльфа, который полусидел на подушках и задумчиво смотрел в окно. Вторым ощущением к горлу подкатила тошнота. Вскочив с постели, я бросилась в уборную.
— Чем нас накормили вчера? — слабым голосом спросила я, когда вернулась в комнату и напилась воды. — Я не пила столько вина, чтобы сегодня меня так вывернуло!
Иорвет продолжал отстранённо смотреть в окно.
— Я задаюсь тем же вопросом. Пару часов назад я чуть не выблевал там же все внутренности.
Он потянулся, ничуть не смущаясь наготы, за трубкой. Помимо воли я задержала взгляд на татуировке, которая обвивала гибкий атлетичный торс и уходила вниз по плоскому животу. Он хмуро усмехнулся. Я смотрела на него — сегодня в нём что-то изменилось. Тяжёлый камень придавил сердце.
— От кого этот шрам?
— Виверна, — буркнула я.
Иорвет выпустил клуб дыма, перевёл взгляд на яркие рассветные лучи в окне.
— Я знаю, что это было. Афродизиак. Забавно, что в прошлый раз меня отравили им тут же, в Ард Доле. Нужно было догадаться…
Присев на край кровати, я сжала руками пульсирующую голову. Неожиданный пир, «ночь любви», «эльфы предпочитают белое вино» — проносилось в голове.
— Сангреаль! — воскликнула я.
— Что?
— Они открыли мне уникальную бутылку другого вина, лишь бы я не пила ваше!
— Но ты пила?
— Да, я поменялась с Наиной, она так хотела Сангреаль.
Вся эта ночь, весь восторг были лишь дурманом…
— Сколько тебе лет? — спросила я Иорвета.
— А что такое?
По выражению его лица даже представить, что этот эльф способен смеяться, как смеялся вчера, было совершенно невозможно.
— Можешь ли ты иметь детей? — как можно жёстче спросила я. — Не хотелось бы забеременеть после одной ночи, будучи обдолбанной афродизиаками.
— Мужчины-эльфы фертильны всю жизнь.
Я застонала.
— Не волнуйся, ты страдаешь не одна, — зло сказал Иорвет. — Как думаешь, как я себя чувствую, проведя ночь с dh’oine?
— Что? Да ты чёртов расист! — мгновенно взбесившись, воскликнула я.
— Я вроде бы никогда этого не скрывал, — едко отпарировал он.
— Ах, что же теперь подумает о тебе Фиона, твои эльфийки из отряда, какой позор!
— Вижу, яд виверны так до конца из тебя не вышел, yeá? — Иорвет отшвырнул трубку. — А что скажет твой разлюбезный ведьмак?
Я замерла. Чёртов болтливый Геральт.
— Не твое дело, меня отравили, вот и всё! Я не собираюсь рассказывать.
— Вот и те, о ком ты так трогательно заботишься, тоже не узнают. Что ты делаешь?
— Ищу одежду, — в раздражении я хлопала дверцами шкафа. — Моё платье разодрано, мне надо добраться до комнаты и принять эликсиры, чтобы вычистить эту дрянь из себя.
Мне в лицо прилетела свёрнутая рубашка. Я занырнула в неё — рубаха доходила до колен — нашла балетки в разных углах комнаты, подобрала обрывки платья и ведьмачий медальон.
— Через час я зайду за тобой, — Иорвет полностью овладел собой, и его голос зазвучал по-деловому. — Нам надо поговорить с их чёртовыми сиятельствами.
Я хлопнула дверью. Добравшись до комнаты, повалилась на кровать и зарыдала. Рубашка неуловимо пахла Иорветом. Я скомкала её и с гневом швырнула на пол. Смешала Иволгу с Белым мёдом, изо всех сил надеясь, что эликсиры снимут не только интоксикацию, но и всё моё отчаяние. Моя вычищенная одежда, бельё и накрахмаленные сорочки лежали аккуратной стопкой на комоде у окна. Не торопясь, я переоделась.
Медитировать, вот чем я займусь в этот час. Мне нужно вернуться к себе.
 
Когда в дверь требовательно постучали, разум уже успел забрать у эмоций контроль. Я заправила сорочку, погладила на груди ведьмачий медальон и распахнула дверь.
  
СИНИЕ ГОРЫ. Глава 23. Сделка
 
— Их Светлости завтракают! — повторил, почти взвизгнув, Валеос и отступил на шаг.
— Ничего страшного, проси аудиенции, это срочно! — Иорвет надвинулся на него и, казалось, готов был схватить за грудки и вытрясти из роскошных одежд.
Дворецкий исчез за дверью. Иорвет, будто зверь в клетке, мерил шагами коридор. Наконец, дверь отворилась, и Валеос приглашающе пропустил нас в покои.
Эльфийские король и королева сидели за изящным столиком, заставленным серебряной посудой тонкой работы. Юланнэн отодвинула вазочку с воздушным суфле и, высоко держа голову, выжидающе повернулась к нам.
Перед их столом стоял пустым единственный резной стул. Она жестом пригласила Иорвета сесть, я усмехнулась про себя и, скрестив руки на груди, встала рядом.
Иорвет подошёл к стулу, сжал пальцы на спинке и заговорил на всеобщем.
— Я не сяду, Юланнэн. Как можно делить стол с теми, кто пытался тебя отравить? — он говорил вкрадчиво, но во взгляде читалась ярость.
— Никто никого не травил. Это был подарок, — Юланнэн твёрдо смотрела своими чёрными бездонными, как и у дочери, глазами Иорвету в лицо.
— Подарок? — протянул он. — Чтобы все эльфы, словно животные, исступлённо перетрахались после пира? Мне многого стоило вернуться сюда, чтобы просить вас о помощи, но такого приёма я не ожидал даже в худшем сне.
Я внутренне закипела от его слов — не таким уж и ужасным был этот сон! Посмотрела на короля — тот сидел, отрешённо глядя в чашку, в руке застыла тонкая серебряная ложечка.
— А какого приёма ты ожидал, расторгнув помолвку и сбежав от моей дочери? — Юланнэн резко поднялась, выпрямилась, глаза гневно засверкали.
— И это всё из-за того, что случилось двенадцать зим назад?
— Нет! — выкрикнула она, но, взяв себя в руки, уже спокойно продолжила: — Видят боги, что наше семейное дело хоть и разбило нам сердце, но не послужило бы причиной…
Она взглянула на мужа, Аланнэнн отвёл глаза.
— Ты сказал, что пришёл с просьбой о помощи. Жизненно важной просьбой, раз ты посмел вернуться. Говори. Наша помощь будет иметь свою цену.
Иорвет испытующе смотрел ей в глаза.
— Нам нужно увидеть Айонантаниэла.
Аланнэнн звякнул ложечкой.
— Мастер рун удалился от мира, стал отшельником. Он ушел в горы с одним из учеников уже зим десять как, — произнёс он.
— Нам нужно к нему попасть, — с нажимом повторил Иорвет.
— Ты попадёшь к нему, — повысила голос Юланнэн. — После того как выполнишь наши условия.
— Говори.
Эльфийка сцепила пальцы, помолчала.
— В Ард Доле настали горькие времена. Уже почти три года, как в городе не был зачат ни один ребёнок. Наши целители не могут понять причин, ведь у нас полно молодых эльфов, — она решительно посмотрела на Иорвета. — Нам нужна свежая кровь.
— Что? — взревел Иорвет. — Вы нас одурманили и хотите использовать, как быков-осеменителей?
— У нас нет другого выхода! — почти крикнула Юланнэн. — Ты думаешь, мне это нравится? И что мне легко смотреть, как последний город эльфов встал на путь вырождения? Нам нужны только ты и мужчины из твоего отряда. Если вы поклянётесь остаться здесь на год, то, возможно, я позволю вашей эльфийке и dh’oine навестить Айонантаниэла, но не ранее, чем через неделю, когда пойму, что вы выполняете свою часть договора и смирились.
— У нас нет ни недели, ни года. Айонантаниэл нужен мне самое позднее завтра, — голос Иорвета звучал опасно спокойно.
— Мне плевать, — отчеканила королева, вскинула подбородок, и тонкий палец длинным ногтем нацелился Иорвету в грудь. — Ты… Ты в любом случае останешься тут, с договором или без, пока Фиона не принесет нам внука! Второй раз сбежать не получится!