Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)
— Через пять склянок Бан Глеан, небольшая остановка. Геральт, как встанем на ночь, приходи в мою каюту, думаю сегодня турнир по гвинту устроить, — Ондра задорно подмигнул всей своей бородатой физиономией. — Этот аэдирнский хлыщ так и напрашивается, чтобы его хорошенечко ощипали.
Геральт хмыкнул и кивнул.
В Бан Глеане стояли и правда недолго. Пополнили запас воды, да взяли пассажиров. На борт взошло с десяток солдат. На груди у каждого красовался вставший на дыбы единорог.
— Каэдвенская солдатня, — Геральт тихо выругался. — Судя по всему, в увольнительной.
Солдаты и в самом деле вид имели довольно расхлюстанный и были уже явно навеселе. Они вольготно расселись на палубе, потеснив других пассажиров. Капитан вручил им внушительных размеров бутыль.
— Нильфгаардская лимонная — выпейте, братки, за то, чтоб чёрные издохли.
Водку каэдвенцы встретили одобрительным гулом. Они пожимали капитану руку, а он хлопал их по плечам. Ондра был рад своим.
Незадолго до заката мы вышли из Ликсели в Понтар. Река стала шире раза в три, ровный ветер гнал нас вперёд. Однако к ночи он опять стих, и судно поставили на якоря.
С наступлением темноты Геральт отправился в капитанскую каюту играть. Соседи от стадии скабрезных анекдотов перешли к стадии песен, и неизвестно, что звучало хуже.
Я устроилась медитировать, чтобы не слышать их. Мне уже практически удалось отключиться, когда рот мой зажала рука, а в бок упёрлось остриё ножа.
— Не рыпайся, сучка, один звук и заткнёшься насовсем.
Тяжеленное тело навалилось на меня, в нос ударила вонь чеснока и перегара. Меня опрокинули на спину, и я постаралась задеть сапогами ящики, чтобы создать хоть какой-то шум. За песнями никто его не услышал, однако манёвр не ускользнул от внимания нападавших.
— Малыш, держи её, — скомандовал первый, — а я гляну, что этот вергенский хрен тут везёт.
В грудь вдавилось массивное колено. Над ним нависало брюхо, обтянутое каэдвенской формой с единорогом.
— Что вам нужно? — задыхаясь и отталкивая обеими руками колено, просипела я.
— Закройся, — бросил первый, похоже, главарь. — Я узнал твоего хахаля, он был в Вергене под знамёнами этой выскочки Саскии. За его голову дадут жирную награду.
Я лихорадочно пыталась придумать выход из положения. Сложила Аксий, и отвратительный, нависающий надо мной обрюзглый Малыш зашатался, но тут же в глаз прилетел кулак третьего солдата.
— Добро, Стручок, держи ей руки!
Левую ладонь раздавило подошвой сапога. Малыш пришёл в себя, кряхтя и чуть не проломив коленом рёбра, поставил другую ногу на мою правую ладонь и с размаху влепил кулаком по лицу. Голова будто лопнула, я ударилась затылком о палубу, и перед глазами поплыло красное марево.
— Ах ты, шалава, ещё брыкается, — главарь бросил рыться в нашей поклаже и развязал пояс на штанах. — Давай-ка для начала с тобой потолкуем.
Под одобрительный гогот остальной пары он попытался содрать с меня штаны. Я выворачивались и брыкалась, вдохнула, чтобы крикнуть, но мне прилетел третий удар. Ярость застила глаза — ненавижу, ненавижу, ненавижу насильников! Ногами я молотила, куда придётся.
— Вот бесноватая, — с расстановкой проговорил Малыш и не торопясь занёс руку.
Я поняла, что следующий удар станет последним. Малыш на миг замер с поднятым кулаком. Изо рта полилась струйка крови, он схватился за горло и повалился на меня. Мои руки свободны! Отталкивая от себя его неподъёмную тушу коленями, я увидела Геральта, который всадил нож по рукоять Стручку в бок и с разворота локтем нанёс удар главарю. Песня на палубе резко стихла, остальные солдаты бежали к нам. Я прыжком поднялась на ноги, развернулась в сторону неудавшегося насильника и с наслаждением выпустила Игни в расстёгнутую мотню. Он заорал, я переместила струю огня выше на лицо, добавила левой рукой Аард, и каэдвенец спиной вперёд полетел за борт. Подхватив меч, я прикрывала Геральта и не давала зайти к нему с тыла, пока он с быстротой молнии вырубал одного солдата за другим. Перевалив последнее тело за борт, мы разогнулись, посмотрели друг на друга.
— Цела? — резко спросил Геральт, кивнув на залитую кровью рубаху.
— Да, это не моя кровь.
В наступившей тишине мы увидели, что из-за ящиков на нас глазеет толпа народу — старшие эльфы, Александр, матросы. Ондра растолкал зрителей и вылез вперёд. Изучил место драки, пристально посмотрел мне в глаза. Я твёрдо выдержала его тяжёлый взгляд, хотя вид мой — в окровавленной рубахе, с разбитым лицом — явно оставлял желать лучшего.
— Притянуть судно к берегу и спустить сходни! — скомандовал он.
По кивку Геральта мы стали навьючивать лошадей. Когда судно приблизилось к обрывистому берегу и матросы перебросили мостки, капитан подошёл к нам, посмотрел исподлобья.
— Убирайтесь, — сказал он глухо.
Мы молча перевели лошадей. Сходни втянули на корабль. Из-за борта выглянула маленькая фигурка и замахала нам рукой.
— Это Неса позвала меня к тебе на помощь, — нарушил молчание ведьмак.
Я помахала в ответ. «Марийка» медленно отдалялась от берега в темноту.
ПУТЬ В ВЕРГЕН. Глава 16. О сложном и простом
На ночь мы устроились выше по течению, где берег полого сходил к воде. Искупавшись и умыв горящее лицо, я сменила рубашку и вернулась к костру. Геральт протянул открытую банку с мазью на донышке, от едкого и знакомого запаха которой накрыло на миг ощущением, что вокруг зима, а я в Каэр Морхене и, значит, всё будет хорошо.
— На, обработай ушибы. Лицо разбито знатно, завтра себя не узнаешь, — ведьмак помолчал и осторожно спросил: — Они… он, э-э-э… не успел причинить тебе зла?
— Нет, — усмехнулась я, — слава штанам из усиленной кожи и ремню! В юбке история была бы иной. Но правило трёх «Г» мне совсем не помогло.
— У тебя не было шансов, — пробурчал Геральт, порылся в сумке и выудил флягу. — На, выпей, полегчает.
Я сделала глоток, водка огнём прокатилась по пищеводу. Действительно, легчает. Эдак я и крепкий алкоголь в этом мире начну пить! Вернула флягу Геральту, он отхлебнул.
— Ну и хитрый же жук, этот Ондра Жук! Выигрыш-то мой так и не отдал.
— Почему, вообще, он нас прогнал? Это несправедливо! — возмутилась я.
— Он был в элитном отряде каэдвенской армии, и он солдат, а солдаты бывшими не бывают. Да и проблемы у него будут, трупы-то всплывут ниже по реке.
— Тогда, получается, хорошо, что он нас ссадил, мог бы вой поднять.
— Именно. Но вой-то он, конечно, поднимет, только завтра. Но мы уже на земле Саскии, сюда за нами не сунутся.
Я взяла из рук Геральта флягу и, передёрнув плечами и сморщившись, сделала второй глоток. Ядрёная гадость, но меня заметно попускало.
— Геральт, нападавшие узнали тебя. Один из них видел тебя рядом с Саскией в битве за Верген. За твою голову назначена награда.
— Вот почему они докопались. Ну что же, пусть попробуют эту награду заслужить, — легкомысленно произнёс он, забрав у меня флягу. — Ладно, хорош, тебе пора спать, завтра весь день будем в седле.
Утром мы неспешно выступили в сторону Вергена, стараясь не терять из виду реки. Прибрежные леса были глухими, местность уходила вниз, и кое-где среди травы проглядывала вода.
— Хорошо, что сейчас весна. Прошлым летом здесь такой гнус был, хуже гарпий, — ворчал ведьмак.
Топких мест к полудню стало больше, от пригревающего солнца над болотом парило. Геральт соскочил с Плотвы и пошёл пешком, я последовала его примеру.
— Надо смотреть в оба, туман на болотах приманивает нечисть.
На всякий случай я достала меч. Мы вышли на поляну, покрытую мягким ковром светло-зелёного мха, тут и там усыпанного мелкими голубыми цветами. Поляна выглядела бы необычайно жизнерадостно и умиротворяюще, если бы не желтоватый туман, местами клубившийся над кочками. Я потянула за мох, выдернула пучок. Под ним была вода.
— Сфагнум, — обратилась я к Геральту, — верховое болото.