Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)

Поначалу обязательным завершением этого ритуала было посещение моего мира. Дело ли в магии Шепчущих Камней или в том, что потихоньку моё здешнее тело теряло связь с телом прошлым, но с замешательством и страхом я замечала, что днём воспоминания о том мире смазываются и теряют осязаемость — как случается с любым, даже казавшимся очень реальным сном. Что, если я забуду себя, забуду мою семью? Приходя на ум, эта мысль ошпаривала, делала спину потной в миг, и, словно человек с провалами памяти, еженощно я отправлялась в мой мир, чтобы ухватить ускользающую из рук реальность. Времени на сон после таких походов оставалось катастрофически мало, и в конце концов Весемир провёл со мной воспитательную беседу о пользе здорового сна и припугнул, что прекратит обучение, если я продолжу засыпать на ходу. Пришлось подчиниться, и, вместо ежедневных, путешествия в мой мир стали еженедельными.
Утренняя пробежка в одиночестве неожиданно мне даже понравилась. Мне не нужно было успевать за Эскелем, и я бежала в своем темпе. День за днём я замечала, что новое тело адаптируется к нагрузкам гораздо быстрее, нежели в прошлом мире. Совершенно точно дело было не только в возрасте, но и, возможно, в магии, которая пропитывала этот мир, и у которой с моим телом были какие-то свои взаимоотношения.
Через пару недель стало понятно, что зима и правда близко. Зарядили дожди, и небо почти всегда застилали низкие тучи. Замок выстыл, в коридорах сквозило, и согреться было возможно только у камина и в тёплой духоте кухни.
Эскель выдал стальной меч из груды того металлолома, что я очищала от ржавчины. Мы стали больше времени уделять спаррингу. Весемир настоял, чтобы мы также отрабатывали приемы боя против гнильцов, утопцев и арахноморфов, так как с наступлением осени они всё чаще встречались в окрестных лесах. Я изучала манеру передвижения, нападения чудовищ, а также их уязвимые места. Потом новые знания нужно было продемонстрировать на муляже, а потом роль чудовища исполнял Эскель.
Получив вместе с новым телом его новую биохимию и гормональную систему, с удивлением и досадой я обнаружила, что частенько меня стали обуревать чувства, которые я не планировала испытывать до возвращения в свой мир, и была жутко недовольна собой, осознав, что мне выраженно нравится находиться рядом с Эскелем. И не только потому, что он был терпелив, добр ко мне и обладал мягким чувством юмора, но и потому, что он был мужчиной. Каждый день по несколько часов кряду он был рядом, в тесном контакте тренировок, и как бы ни были мучительны и сложны эти тренировки для тела, бежала я на них с радостью.
Временами, словно героиня любовного романа — того, где неминуемые объятия в кружевах и кринолинах на мягкой обложке, я засматривалась на его руки (Эскель всегда высоко засучивал рукава рубашки перед тренировками). А когда он дрался с Ламбертом, и я украдкой подглядывала, отвлекаясь от избиения соломенного манекена, в крови будто вскипали и бежали пузырьки, как в только что открытой газировке. Тело подводило, но как же хорошо, что мозги мои остались при мне! Поэтому я ничем не выдавала столь некстати возникающие реакции, тем более, что Эскель был моим наставником и тренером.
С Ламбертом было веселее — любое общение с ним вызывало прилив адреналина и жажду схватки, кто кого. В силе с ним я тягаться не могла, поэтому старалась не отставать в язвительности. Временами казалось, что наши отношения перерастают в хорошую дружбу. В другое же время Ламберт закрывался, обливал меня холодом и презрением, и о возможности дружбы я забывала до следующей оттепели.
Весемир начал учить знаку защиты Квен. С Аардом у меня уже стабильно получалось валить разные предметы, и нужно было только развивать силу. «Главное — повторение», — не забывал напомнить Весемир.
Квен — защитный знак, к счастью, стал получаться практически сразу. Экзамен на него я прошла неожиданно. Я в одиночку тренировалась на внешнем дворе и была так сконцентрирована на процессе, что не заметила, как Ламберт, до того ухаживавший за своей лошадью, незаметно появился сзади. Краем глаза увидела движение сбоку, на автомате сложила левой рукой Квен и почувствовала удар. Вернее, почувствовала инерцию удара, сам удар поглотил с треском Квен. Знак распался, я отпрыгнула в сторону и увидела, как Ламберт, держащий в руках двухметровую жердь, одобрительно кивает и показывает вытянутый вверх большой палец руки.
 
Первым желанием было наорать на него, но я также одобрительно закивала, вытянула вперёд правую руку и нарочито медленно разогнула средний палец. Видать, этот жест имел одинаковое значение в любых мирах, потому что Ламберт с палкой наперевес бросился в атаку. Я понимала, что убивать меня он вряд ли собирается, поэтому сосредоточилась и расслабилась одновременно, в меня будто вселился какой-то весёлый бес. Я уклонялась от молниеносных ударов, перемещалась по площадке и с каждым ударом меча срубала кусок палки Ламберта. Когда от неё осталось меньше метра и я уж чувствовала себя победителем, Ламберт отвлёк обманным манёвром и со всего маху вытянул меня по заднице остатком палки. Эх, а я уж размечталась, что могу с ним тягаться. Завершение боя было таким неожиданным, что я осела на землю и расхохоталась. Вслед за мной расхохотался и Ламберт. Мир был восстановлен.
Вечером ведьмаки вернулись к обсуждению планов. Установилась ясная, холодная погода, и ею следовало воспользоваться, чтобы съездить в деревню за припасами до того, как ляжет снег.
— Я согласен с планом, — сообщил Ламберт, и все удивлённо воззрились на него. — Однако предлагаю завтра всё-таки сделать рейд за утопцами.
— Я должен доварить эликсиры на продажу, — покачал головой Эскель.
— А я тебя и не прошу со мной идти, — Ламберт хитро прищурился. — Мы пойдём с Яной.
— Не может быть и речи! — хором заявили Весемир и Эскель.
— Не будьте папиками, ей нужна практика, — Ламберт заглянул в опустевший бокал с сидром и наполнил его доверху. — Квен она освоила, я сегодня проверил. Аард уже не плох, может растрепать утопцу причёску, а они этого не любят. Кстати, я приметил гнездо гнильцов в пещере, которая выходит прямо на Мучильню…
— Мучильню? — переспросила я.
— Ну да, на тропу, по которой ты ежедневно бегаешь, сюрприз, правда? — Ламберт отхлебнул сидра, и все последовали его примеру. — Ну а потом, что с ней сделается, она же будет со мной…
— Именно потому, что она будет с тобой, — перебил Эскель.
— Я хочу пойти! — заявила я.
Весемир с Эскелем переглянулись.
— Добро, — Весемир решительным хлопком по столу подвёл итог беседе. — Завтра утром пойдёте.
  
КАЭР МОРХЕН. Глава 5. Охота на утопцев
 
Перед сном я подготовила экипировку на завтрашний поход. Нашла давно примеченную куртку из толстой кожи с предусмотренными петлями для крепления защиты, нашла щитки на плечи, бёдра и голени. Штаны, сапоги и перчатки до локтя у меня уже были.
Позавтракали затемно, и Эскель выдал мечи из стойки, соседней с моим «мусорным» углом. Там хранили оружие получше, за которым регулярно ухаживали. Я взмахнула серебряным мечом, попробовала стальной. Они были легче, чем мой тренировочный, и ладнее лежали в руке.
Эскель же помог затянуть бесчисленные ремни на защите, и от его прикосновений снова приятно затомило внутри. «Господи, Яна, хорош уже, а?» — воззвала я к разуму и отвернулась, лишь бы только не смотреть на него, уверенная, что проницательный ведьмак тут же всё поймёт, чего мне совсем не хотелось. Он закончил с пряжками, легонько хлопнул по спине и, секунду помедлив, также легонько дёрнул за туго сплетённую косу.
— Готово!
Весемир вручил по сумке через плечо с запасом бутербродов и по фляжке с водой.
— Гляньте, как мамушки и нянюшки расстарались, — Ламберт с усмешкой наблюдал за проводами. — Всегда буду тебя с собой брать, можешь даже меч не доставать. И из замка не выходить.
Мы пролезли в дыру в стене за колодцем и начали чертовски удобный по мнению Ламберта, но больше похожий на падение, спуск к озеру через камни, корни деревьев, обрывы, кусты и водомоины. Я старалась бежать след в след за ведьмаком, и, к счастью, моя скорость передвижения уже позволяла делать это без одышки.