Сердце Волка (СИ)

Он дернулся и выдавил хриплый стон.
На крик не хватало силы слабого, сиплого и тихого, как мышь, голоса. Это был предел его возможностей на данный момент, но он упрямо пытался ухватиться хотя бы за одну из этих чертовых мыслей, которые и принадлежали не ему.
Но они только заносились быстрее и суматошнее.
Вторая волна выбила из него новый хрип:
— Не-не надо…
Ужас сдавил горло.
Пальцы задергались. Он дрожал, то и дело кидаясь то в одну, то в другую сторону. От холода все чувства давно исчезли, а уж контролировать себя вообще не представлялось реальным.
Слишком поздно он понял, что рвался не он. А тот, другой. Вторая, рассвирепевшая от стойкости двойника половинка разума в бешенстве жгла мысли. И так жестоко, легко и быстро, как если бы огонь пожирал лес…
Агония заставила его разогнуться. Она ужалила в спину, резко и неожиданно, пересчитала позвонки и оставила печать боли на его лице.
Сознание снова угасало. Оно тонуло.
И он боялся тоже утонуть.
Он боролся. Но вот побороть не сумел.
«Простите,» — только и успел подумать он и рухнул без сил на снег. А в следующую секунду все это исчезло, и он открыл глаза, поменявшие цвет, уже у себя дома.
— Получается, в твоем сне у меня был какой-то черный блокнот в кожаной обложке, — подвел итог Пашка, когда выслушал подробный пересказ обоих снов.
Лера кивнула. Он встал и подошел к столу. Несколько минут рылся там, но в конце концов развел руками и снова сел на диван.
— У меня нет ни одного черного блокнота, а деревянного сундука и подавно. Кроме того, я ненавижу беспорядок, — продолжал Пашка. — И не улыбаюсь так кошмарно.
— Не могу с этим согласиться, — возразила Лера.
— Ладно, допустим, я как-то странно улыбнулся, и что с того? Лампа у меня не светит так тускло, да и кто вообще может меня ранить? В смысле, кому это вообще надо? — добавил Пашка. — К тому же это просто сон.
— Слушай, а где ты работаешь? — вдруг спросила она.
— В отеле неподалеку, — ответил растерявшийся Пашка. — А что?
— Нет, ничего, — пробормотала Лера и сменила тему. — Если этих оборотней можно убить только серебром, в смысле, из всего нам доступного, значит, нужно какое-нибудь оружие.
Они замолчали. Денег на оружие не было ни у кого, с этими бешеными ценами им просто не совладать. Несмотря на то, что Пашка, вероятно был не так уж и беден (раз уж он живет в частном доме), его дохода все равно не хватало. Несколько секунд продлилось это молчание, но Пашка вдруг прервал его, громко щелкнув пальцами и быстро проговорив:
— Столовое серебро.
— Ты гений, — выдохнула Лера. Пашка принес ноутбук и забил в поисковик: «Столовое серебро».
— Ты уж определись, — проворчал Пашка, но Лера не ответила.
Так они просидели, наверное, с полчаса, посещая разные сайты и изумляясь ценам.
— Во всяком случае, за хранение платить не придется, — пробормотала Лера.
— А времени на то, чтобы ждать, пока заказ придет, нет. Нам придется купить какие-нибудь ножи прямо здесь, в Миткорде, — вздохнул Пашка.
В ближайшие выходные они отправились вместе по Миткорду в поисках подходящего магазина. Все-таки хорошо, когда город немаленький. В нем можно найти что угодно.
Но, как оказалось, это не так просто.
С самого раннего утра, когда открываются все магазины, они вышли на прохладный июльский воздух. Лера проверяла маршрут по Интернет-картам, все же им удалось найти сайт какого-то магазина в городе. Там был указан адрес.
Несколько часов они кружили по быстро заполняющимся улицам Миткорда, постоянно сбиваясь с курса. Пашка ругал этот электронный навигатор на чем свет стоит, а Лера все пыталась найти правильный путь.
Спустя несколько больших кругов по городу они наконец достигли того магазинчика, из-за которого и началась эта беготня. На входе громко звякнул колокольчик, Пашка пробормотал последнее ругательство, Лера спрятала телефон в карман куртки. Вообще-то, было лето, но даже в это время года в Миткорде понадобится куртка (или хотя бы кофта какая-нибудь). Немолодой человек с бородавкой на подбородке широко улыбался, по всей видимости, редким покупателям. За его спиной высились полки с коробками и ценниками. На стене красовалась большая надпись: «Серебро от мастеров». Лера подошла к прилавку и сказала:
 
— Это здесь продается столовое серебро?
Продавец моментально засуетился и ответил, что да, а потом предложил им с десяток подстаканников и кувшинов. Лера решительно отказывалась от всего этого, а когда подобные реплики ей окончательно надоели, она перебила продавца:
— Да нет же! Нам нужны два ножа, серебро как можно качественнее.
Стоящий за прилавком мужчина покосился на Пашку, как на зверя, затем, уже без былой пылкости, спросил:
— Этот молодой человек с вами?
Лера закатила глаза. Завидев ее реакцию, продавец поспешил войти в соседнее помещение, которое, как догадалась по собственному опыту Лера, было складом. Оттуда он принес с десяток маленьких коробочек, на каждом из которых красовалась фотография изделия.
— Вот, посмотрите. Это девятьсот двадцать пятая проба, нож для масла. А это для сыра… — продавец начал перечислять всевозможные ножи, каждый описывая примерно как «самый лучший выбор» и «лучше не найдете нигде». Лера дождалась, когда он закончит и ответила:
— Боюсь, нам нужно чистое серебро, — она уставила глаза в пол, почему-то чувствуя себя виноватой.
Продавец посмотрел на нее, как на ненормальную, затем перевел взгляд на Пашку. Тот все еще стоял в стороне, угрюмо разглядывая помещение и держа руки в карманах, как будто чувствовал себя лишним. В конце концов стоящий за прилавком сказал:
— Н-но у нас нет чистого серебра!
В этот момент Пашка подался вперед и утробно прорычал:
— Вы лжете. А я ненавижу лжецов.
Лера застыла. Именно таким она и боялась увидеть друга, учитывая его состояние во сне. Конечно, наверняка это был обыкновенный кошмар, вот только странные сны она видела теперь почти каждую ночь после первой встречи с ним и волком. Глаза горят безумной решительностью, на губах играет скорее оскал, нежели улыбка сумасшедшего. В голосе ни следа доброжелательности, которая так и блистала в момент, когда Пашка предлагал искать новую работу вместе. И самое неприятное — в этот момент он был настолько похож на себя во сне, что Леру аж передернуло. Пашка сделал всего шаг в сторону прилавка, но стоящий за ним человек тут же прикрылся руками и слегка присел, дрожа от страха. Он быстро проговорил:
— Есть чистое серебро! Есть, — продавец говорил отрывисто и часто дышал. — Я… я продам вам нож из чистого серебра.
Пашка тут же отошел назад. Мужчина выпрямился, но руки так и не опустил. Стоило ему отвернуться, друг Леры тут же взглянул на нее и ярко ухмыльнулся во все тридцать два зуба. Но эта решительность из глаз так и не исчезла, что снова заставило вздрогнуть Леру. Она постаралась не подавать виду и успокоиться. Продавец выскользнул из склада с коробочкой в руках. Она была несколько больше, чем все остальные, на ней не было ни надписи, ни фотографии. Цвет картона сначала показался темно-синим, но когда коробка оказалась в нормальном освещении, выяснилось, что она черная.
И как он это делает?..
Пашка напрягся. Сегодня он вообще странно себя ведет… Казалось, всякий раз, когда продавец доставал очередное изделие и вертел его в руках, нахваливая, Пашка нервничал, едва скрывая чувства. Может, какие-то неприятные воспоминания, связанные с чем-то в этом месте. Возможно…
Детская травма.
Продавец бережно опустил коробку на прилавок. Все так же аккуратно снял крышку и вытащил на свет старый нож.
 
Сразу видно — делали его мастера. Серебро было в отличном состоянии, хоть и немного порозовело. Длиной нож был сравним с боевым, а рукоять украшали замысловатые узоры, нанесенные отдельными полосками серебра. В любом случае, выглядел этот прибор просто потрясающе. Пашка подошел ближе и дрожащими руками взял с прилавка изделие. Несколько секунд он смотрел на него, затем перевел взгляд на Леру.