Непокорный медведь (ЛП)

Я открыла архивный каталог и прокрутила вверх, пока не нашла записи пятилетней давности. Их двадцать четыре, прямо как этикеток на шкафу Гвендолин. Только это было источником разногласий между ней и Лори. Лори хотела избавиться от физических файлов и просто сохранять отсканированные копии. Огромная проблема. Она много раз предлагала сама скопировать файлы. Гвендолин до сих пор сопротивлялась идее привлечения сторонних.
Что-то заставило мой позвоночник покалывать от беспокойства. Всего два месяца назад я услышала конец спора между Лори и Гвендолин по поводу места. Это был один из редких случаев, когда Гвендолин теряла самообладание из-за Лори. Позже я видела, как Лори выходила из дамской комнаты заплаканная. Как бы мне не хотелось это признавать, все больше и больше казалось, что Гвендолин хотела защитить что-то в этих файлах от чьих-то глаз, кроме ее собственных.
Почти внезапно я щелкнула на значок файла, который, как подозревалось, совпал с пропавшим в офисе Гвендолин. Мое сердце замерло, пока я ждала, пока файл загрузится. Он не открылся бы без моего пароля, но, возможно, можно было бы по крайней мере увидеть имя или какую-либо другую идентифицирующую информацию о содержимом этого файла, прежде чем доберусь до точки невозврата. Я чувствовала головокружение от нервов, ожидая, когда маленькое цветастое колесико перестанет вращаться. Нетерпеливо, я потянулась к клавиатуре, чтобы загрузить файл снова. Незадолго до этого мой экран почернел.
Я оглянулась назад, кто-то наблюдал. Мэтт сидел, сгорбившись, над собственным монитором, напротив. Я слышала голос Лори в приемной, когда она говорила по телефону. Другие работники Гвендолин работали на другом конце здания. Я нажала на клавиатуру несколько раз, но экран оставался черным. Я попыталась перезагрузить весь компьютер, но ничего не произошло.
— Какого черта?
Вытащив шнур питания, затем снова включила его, но он сдох. Дерьмо. Что бы ни было в этом файле, оно выглядело все больше и больше подозрительно, как будто она заколдовала даже электронную версию. Я взяла телефон и позвонила нашему отделу IT. Если не исправить, это серьезно затруднит мою работу, если у меня не будет доступа к моему компьютеру. Я направилась к Лори, чтобы спросить, есть ли другой свободный компьютер.
— Если хочешь поработать за столом Гвендолин, пока она не вернется, она не будет возражать, — сказала Лори. Я бросила на нее сомнительный взгляд, но она улыбнулась мне в ответ.
— Не знаю. Я бы не хотела, чтобы мой запах распространился по всему ее офису.
Лори рассмеялась моей шутке и помахала мне рукой.
— Не обращай на нее внимания. Ты знаешь, какой она бывает. Гвендолин, наверное, просто простудилась. Серьезно, просто воспользуйся ее кабинетом. Она уйдет, по крайней мере, на час, и, надеюсь, к тому времени технические специалисты все исправят. Я постараюсь, чтобы твою заявку обработали быстрее. У меня есть связи.
Я постучала костяшками пальцев по столу Лори и широко улыбнулась. Мое сердцебиение не вернулось в норму к тому времени, как я вошла в офис Гвендолин. Каким-то образом мне удалось сосредоточиться на реальной работе. Лори права; лучше пусть Гвендолин немного разозлится, что я использую ее рабочее пространство, чем бездельничать. При нормальных обстоятельствах, я бы даже не думала. Сегодня, однако, я почувствовала на себе взгляд невидимых глаз.
Когда наступило обеденное время, офис освободился, и я снова оказалась одна в офисе Гвендолин. На этот раз у меня была уважительная причина быть там. Я хотела позвонить Саймону. Скучая по нему. Я выглянула в окно, и серые небеса не помогли моему сердцу. Если погода ухудшится, это может задержать его полет обратно в Энн-Арбор. Мои бедра все еще болели из-за всего, что мы вытворяли прошлой ночью, но я не уверенна, что смогу не спать в его объятиях сегодня вечером. Плюс, хотелось услышать, что он узнал на собрании клана. Я пыталась дозвониться до него, но звонок перешел на голосовую почту. Пока минуты шли, казалось, что кто-то оказался в кабинете вместе со мной. Но это просто тени кабинета Гвендолин.
 
У меня появилась мысль. Смелая, опасная и определенно пересекающая этическую черту, которую я пыталась сохранить. У меня есть около двадцати минут, прежде чем работники начнут возвращаться с обеда. Я подошла к столу и схватила сумочку. Принесла самую большую сумку, что у меня была сегодня. Больше походящую на спортивную. Я вернулась в офис Гвендолин и направилась к картотеке. Открыла ящик с делами пятилетней давности и начала перебирать файлы.
Ничего.
Так же, как вчера, я могу просматривать файлы весь день и ничего не чувствовать. Только когда я попыталась отделить седьмой и девятый файлы, покалывание отдалось в руке. Так что я воспользовался случаем. Я вытащила оба этих файла и положил их в свою сумку.
Саймон, вероятно, захочет убить меня за это. Черт, я даже не уверенна, что это сработает. Есть шанс, что то, что удерживало меня от открытия восьмого файла, также помешает мне выйти из здания с ним. Но, может быть, если бы я смогла, Саймон нашел бы способ прочитать файл.
Мое сердце бешено билось, когда я выходила из кабинета Гвендолин. В офисе все еще никого. Можно засунуть файл в багажник машины и вернуться обратно. Просидеть в офисе до пяти часов, я буду мучиться, но это, по крайней мере, осуществимый план. Когда я вышла из здания, появилось чувство, что я никогда не смогу вернуться к Гвендолин.
Я застыла. Моя машина припаркована в двадцати футах передо мной, а дверь офиса в футе позади меня. Та грань между жизнью до и после. Точно так же, как в тот момент, когда я позволила Саймону заклеймить меня вчера вечером, я знала, что ничто уже не будет прежним. Сделала один шаг вперед, затем еще один. Не успела опомниться, как уже стояла у своей машины. Я услышала хруст снега позади и поняла, кто-то еще здесь. Сейчас или никогда. Я открыл свой багажник и бросила свою сумку внутрь, держа только телефон и ключи. Я захлопнула багажник и побежала, направляясь к задней двери.
— Ты так нервничаешь, и хочешь вернуться туда? — крикнул Мэтт из своей машины, когда подъехал на парковку рядом со мной.
Я помахала ему рукой, но не стала его ждать. Мое сердцебиение, наконец, замедлилось, когда я прошла мимо пустого стола Лори и направилась к моему.
Входная дверь кабинета открылась, и Гвендолин вошла. Она была не одна, и выражение ее лица снова пронзило меня льдом. Она разговаривала с Недом, нашим айтишником. Не знаю, был ли у него шанс объяснить ей, почему его вызвали, но, когда глаза Гвендолин встретились с моими, ее облик изменился. Она широко улыбнулась и помахала Неду.
— Он быстро все исправит, — сказала она. — Это даст нам шанс пройти по некоторым заметкам, которые я хотела бы сделать по отчету, который ты сдала вчера. Пойдем ко мне в офис и дадим Неду шанс поработать.
Я выдохнула, чувствуя облегчение в первый раз за весь день. Теперь, если я смогу просто выбраться отсюда в конце дня и вернуться к Саймону, мы могли бы, наконец, получить некоторые ответы.
— Думаю, что СЗД (прим. пер. CPS — Child Protective Services — Сервис Защиты Детей) будет полезен в деле Тернера, — сказала я, когда Гвендолин заняла место за своим столом.
Она слушала, как я рассказывал ей об их находках. Она листала какие-то бумаги на столе и не смотрела мне в глаза. Когда зазвонил телефон, она подняла палец и взяла его.
— Да?
Она держала улыбку на лице, пока звонивший говорил. Я выглянула в коридор, но Гвендолин захлопнула дверь, когда мы вошли.
— Понимаю, — сказала она. — Нет. Спасибо тебе. Я бы сказала, что это сработало так, как я надеялась. Ты можешь оставить его на месте, а я завтра вернусь к тому, что хочу сделать.
Улыбаясь, она положила трубку. Когда Гвендолин снова взглянула на меня, температура в комнате упала. Вертикальные жалюзи в окне начали раскачиваться, затем щелкнули прямо, отрезав свет.
— Гвендолин?
— Очень плохо, — сказала она. — Ты доверяешь кому-то, и это происходит снова и снова.