Непокорный медведь (ЛП)

Я наклонилась и вытащила рубашку из пояса. Сняв через голову, швырнула в сторону. Я надела черный кружевной лифчик, а пальцы Саймона скользнули по моим рукам и нашли застежку сзади. Одним движением пальца он расстегнул его. Моя грудь вывалилась наружу, и лямки низко свисали с плеч. Просто прижимаясь грудью к его груди, это удерживало кружевную ткань на месте.
Когда я потянулась к его молнии, Саймон застыл. Я немного отодвинулась назад. Наши глаза встретились, и я вдруг почувствовала застенчивость. Но каждая клеточка моего тела взывала к нему. Я хотела его больше, чем воздух. Желание копилось в низу моего живота и, заставляя киску пульсировать. Стало даже больно. Я чувствовала пустоту и знала, что только прикосновение Саймона может наполнить меня.
Он провел руками по моим рукам, вызывая мурашки. Я наклонилась и снова нашла его губы. Жара внутри меня поднялась, и моя потребность стала более ощутимой, почти вулканической по своей интенсивности. Я опять начала возиться с его штанами и своими. На нас слишком много одежды. Мой лифчик все еще болтался между нами, и мои соски жаждали его прикосновения.
Низкий рык зародился глубоко в нем. Саймон напрягся и оторвал свои губы от моих. Он прижался лбом к моей груди и тяжело дышал. Дрожь прошла через него, и он двинулся, положив руки мне на бедра. Он снял меня со своих колен. Я приземлилась в кучу одежды на диване, прижимая к груди лифчик.
— Я не могу. Ты ничего не понимаешь.
Задыхаясь, я встала на ноги. Саймон встал со мной и неуверенно шагнул к входной двери.
— Саймон? — мой голос был хриплым и полным отчаяния.
Желание все еще опустошало меня, и мне было трудно стоять.
Он повернулся ко мне. Его глаза были медвежьими, освещенными огнем его собственных желаний.
— Прости меня, — сказал он. — Я не должен был прикасаться к тебе.
Все еще хватаясь за лифчик, я двинулась к нему. Саймон сделал шаг назад и поднял руки в защитном жесте.
— Не надо. Я не могу остаться.
— Но я…
Он отрицательно покачал головой.
— Мне нужно уйти. Я сделаю то, что не должен, если останусь.
Я прикусила нижнюю губу. Больше всего на свете, хотелось сказать ему, как сильно я нуждаюсь в нем, чтобы он сделал, что не должен. Пульсация между ног приобрела новую остроту, и с моей стороны потребовались титанические силы, чтобы не броситься на него снова.
— Саймон, я сделала что-то не так?
Лицо Саймона затопило огорчение, и в его глазах появилась боль, которая разорвала меня на части.
— Нет. Боже. Нет. Я просто не могу быть здесь сейчас. Я не могу так поступить. Я должен идти. Просто пообещай мне, что ты не выйдешь сегодня вечером. Останься здесь. Запри двери. Не впускай никого, даже если это я.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Саймон отвернулся. Сначала он задержался, когда потянулся к дверной ручке. Затем его спина выпрямилась, когда он смог контролировать себя. Саймон распахнул дверь и захлопнул ее за собой, оставив меня наедине с расстегнутым лифчиком, ноющей похотью и миллионами вопросов.
Глава 8
Саймон
Кэсс сломала меня. Казалось, что мир сдвинулся со своей оси, и я не мог снова найти равновесие. Сила, которая потребовалась, чтобы покинуть ее, поразила меня настолько, что чуть не убила.
Она — моя.
Я знал это каждой клеточкой, каждой каплей крови, каждой пульсацией в члене, каждой частичкой души. Она — моя. Мне нужно заклеймить ее. Все было так, как описал Каллен. Моя потребность в Кэсс поразила меня. Мысль о том, что что-то или кто-то может встать между нами, заставила меня захотеть совершить убийство. И я бы сделал это. Зная это с абсолютной уверенностью, что и той ночью. Если бы любой другой медведь, даже из моего клана, попытался прикоснуться к ней, я бы разорвал их в клочья.
Вот только я не мог заклеймить ее. Я ее не заслуживал. Я взял кое-что, что не принадлежало мне некоторое время назад, с Эйвери. Она была такой же нуждающейся, как и я, но Эйвери не была моей Анам Кара. Она была всего лишь любовницей на одну ночь, и мои безрассудные действия стоили ей жизни. Я никогда этого не забуду. Никогда не позволю этому случиться снова.
 
Чтобы нас с Кэсс не связывало, в поисках моего сына, я бился головой о стену. Не зная, как разделить свои желания и чувства к ней. Они мешали, затуманивая мои суждения. На секунду мне показалось, что я могу подвести сына.
На следующее утро, я вернулся в Уайлд Ридж. В течение дня я наблюдал за работой в шахтах. Моя команда добивалась хороших результатов, и последние образцы керна выглядели все лучше и лучше.
— Ты на вершине мира, — сказал Пит, когда я попытался направить свое внимание на ошеломляющие отчеты геологов.
Не знаю, как долго он там стоял, но он прислонился к дверной раме с планшетом под мышкой.
— Что? — я поднял глаза.
— Господи, — сказал Пит. — Ты ужасно выглядишь, босс. Тебя что-то беспокоит?
Я отодвинул бумаги и откинулся на спинку стула. Сцепив руки за головой, я положил ноги на стол и попытался принять непринужденную позу. Это не сработало с Питом, он знал меня слишком хорошо. Пит стоял, сложив руки, глядя вниз на меня. Я попытался от него отмахнуться.
— Просто многое зависит от всего этого.
— Мы можем поговорить?
— Мы сейчас разговариваем.
Пит фыркнул и искоса улыбнулся мне.
— Разве? Твоя голова была в миллионе мест, за исключением того, что прямо перед тобой в течение шести месяцев. И ты совершаешь однодневные поездки с Калленом Джеймсом.
— Я пытаюсь заключить мир! — мой голос стал выше, чем предполагалось, отражаясь от обшитых панелями стен моего трейлерного офиса. — Черт возьми, Пит, между кланами достаточно конкуренции. У нас было достаточно драмы за последний год. Нам всем нужно вернуться к тому, что важно. Поиску меди и сохранению хребта.
Пит кивнул.
— Ты прав. И мы этим занимаемся. На самом деле, ты выигрываешь. Я уверен, что другие Альфы кланов хотели бы, чтобы это был кто-то другой вместо тебя, но это правда. Ты делаешь то, что всегда делал, подталкивая нас к вершине. Именно из-за тебя Уайлд Ридж будет прибыльным в обозримом будущем. Неважно, кто против тебя, ты всегда побеждаешь, Саймон. Я чертовски рад, что на твоей стороне.
— Кто борется против меня? — сказал я это с сарказмом.
Пит закатил глаза и, наконец, занял место на одном из складных стульев по другую сторону стола.
— Я пришел сюда, потому что у меня есть новости, которые, думаю, тебе не понравятся.
Я почесал подбородок, проводя пальцами вдоль жесткой щетины. Давая Питу открытый жест, чтобы показать, что слушаю. Пит открыл свой планшет. Его лицо стало хмурым. В животе появился ком.
— Я сделал то, о чем ты меня просил, — сказал он. — Выбрав одного из лучших парней, которых смог найти. Но у меня есть кое-какая информация о девушке, с которой ты встречался.
Я хотел запротестовать. Кэсс не просто девушка. Пит единственный, кому я раскрыл ее имя. Даже Джекс или Каллен не знали этой детали. Когда лицо Пита ожесточилось, и он передал планшет мне, я был краток, держа это в секрете даже от него.
— Частный детектив?
После того, как я встретил Кэсс на Воштенью авеню, попросил Пита позвонить частному детективу, который был первоначально нанят, чтобы помочь мне разыскать сына. До сих пор это ни к чему не привело, но очевидно, что эта новая информация изменила это. Я не ожидал результатов так быстро, и уверен, что не ожидал, что это заставит Пита выглядеть таким обеспокоенным.
— Я говорил тебе, мой парень настолько хорош, насколько это возможно. Плюс, у него есть мотивация. Он чувствует себя ужасно, что не дал нам ничего, кроме тупиков в поисках ребенка. Но девушка…
Я бы не стал забирать планшет. Краем глаза я увидел фотографию, которая выглядела как гораздо более молодая Кэсс. Выстрел в голову.
— Просто в двух словах для меня, Пит. У меня сегодня много дел.
Пит надулся и выдохнул.
— У нее яркое прошлое. Потребовались некоторые усилия, чтобы все узнать. Большинство ее записей опечатаны и изъяты, но мой парень знает, как действовать.