Неевклидово пространство (СИ)
Алексу припомнился слова Тайни о том, каково жить среди поголовно умных и красивых. Правда, как после этого она относится к "обычным" людям, он для себя не уяснил. Неактуально было.
- И как я буду воспринимать обычных людей? - спросил детектив.
- Вам приходилось встречать в жизни умственно-отсталых людей? Даунов? Уродов? Как вы к ним относитесь? Вот и мы для китиарцев умственно-неполноценные уроды-дауны, - подвел итог Джозеф Фит и поправил очки, ткнув перетяжку оправы указательным пальцем.
Коллингейм не считал себя ни дауном, ни уродом. Да, за такое китиарцев можно не любить.
- А как они по работе? Что-нибудь толкового сделали?
- Как профессионалы они, конечно, молодцы. Знаете, - профессор вновь поправил сползшие по переносице очки, - я ведь сначала не верил, что у них что-нибудь вообще получится. Мы же столько времени боролись с этой болезнью. А тут какие-то, простите, сопляки, прибыли нас учить. И ведь был не прав.
- Так они нашли способ излечения? - не поверил Алекс.
- Нет. К сожалению, лечения не существует. Но! - Тут Фит ткнул указательным пальцем вверх. - Они смогли объяснить механизм возникновения заболевания. Очень необычное решение. А мы слишком долго варились в своем соку. Знаете, молодой человек, в науке преклонение перед корифеями - это порочная практика. Приятная, успокаивающая эго, что всё великое открыли до нас, но совершенно тупиковая. В этом отношении у китиарцев была фора - наши светила для них не ярче уличного фонаря.
Профессор усмехнулся, и с видом победителя поерзал, устраиваясь в кресле поудобнее. Видимо, тот факт, что лечение так и не было найдено, утешало его. Всё-таки неприятно чувствовать себя совсем уж дауном.
- Может, всё же с кем-то из сотрудников китиарцы общались более тесно? - попытался Алекс сдвинуть с мертвой точки буксовавшее дело.
- Возможно, вам стоит поговорить со Смитом. Это стажер. Он помогал нашим гостям, выполнял техническую работу. Был на подхвате.
- А где его можно найти?
Коллингейму не улыбалось по второму разу пройти тем же маршрутом. Мало ли как над ним могут "подшутить" на этот раз? Куда захотят заглянуть? У детектива зрело подозрение, что он тоже не очень дружит с чувством юмора в толковании его медиками.
- Наверное, в их лаборатории. Кабинеты десять-тридцать пять и десять-тридцать шесть. Это на десятом этаже, - пояснил профессор для умственно-отсталых.
- Спасибо. Вы не замечали ничего странного в поведении китиарцев в последнее время?
- Я не очень часто пересекался с ними лично, но мне кажется, они были чем-то подавлены. Встревожены. Возможно, поняли, что не могут справиться с поставленной задачей, - предположил мистер Фит. - Вообще, они собирались улетать. Совершенно не понимаю, кому и зачем потребовалось их похищать?
- Вы считаете, их похитили?
- А вы думаете, они уже мертвы? - ужаснулся профессор.
- Пока ничего утверждать нельзя, - туманно ответил Алекс. Своими бредовыми версиями он делиться не собирался.
Покинув кабинет Фита, детектив зашагал в сторону лифтов. Девушка с заплаканными глазами выросли перед ним, как из-под земли.
- Это вы - детектив? - шмыгнув носом, спросила она.
- Я - детектив, - согласился Коллингейм
Эффект внезапности прошел, и Алекс смог нормально ее рассмотреть. Это была стройная блондинка лет двадцати шести - двадцати семи. Она была симпатичной даже несмотря на припухший от слез нос. На фоне покрасневших белков светло-серые радужки, казалось, светились. Она шумно всхлипнула, приоткрыв светло-розовые губки. Алекс выдохнул.
- Я хотела бы с вами поговорить. Только не здесь, не в коридоре.
Девушка потянула Коллингейма за рукав, и он, как осёл за морковкой, послушно поплелся следом. Блондинка огляделась по сторонам, споро прошла мимо нескольких дверей, приложила руку к кодовой панели и затащила детектива в кабинет. Алекс был бы не против, если бы сейчас она прижала его к стене и впилась своими розовыми губками ему... да хоть бы и в рот. Но увы, девушка, прижав руку Коллингейма к своей груди, посмотрела на него умоляющими глазами и прошептала:
- Как вы думаете, он жив?
Алекс резко дернул головой, приходя в себя.
- Кто? - уточнил он.
- Милле, - тоном "какие могут быть вариант?" пояснила девушка. - Мой Милле жив?
- Так. - Шестеренки в голове медленно, но начали вращаться. - "Милле" - это Эмиль Роул? - Получилось хрипловато.
Блондинка закивала головой. Неприязнь к незнакомому китиарцу набирала обороты.
- Прошу прощения. - Голос опять засипел, и Коллингейм откашлялся. - Кто вы, и кем вам приходится Эмиль Роул.
- Меня зовут Даниэла Вуд. Я... Мы... Мы встречались с Эмилем, - подобрала она наконец подходящее слово. - Так он жив?
- Пока ничего утешительного сказать не могу. У вас есть какие-то предположения о том, что произошло?
- Их похитили, - твердо произнесла Дэниэла.
- Почему вы так решили?
- Им же угрожали, - тоном "это же все знают" ответила она. - С самого начала.
- Поподробнее можно? - Алекс подобрался.
- Вы не слышали? Антикитиарские экстремистские группировки. О них даже по галовидению говорили. И в Сети писали. - Алекс ни о каких группировках не слышал, и удивленно поднял брови. - На центральные каналы, правда, эту информацию не выпускали. Создавали видимость благополучия, - выплюнула Даниэла с ненавистью. - И вот... досоздавались. - Она снова шмыгнула носом и отерла наклюнувшуюся слезинку.
Коллингейм поставил для себя галочку поискать информацию об экстремистах. Оказывается, столько всего прошло мимо него.
- Они вели себя как-то агрессивно, вызывающе? За что их не любили?
- Их не не любили, - с вызовов ответила девушка. - Их боялись.
Алекс склонил голову набок. Это что-то новенькое.
- Нет, вы не правильно меня поняли, - поправилась Даниэла. - Не их самих, а находиться рядом с ними. Из-за всех этих... угроз.
- А кто-нибудь еще знал об этих "угрозах"?
Случается, что экзальтированные барышни придумывают такое, чего на самом деле нет.
- Конечно. В начале обо всех случаях китиарцы докладывали в службу безопасности. Но от них только отмахивались. Поэтому потом они перестали кому-либо говорить.
- А что именно им говорили? В чем заключались угрозы?
- Насколько мне известно, ни в чем конкретно. Однажды у них разбомбили оборудование в кабинете. Как-то в аэрокар Эбигейл подбросили дохлую кошку. А Оуэну на рабочем столе нацарапали: "Убирайтесь прочь, нелюди". Вот в таком духе...
Она вздохнула.
Ничего себе шуточки. Очень остроумные.
- Вы не замечали в последнее время что-нибудь странное, необычное в поведении Эмиля? - поинтересовался детектив.
Он ведь собирался сворачивать удочки, добавил про себя Алекс. Должен же он был как-то сообщить девушке о своих намерениях? Или планировал исчезнуть по-английски?
- Он был раздражен, но не хотел говорить о причинах. - Блондинка сложила руки под грудью. Весьма соблазнительной грудью. - Говорил, что это его проблемы, и он не хочет меня ими нагружать. Но я так поняла, что у них возникли какие-то трения в команде.
- Почему вы так решили?
- Я как-то шла к нему, и услышала из-за двери громкие голоса. Милле кричал что-то вроде: "Кончай с этой дрянью!" Оуэн ему отвечал: "Не лезь не в своё дело!" В это время в коридоре послышались шаги. Я испугалась, что меня могут застать за подслушиванием, и вошла. Бродски отвернулся. Эмиль вывел меня из кабинета и потом долго молчал.
У Алекса была версия, о какой именно "дряни" шла речь, и она была не "кто". Похоже, Оуэн действительно подсел на "нирвану". Печально.