Неевклидово пространство (СИ)
- Но что-то пошло не так... - продолжил за нее Коллингейм.
Тайни кивнула.
- Слушай, а когда ты успела познакомиться с профессором Фитом? - вспомнил детектив. - Консультировалась у него по синдрому Хардена?
Роул поморщилась, глотнула из кружки и вернула ее на стол. В исполнении китиарки это вульгарное действие выглядело аристократическим жестом.
- Нет, я пересеклась с ним, когда в первый раз сюда прилетела. Мне пришлось объяснять, почему службы Китиары узнали о смерти Стоунбридж прежде, чем вы. К нему обратились как к эксперту.
- И как он?
- Как он. Светило местной медицины. Этим всё сказано.
- Ярым антикитиарцем он был уже тогда или стал им после общения с тобой? - поинтересовался Алекс.
- А с чего ты взял, что он противник Китиары? - удивилась Роул.
- С его слов.
- Странно. На меня от такого впечатления не произвел, - задумчиво произнесла Тайни. - И Эмиль ничего не говорил... О Фите он вообще мало рассказывал, - девушка подняла взгляд на детектива. - Разве что вскользь упоминал. Формально профессор руководит работами по Хардену, но по факту, как я поняла, около десяти лет назад болезнь официально признали неизлечимой и исследования, как таковые, по ней прекратили. Поэтому всерьез нашу группу никто не воспринял. Фит и мешать им не мешал, но и помощи особой не оказывал.
А по словам Смита, всё было совсем не так. Впрочем, Роул-младший не обязан жаловаться сестренке на каждого злого дядю, который его обижает. К тому же он мог не знать, как обстоят дела на самом деле. Китиарцев профессор, скорее всего, не трогал. А наученные горьким опытом атованцы могли и не докладывать, по каким причинам перестали заходить в гости к коллегам.
- Что еще он рассказывал?
- Давай, я дальше включу. Здесь не все его записи, - уточнила Тайни. - В большинстве своем они носят личный характер. Поэтому я сделала подборку того, что имеет отношение к делу.
Алекс не слишком поверил в то, что ничего интересного в других записях не было. Но к этому вопросу он может и позже вернуться. Тайни запустила следующее галописьмо.
- Нас перевели в режим "Бета", - мрачно начал парень без предисловия. Или предисловие обрезали. Эмиль опустил голову между ладоней, взлохмачивая пальцами волосы. - В нашем рабочем кабинете ночью устроили погром. Перебили оборудование, что, в принципе, - бессмысленный вандализм. Оборудование всё равно не наше, а местное. Все в шоке. Фит устроил разнос начальнику охраны. Орал про миллионы, выброшенные на ветер из-за его халатности. Начальник охраны лупал глазками и твердил, что понятия не имеет, как же это произошло. Вообще, - парень поднял глаза на камеру комма, - здесь творится нечто странное. На днях в аэрокар Эбби подбросили труп кошки, - он подтверждал увесистость фактов жестами. - С нами была Дана - это местная девушка, медик, с нами работает - она сначала подумала, что животное пригрелось и уснуло, потянулась погладить... Столько визгу было. Пришлось сообщить в службу безопасности.
- В смысле, - повернулся Алекс к китиарке, и та остановила воспроизведение, - то есть обычно они в службу безопасности не обращались?
Тайни помотала головой.
- Нет. В условно-агрессивной среде это наиболее эффективный способ поведения, - пояснила она. - Любая негативная реакция на агрессию со стороны "жертв" провоцирует еще большую агрессию. Там много факторов, - Роул покрутила пальцами невидимый клубок, в который спутались эти самые "факторы". - Сам факт сопротивления. Чувство вины, которое быстро подавляется оправданием, что "он сам виноват, мало ему". Обращение за помощью к властьимущим воспринимается как проявление личной слабости. К тому же, привлекая внимание к свершившимся враждебным актам, мы их как бы легализуем. В результате происходит эскалация. Это...
- Я знаю, что такое "эскалация", - поморщился Коллингейм.
- Хорошо, - кивнула Роул и продолжила, будто не заметила его реакции - видимо, чтобы избежать той самой "эскалации": - Агрессию "тушат", игнорируя ее. Люди постепенно привыкают к чужакам, видят, что они нормальные люди, уровень враждебности постепенно снижается.
- А тут не снизился?
- Нет.
- Метод дал сбой?
Роул покачала головой.
- Нет, метод не дает сбоев, - возразила она. - Что-то не так с системой. Ситуация развивается парадоксально.
- Атованцы не такие как все?
Тайни отрицательно помотала головой.
- Думаю, дело в том, что стандартные методы рассчитаны на закрытые системы, без внешнего влияния, - китиарка вернулась к обычному нейтральному тону. Сапер на минном поле. Модель поведения с условно-агрессивным аборигеном.
- И тут ты заподозрила психа-диссидента Виктора Майера...
Роул скривилась:
- Я вообще о нем не думала...
Алекс не поверил. На чем бы ни рассталась эта парочка, Майер хотел, чтобы бывшая любовница о нем думала. Это было очевидно. А поскольку он, несомненно, был гением...
- Совсем-совсем? - уточнил детектив.
- В этом контексте я о нем не думала, - твердо ответила Роул. - Я вообще не знала, где он и чем занимается. - Она помолчала и добавила: - Вик непрогнозируем.
Что-то было в ее последних словах... Но об этом Коллингейм подумает позже.
- Тогда с чего этот спектакль в Управлении?
- Я вела себя недопустимо. - Тайни склонила голову. Сухая констатация факта. Агент вышел за пределы "кода" и пойман местными с поличным. Явка провалена, но пароль пока не сдан. - Я знала, что дело ведешь ты. Мне только что отказали как наблюдателю без объяснения причин. И тут я вижу его рядом с тобой. Всё сложилось: внешнее влияние на систему, подпитывание ненависти к Китиаре, отказ мне как официальному представителю. При его уровне владения информационными технологиями, устроить всё это не составляет труда.
- Согласен, возможности у него есть. А мотив? Обладание тобой?
При всей своей сексуальной неудовлетворенности, у Алекса не укладывалось в голове, что все эти сложные действия производились только ради того, чтобы поиметь бабу. Симпатичную. Даже красивую. Но их же валом, даже вокруг Коллингейма. А уж Майер то тем более отбоя от красоток не знает.
- Он на мне помешан, - упрямо повторила Роул.
- С чего ты взяла? Он сказал, а ты и уши развесила?
- Если я скажу, что это подтверждается его предыдущим поведением, ты мне поверишь?
Бесстрастный тон, нечитаемая маска на лице.
- Нет. Я поверю только объективным фактам.
Роул кивнула.
- Я поняла твою позицию. Продолжаем?
Не дожидаясь ответа, она запустила просмотр. Галография шатена ожила.
- ...Знаешь, я не могу понять, - продолжил он, не зная, что смысл его галописьма будут разжевывать дауну. - Они ведь нормальные люди. Я разговариваю с ними, смотрю им в глаза: они нормальные. Улыбаются, смеются шуткам. А потом ты приходишь в свой кабинет, а у тебя на кресле синтетическая кровь...
Живом лице Эмиля читалось недоумение. Руки раскрылись и будто опустились под тяжестью предательства.
- Тай, что мы делаем не так? - спросил он у сестры.
Алекс перевел взгляд на Роул. Она сидела сгорбившись, спрятав рот за сжатыми в замок пальцами.
Запись сменилась.
- Сестренка, привет! - произнес парень, не глядя в сторону комма.
Детектив пытался подобрать слово, чтобы описать состояние ходившего из стороны китиарца. Волнение, нетерпение, воодушевление? Он был в белом халате, запись велась из лаборатории.
- Мы сделали прорыв! Мы это сделали! - он повернулся к камере, дважды хлопнув руками над головой. - Конечно, сама идея принадлежит Эбби, но я тоже внес свой вклад. Итак, - он, наконец, перестал мельтешить и оседлал стул, развернув его спинкой вперед, - мы разгадали тайну синдрома Хардена. Рассказываю по порядку.