Милорд, откройте тайну! (СИ)

Дворян было много, но не настолько, чтобы не запомнить их лиц. Цвет нации, это не все подряд, верно? Семейство сэра Годфри и вместе с ними еще три таких же, растерянных и пораженных, слуги оттеснили вправо. Роддерик тихо пояснил, что это те, кто будут представлены королю впервые. Остальных Виго уже знал и они относительно ровной толпой остались стоять слева. Центр зала пуст, а в его дальней стороне трон.
Когда гомон стих, послышался раскатистый голос личного королевского глашатая.
— Его Величество, король Виго Третий Красивый! — двери зала, огромные, раскрылись и король двинулся между своих подданных к трону, почти не замечая, как склоняются гордые головы и гнуться в поклонах спины.
За ним его приближенные дворяне и церковник. Они достигли трона, король занял свое место, а по обеим сторонам от него встала его личная свита.
— Его Высочество, принц Ричард, — глашатай не дал передышки и снова почетное шествие наследника трона, ради помолвки которого все они и прибыли на турнир.
Королева на оглашение не пришла. Таков протокол. И об этом снова поведал тихо Родерик.
А Луиза смотрела на короля… Она знала, кто он для нее, но никак не могла понять, как это возможно быть дочерью этого красивого мужчины, обладающего абсолютной властью над всеми и каждым в стране. Потом взгляд ее привлек высокий аристократ, стоявший рядом с троном по правую руку от короля, ступенью ниже. Лу увидела цвета Лидсов- синий и черный. Не может быть! Ги Френсис Годольфин, герцог Лидс!
Любая на ее месте поступила бы так же, увидев своего кумира впервые. Как? Очень просто. Луиза уставилась на Ги и уже больше никого не замечала. Высокий, плечистый и красивый… Черные волосы и яркие серые глаза, поразительный контраст, но и изумительный в своем несоответствии. Грозный вид Лидса дал понять Лу, что этому мужчине она вопросов своих задать не сможет. Почему? Он попросту ее не заметит. Сочтет мышью в лучшем случае, а в худшем — пылью под своими дорогущими сапогами.
Принц Ричард встал у трона отца, заняв полагающееся ему высокое место и король начал свою обычную приветственную речь.
— Мы ценим всех, кто прибыл сюда. Мы рады каждому из вас. Мы приглашаем быть гостями в нашем доме, и предлагаем хлеб и защиту, — древняя фраза приветствия от правящего дома.
Все находящиеся в зале, как один склонились в поклонах. Мужчины опустив головы, дамы пав в глубокие реверансы.
— Среди нас есть те, кого мы видим впервые, — слова, послужившие сигналом к тому, чтобы поданные перестали кланяться, а вновь прибывшие подходили к королю для представления.
Первыми были Уостерширы, семья из пяти человек. За ними Торвины, и Болтоны. Лу, уже не слушала, она собиралась с духом. Король знакомился с новыми подданными не более, чем минуты за три, а значит у нее совсем мало времени, чтобы привлечь к себе его высочайшее внимание!
— Граф Суррей, графиня Суррей с семьей. Графиня Уилшир, — Лу даже внимания не обратила на то, что ее имя назвали отдельно, она шла позади Трис и Элоизы, каких- то деревянных в своем волнении. Лу не могла позволить себе тревоги, потому и спина ее была пряма, голова перестала кружиться, и все ее существо превратилось в одно целое нечто, которое стремилось сейчас к своей цели.
— Лорд Годфри, мы оценили Ваш вклад, — король с намеком на высокие подати, — Леди Мелисса, я знал Вашу матушку. Сэр Родерик, удачи в турнире.
А уже потом, когда важные члены семьи были удостоены вниманием Виго и отступили вправо, вперед вышли те, которые ценились меньше, а именно, дочери.
Трис и Элоиза впереди, Лу позади них. Реверанс. Во время поклона Лу, вопреки установленному протоколу смотрела прямо на короля. Не волновалась, просто нельзя ей было сейчас! Она смотрела в глаза монарха и … Ничего в них не заметила. Он скользнул взглядом по ней, задержался на секунду, а потом кивнул всем троим.
— Дочери графства Суррей очаровательны, сэр Годфри. Уилшир так же, прекрасен. Мы рады вам, — семья отошла к своей стене и застыла там. У всех было разное выражение лиц. Сэр Годфри чуть не лопался от гордости, леди Мелисса улыбалась, радуясь прекрасному выходу дочерей, Родди сиял, словно панцирь победителя турнира, а Лу была убита тем, что все ее планы рухнули.
 
Король ее не узнал, а это значит, что ее судьба не изменится никак. Да, Лу хотелось плакать, но она не стала. Вместо того, чтобы рыдать и ругать себя за недальновидность и напрасные надежды, она стала думать о главном. Первое — как правильно поднести свою идею обществу и нажиться на этом, а второе — как не выйти замуж раньше, чем ей хотелось бы.
  
Глава 5
 
Ги стоял у трона Виго и внимательно разглядывал дворян, что собрались на оглашение, подмечая любой недовольный взгляд и каждую, спрятанную наспех, язвительную улыбку. Ничего нового для себя он не открыл. Расклад все тот же, древний и опасный. Бофорты, Маннерсы, Сеймуры и Фицрои держались друг друга, составляя довольно серьезную оппозицию трону. Герцог Лидс прекрасно знал об этом сговоре, потому и нашел повод для нападения на Хатуэев, род, бывший частью негласного союза. Оппозиционеры поняли намек и временно поутихли, но это вовсе не значило, что планы свои забросили совершенно. Сэр Томас Гай Маннерс, герцог Ратленд имел некоторые шансы на престол по праву рождения, небольшие, но все же. В том и заключалась опасность союза сильных родов, имеющих возможность продвинуть на трон одного из своих, того, у которого были права на власть.
Впрочем, сейчас это не было первоочередной проблемой. Война с Хатуэями подточила ресурсы Союза, вытряхнула из него монеты и солдат, но Лидс понимал, что так будет не всегда и уже строил далеко идущие планы по устранению опасности для Трона.
— Граф Суррей, графиня Суррей с семьей. Графиня Уилшир, — взревел глашатай и отвлек внимание Ги на себя, точнее на семью, которую представляли сейчас Виго Красивому.
Ги хорошо помнил разговор с Перчаткой и присмотрелся к новеньким внимательно. Отец семейства, приятный мужчина с хитринкой в глазах, его жена, довольно сносной еще внешности, но с неприятным взглядом, бравый сын. А потом вышли три девицы. Две стояли впереди, третья пряталась за их спинами, но не настолько, чтобы укрыться от глаз внимательного Лидса. Красавицы, так подумал Ги о первых двух, пока не увидел третью… Он сразу понял, почему Слэйд назвал девицу ангелом и был совершенно уверен, что пела именно она и никакая другая. Но кое — что в ней заставило Ги насторожиться и проявить особое внимание, если не сказать пристальное.
Нет, она не сияла небесным светом, тем паче из глаз ее не лился адский пламень, она, как и две других девицы подошла к трону с лицом таким же, как и у всех дебютанток. Глаза опущены, уголки губ приподняты в полуулыбке. Но вот в момент глубокого реверанса, лицо ее преобразилось совершенно. Куда исчез ангелочек? Ему на смену явилась сосредоточенная, серьезная графиня, с пронзительным взглядом и уверенностью на лице такой мощи, что Ги приподнял бровь удивленно. Маленькая леди Луиза смотрела прямо на Виго, будто хотела что — то ему…сказать? Донести весть?
Разумеется, Ги покосился на короля. Тот никак не отреагировал на дерзость новенькой, лицо его осталось невозмутимым и величественным, но пальцы… Виго сжал подлокотники трона так сильно, что костяшки побелели. Лидс непроизвольно положил руку на кинжал, меча на оглашении не полагалось, и сделал малый шаг в сторону короля. Интуиция Ги сработала помимо его собственной воли, так же, как и работала в бою, на турнире, в сложных переговорах, и была развита до уровня животного инстинкта. Это было частью его военного гения, помогало ему везде и во всем. Сейчас интуиция Ги кричала о том, что король взволнован. Неужели, это связано с малышкой Уилшир?
 
Виго напуган? Удивлен? Что происходит? Это лишь малая часть вопросов, что пронеслась у Ги в голове и осталась без ответа. Семейство представившись, расположилось у стены, а Ги неотрывно смотрел на «ангелочка». И снова девушка изумила его! Она рассердилась, но мгновенно взяла себя в руки и задумалась о чем — то своем, при этом на лице ее Ги заметил эдакую серьезную хитринку. Видимо, что — то для себя решив, маленькая леди еще раз преобразилась и стала такой же, как и все девицы в зале. Скромной, милой и с опущенными глазками.