По эту сторону. Дом с секретом и истинные лица. Часть вторая
Ольга Назарова
По эту сторону. Дом с секретом и истинные лица. Часть вторая
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 28. Особый случай
Уважаемые читатели! Это ВТОРАЯ часть четвертой книги из серии «По эту сторону». Книга разделена из соображений комфортности восприятия – она очень объёмная.
Татьяна узнала о новостях из рёва. Пожалуй, так оригинально ей ещё ни о чём не сообщали…
– Муриночка, ну не плачь… – наперебой уговаривали её и Тишуна, и Шушана.
Тишинор топтался и перебирал собственный хвост, как он всегда это делал в моменты крайней растерянности, а Мураш пытался поплотнее заткнуть уши – Муринка плакала непосредственно над его головой.
– Мой лиишшш! Он уииизжаааит!
Звук «уииизжжж» взмывал в воздухе, покачивался где-то под потолком, а потом стремительно обрушивался оттуда вниз, впиваясь в уши окружающих так, что впору было куда-то отползать. Судя по пышному рыжему охвостью, мелькнувшему в коридоре, Терентий так и сделал.
– Муриночка, а что случилось? – Таня с трудом подавила в себе желание последовать за предусмотрительным котом и приготовилась слушать.
Правда, ответил ей Вран:
– Уртяну Соколовский предложил поехать на Путорана. На плато Путорана – за редчайшими травами. Он же травник, ты знала?
– Нет… Если честно, я как-то и не задумывалась, чем он на самом деле занимается, – растерялась Таня.
– У него, оказывается, исключительный дар поиска трав и какое-то невероятное обоняние на них. Короче, он – талантливый травник, – поморщился Крамеш, пришедший из гостиничного коридора. – И мне его придётся сопровождать.
Крамеш выглядел исключительно недовольным, и Муринка, найдя кого-то, «вовсёмвиноватого», тут же перешла от рыданий к делу:
– Ты! Ты пошему так про моего лиша говоришь? Он шамый лушшший лиш!
– Да ладно… Он обманщик и подлец! – фыркнул Крамеш.
– А шам? – Муринка, в силу возраста, ещё не сильно страдала от того, что о каких-то вещах лучше помалкивать, поэтому в гневе использовала всё, что было под лапами, – был бы кирпич, и его бы швырнула в наглого ворона!
Вот это «а шам» сработало моментально… Крамеш как раз набрал в грудь воздуха, чтобы должным образом ответить наглому детёнышу, но резко, сквозь зубы выдохнул, пнул стул и шагнул к окну – вылететь и не возвращаться до ночи…
– Крамеш, стой! – Соколовский точно знал, что отправлять в дальний и опасный поход недругов – первый способ недосчитаться одного из них, а то и обоих… Так что, войдя в Танину кухню из гостиничного коридора, обратился к ворону: – Я его вчера попугал… Сказал, что строго накажу Муринку и Таню за их самоуправство.
– И что? – сухо уточнил Крамеш, неохотно оборачиваясь, – на скулах горели красные пятна, резко выделяясь на обычно бледной коже.
– Он меня чуть не слопал, – рассмеялся Соколовский. – Сказал, что, если он что-то сделал не так, его и наказывать надо. Возможно, и с него толк будет… Конечно, если ты его подстрахуешь – сам он там не выживет.
– Крамешик, ну пожалуйшшшта! – Муринка разом забыла, что очень-очень злилась на ворона. – Я буду хорошо шебя вешшшти! Я у тебя убиратьшя шама буду, хочешь?
– Вот только этого не надо! – попятился Крамеш, врезавшись в подоконник. – Да присмотрю я за твоим… лишенцем… Только в комнату не лезь! Последний раз я оттуда полчаса мотылей выгонял! Откуда ты их в городе столько взяла?
– Это бабошшшки! – объяснила Муринка. – Их Тишинор из огорода выгнал – они капушту жрут. А у тебя капушты нет, и я тебя порадовать решила! Ты не радый был? Тогда я тебе шего-нибудь ещё придумаю, только пришмотри за лишем! Он такой хороший!
Крамеш покосился на Таню, активно ему кивавшую, и тяжело вздохнул:
– Ладно… Пришм… в смысле присмотрю! Мурина, да не реви ты! Вернётся твой лиш с победой и ценной добычей…
Филипп Иванович усмехнулся – очень уж забавный у него подобрался коллектив, а потом обратился к Тане:
– У нас тут новый постоялец прибудет через пару дней. Ему надо берлогу подготовить.
– Берлогу? – с недоумением переспросила Таня.
– Да, это медведь… когда он в истинном виде, разумеется. А так – может выглядеть как человек. Связался со мной, объяснил, что у него какие-то дела в столице, и попросил предоставить ему комнату с уклоном в медвежий быт. В людских гостиницах ему некомфортно.
Татьяна невольно покосилась на Крамеша, вспоминая не так уж и давно встреченного в тайге «медведя», но быстро отвела взгляд – не хватало ещё, чтобы он, уезжая, волновался, как она с медведем тут общается.
Хотя этот вопрос и её саму беспокоил!
Именно поэтому она отправилась за начальством в его кабинет.
– Филипп Иванович… а этот медведь, он безопасен?
– Если честно, лично я его не знаю, но ничего плохого о нём неизвестно. Особенно контактировать вам с ним не придётся, приедет ещё до отлёта Крамеша, так что понаблюдаем. Если что, откажем в проживании, не волнуйтесь! А! Погодите… Вас же Уртян именно медведем пугал?
– Да, – Таня невольно поёжилась.
– Хотите, я помогу? Ну или Крылану попросим! Страха не будет… – Соколовский прищурился, но Татьяна покачала головой.
– Я не могу сказать, что боюсь, просто медведи-то к нам ещё не приезжали, Крамеш собирается на Путорана, а справятся ли гуси, если вдруг что…
– Гуси-то? С медведем? – Соколовский рассмеялся. – Гуси и с несколькими справятся! Это те ещё динозавры!
– Я просто вспомнила того, к которому в прошлом году в командировку ездила.
– Да они и такого оприходовали бы. Они неуязвимы для удара, когтей, зубов или какого-то оружия, а сил у них очень даже прилично.
Таня сочла за лучшее больше не спорить, ну, может, это будет очень-преочень мирный и тихий мишка, а она тут уже труса празднует!
– На самом деле вы, конечно, правы! – Соколовский внимательно наблюдал за сотрудницей. – Медведи считаются наиболее сложными животными в общении. Дрессировщики, кстати, утверждают, что они опаснее и львов, и тигров, просто потому что все остальные хищники как-то дают знать о том, что собираются нападать, а медведи – нет. Они с одним и тем же выражением морды и ласкаться будут, и в бой пойдут.
– Утешили… – пробормотала Таня.
– Но у нас-то немного особый случай! Наш гость вполне себе цивилизованный. Живёт среди людей, правда, на отшибе, но всё-таки. И даже… редчайший случай – женился!
– А почему редчайший? – удивилась Таня.
– Это у них природное – медведи, как правило, одиночки. Представителей своего рода-племени рядом не переносят. Медведицы, конечно, делают исключение для детей, а вот медведи ни самок, ни детей, пусть даже и своих родных, вблизи не воспринимают совершенно.
– Ну да… точно! Они же как кабаны – самки от них детёнышей прячут и защищают, потому что, в противном случае, самцы ими и пообедать могут.
– Да, именно! Но раз наш гость пошёл даже на совместное проживание, вероятно, он счастливое исключение из правил.
С этой надеждой Татьяна и вышла из кабинета Соколовского. А что? Надежда, как известно, наш компас земной!
Дел было много – надо было и на работе успевать, и в гостинице «берлогу» приготовить, и Крамеша с Уртяном собирать.
– Отложили доставку палатки… Да что ты тут делать будешь? Издеваются, что ли?! – ворчала Татьяна, отодвигая от уха нагревшийся смартфон. – Хоть бы успели до отъезда!
Она не очень понимала, как именно будет перевезена в крайне труднодоступные места огромная груда снаряжения, которая всё увеличивалась и увеличивалась в одной из гостиничных комнат.
– А сова на что? – просветил её Крамеш. – Сначала мы добираемся до Норильска, оттуда около часа на вертолёте до самого плато, а там уж нас находит сова и забирает снаряжение. Не переживай, она такой вес легко поднимает!
– Ну ладно… Положим, снаряжение уносит сова, ты – своим лётом, а Уртян как?
– А его к палатке пристегнём, – рассмеялся Крамеш. – А что? Он в лисьем виде вполне себе мобильный!