Драфт. Часть первая: build (СИ)

Так вот, при создании такого луга работа Младших на первый взгляд может показаться выполненной верно, но, вот на второй вдруг оказаться, что ярко розовеющие в траве шапочки цветущего клевера… расположены четко в шахматном порядке. А все потому, что ограниченный в своем безэмоциональном восприятии Мира низший саппорт так применил рекомендацию — располагать равномерно.
Вот такие «косяки» и отслеживал Даниэль. Вообще-то, он всегда был очень придирчив к исполнению даже незначительных деталей еще с того времени, когда сам исполнял фрагменты, будучи Младшим Братом.
Теперь же он, чтобы проверить работу других, пропускал через себя воспоминания о воспроизводимом предмете человек десяти, а то и пятнадцати, вместо положенных по правилам пяти. Благо, ему это давалось значительно проще, чем Младшим. И если Даниэль понимал, что их лишенное эмоций восприятие не улавливает особо тонких нюансов, то доводил фрагмент до желаемого совершенства сам. Что бы шмель, попавший на глаза Игроку, был, как положено, бархатисто пушист и жужжание его было в нужной тональности. А брызги морского прибоя, которые в дальнейшем станут долетать до Игроков, были бы в достаточном количестве, что бы геймер ощутил или просто приятную свежесть, или наоборот — оказался промокшим с головы до ног. То есть, именно так, как в конкретном случае потребуется по сценарию эпизода.
Посетив всех занятых работой Младших братьев и оценив их труды, он в принципе остался доволен, за исключением тех троих, что были заняты воспроизведением морского пространства. Само название домена — «Мир пиратов», предполагало, что игровой площади водной поверхности будет много, и Даниэль решил рискнуть, что б ускорить процесс, и поставил на воспроизведение объемного фрагмента нескольких Младших.
И вот теперь стало ясно, что идея была, не так хороша, как казалась вначале — цвет морской воды получился у каждого своего оттенка, что особенно было заметно на стыках их воздействия. А застывший пока без движения прибой ложился на разноцветную и разнокалиберную гальку. Чтоб исправить это несоответствие пришлось Даниэлю пойти на нарушение правил — ограничить восприятие всех троих воспоминанием одного и того же человека. А это грозило сделать воссоздаваемый фрагмент не столь ярким и запоминающимся.
С не очень приятной мыслью, что если внесенные изменения не дадут должного эффекта, то придется ему самому браться за эту работу, он и покинул Братьев.
  
Глава 2
 
Кэтрин
 
  
2 (0)
 
Уже три года Кэти жила на Земле.
Ньютвер, как собственно и все города-монолиты, был построен в эпоху катастроф и представлял собой единый массив зданий из нескольких периметров, расположенных один внутри другого, и стоящих на едином, уходящем вглубь на несколько километров, основании. Биозащитный купол, укрывающий город и появившийся над ним столетия на полтора позже, на сегодняшний день уже не казался чем-то инородным, а был вполне привычен и глазу, да и всему восприятию городов-монолитов в целом. Никто из ныне обитающих в них людей уже и не представлял себе свое жилище по другому. Серые прямые линии строений, прозрачный, чуть радужный, как мыльный пузырь, купол над ними, а еще выше вечно предгрозовое небо в тяжелых чернеющих тучах, смерчевых завихрениях и всполохах молний.
Впрочем, и эту картину воочию могли наблюдать далеко не все. Многие, как рождались в одном городе, так и жили в нем, не выезжая из него и на день. А зачем? Если и семья рядом, и карьера строится удачно, и с жильем проблем нет. Да и куда ехать? В другой город? Что там не видели? Они все, города то есть, как близнецы — строились-то по одному принципу. Да и развивались тоже.
Были, конечно, еще Луна, Марс, малые планеты астероидного пояса и спутники Юпитера и Сатурна. Но там размещались в основном только научные базы и предприятия по добыче сырья. Так что, без великой нужды или желания заработать туда и соваться было незачем.
 
Вот так и получалось, что для большинства людей город, в котором родился, как был домом родным… таковым, так и оставался.
Вот и Ньютвер был, собственно, таким же — по большей части тесноватым, в центре и по низам шумным, а поверху, в какой-то степени, даже благонравным.
Единственное, что можно было бы отнести к его особенностям, хоть чем-то отличающим Ньютвер от остальных одиннадцати монолитов, что растянулись цепочкой по самой устойчивой, серединной части Евразийской плиты, это то, что он был крайним из них. А вот дальше, на запад, шли уже или полностью затопленные территории, или частично просыхающие, превратившиеся в непроходимые болота.
Поселение предков, в честь которого был назван этот город, находилось где-то недалеко и даже, кажется, не было затоплено. Но для современников Кэтрин это, похоже, не имело никакого значения — все эти старые города, с их непонятными названиями, были лишь далекой историей, которая никак не влияла на сегодняшнюю жизнь. Тем более что грандиозные города — монолиты, которые были привычным безопасным домом для них, не имели ничего общего с теми раскиданными под открытым небом поселениями древних. Где странные, расположенные прямо на земле жилища, часто предназначенные для проживания всего одной семьи, с нерациональным использованием территории вокруг и открытых любым порывам капризной природы, просто пугали своей незащищенностью.
Было так же известно, что древние строили и высокие многоэтажные здания, но как они не боялись жить в домах, основания которых были так малы в сравнении с их высотой? Неужели не страшно было жить в таком неустойчивой, вечно трясущейся коробке? Так ведь глупые, еще и наружные стеклянные окна в них делали! Главное, было совершенно непонятно, как можно вообще существовать в таком непредсказуемом бесконтрольном пространстве?
Или, когда строили такие дома, еще не было постоянных землетрясений и ураганов?
Да ладно! Что разбираться в этой древности…
А глупость и безалаберность предков в этом вопросе вызывали недоумение, да что там — полное непонимание у большинства современников Кэти. Ведь они с полным правом могли судить об этом — Мир Ксандер предоставлял им такую возможность. Возможность попробовать пожить, для разнообразия или развлечения — неважно, в условиях какие были до периода катастроф.
Но вот существовать постоянно в таких условиях в реале и зависеть от неподдающихся никакому просчету случайностей? Никогда!
Лишь небольшая группа людей, по сложившемуся общему мнению «с жиру бесящихся» богачей, отваживалась периодически жить и даже иметь собственность — там, на просторах грязной, раскуроченной многовековыми катаклизмами планеты.
Ах, да! Жили там еще какие-то люди… потомки тех, кто в давние времена не захотел переселяться в Города и предпочел выживать среди руин. Ну, таких было не много, да и одичали они совсем, наверное…
Да пусть живут! Кому еще, скажите на милость, взбредет в голову желание поселиться среди болот или на ходящих ходуном землях? Кому захочется жить в постоянном страхе, что крышу над тобой может в любой момент сорвать ураганом? В здравом разуме — никому!
Подобное мнение уже несколько веков превалировало в умах современников Кэти, можно сказать, даже царствовало, но вот сама она, будучи привычной к роли «странного человека», не особо заморачивалась по этому поводу.
 
Девушка знала, чего хотела.
Чего именно? Да вот как раз того самого домика прямо на земле и для себя одной. Да что бы рядом ни одной живой души на расстоянии не менее сотни метров! Что же касается непрекращающихся катаклизмов… то тут, как говориться, каждый верит в то, что лично его устраивает.
Почему? И откуда такие странные желания у совсем молодой женщины? Думается, рассказ о Кэтрин надо начать с ее раннего детства.
Так вот, детство это было безоблачным, наполненным теплом и благополучием, а ее саму в то время можно было считать абсолютно счастливым ребенком. Конечно, принято считать, что детство априори счастливая пора. Но, как правило, осознание безмятежной счастливости этого времени приходит именно в тот определенный момент, который и заканчивает его, переворачивая жизнь с ног на голову.