Тебя искал (СИ)

От глубокого тяжелого вздоха плечи Риты поднялись и резко опустились. В нос мне тут же оказалась воткнута мурлычущая кошка, которая решила, что мне нужно вылизать лицо, очевидно, в знак благодарности.
- Всё-всё, я понял, - мягко оттолкнул руку с кошкой и отер лицо сгибом локтя. Посмотрел в глаза Рите, которая, наконец, соизволила повернуться ко мне лицом. – Теперь твоя очередь.
- Чего?!
- Благодарить, - ответил я просто и поспешил перебить рот, явно открывшийся для того, чтобы сказать мне пару «ласковых». - Ладно. Первый раз можно без языка. Я тоже считаю, что Сосиска переборщила.
Момент негодования на лице Риты сменился улыбкой, что становилась всё шире, а затем вовсе перетекла в приятный тихий смех.
- Ты какой-то… ненормальный.
- Я был нормальный, пока меня кое-кто не отходил выбивалкой. Теперь буду срать где попало.
- Тогда тебе, наверное, лучше уже пойти. Всё-таки, я сегодня весь дом отмыла.
- Приходи на завтрак, если что, - улыбнулся я ей и, прихватив свою толстовку, пошёл к выходу. – Ставь охрану.
- Ты про что? – следовала за мной Рита, обнимая кошку.
- Про кочергу. Дом-то не закрывается, сама говорила.
- Хорошо. Только и ты больше без стука не входи. В этот раз я точно буду драться кочергой. Выбивалку ты у меня забрал.
- Тогда я не приду к тебе. Но ты приходи ко мне утром. Майя с моим братом тоже у меня ночуют. Так что я безвреден. Кофе угощу.
- В любом случае, мне придется прийти к тебе, чтобы отдать контейнеры и всё остальное. Спасибо тебе, - улыбнулась она как-то уж очень мило. Её эти чуть пухлые щечки лишь придали шарма улыбке.
- Не за что. Закрывайся, - кивнул я ей и вышел из крошечного домика. – Спокойной ночи.
- Надеюсь, теперь ночь точно будет спокойной, - ехидно подметила Рита. И, снова улыбнувшись, закрыла перед моим носом дверь, явно подперев её кочергой.
Глава 5. Рита
Я даже представить себе никогда не могла, насколько эффективным может быть будильник в виде блюющего прямо на мне котёнка.
- Ириска! – вскрикнула я. Едва успела разлепить глаза, а из кошки выпал кусок мяса прямо на спальник, который мне одолжил Матвей. – Нет, нет, нет! – завопила я, мгновенно скинув дымку сна с глаз и котёнка со спальника.
Спрыгнув на пол, Ириска не перестала издавать эти странные звуки, от которых и меня начало подташнивать.
- Только не умирай, - присела я рядом с ней и зачем-то начала гладить по спинке. Можно было бы, конечно, из чувства женской солидарности подержать ей волосы во время процесса выворачивания внутренностей, но у нее за что ни возьмись, везде шерсть.
А если она подавилась куском, который шёл обратно и теперь задыхается? От чего ещё могут быть такие звуки?
В голову пришла идея нажать кошке в область живота, чтобы помочь, но, к счастью, она сама всё прекратила и сразу замурлыкала, начав ко мне ластиться.
- Если ты так же сделаешь дома, и это увидит мама, то нас с тобой обеих сразу и выгонят, - предупредила я Ириску.
Встала с пола, почувствовала вонь, увидела куски того, что не переварилось в желудке котёнка и выскочила из домика на улицу, чувствуя, что сама близка к тому, чтобы издавать ровно такие же звуки, что и Ириска минуту назад.
Рассвет только начинал набирать обороты, а мой день уже начался яркой вспышкой. Кишечной.
Отдышавшись, вернулась в дом и, забыв на несколько минут, что такое «дышать», убрала всё за кошкой, которая вилась за мной хвостом. Честное слово, не хватало только её издевательского смеха и вопроса: точно маме меня хочешь показать?
Спустя некоторое время, когда до автобуса оставалось не так уж много, я собрала то, что можно было вернуть Матвею прямо сейчас. Спальник придётся забрать с собой и отдать в химчистку. Руками или в машинке я его стирать не стану.
Вышла из дедушкиного домика и услышала, что в соседнем дворе уже во всю кипела жизнь. Детских смех явно говорил о том, что там все в хорошем настроении и возможно, простят мне, а вернее кошке, маленькую шалость. Если, конечно, сотворенное ею можно так назвать.
  
Подойдя к соседской калитке, тихо в нее постучала и заглянула во двор, где почти сразу встретилась взглядом со своей одногруппницей, играющей со своим немолодым молодым человеком. У него есть ребенок? Или это уже их общий?
Вопрос пришлось отбросить – не моё дело.
- Можно? – спросила я.
- Привет! Заходи. Голодная? – доброжелательно обратилась ко мне Майя, глаза которой просто сияли от счастья как у сумасшедшей.
- Здравствуйте, - кивнула я, на всякий случай, всем. - Не голодная. Я сейчас на автобус и в город, так что всё нормально. И вот ещё, - отдала ей плед и контейнеры. - Возвращаю. Лохматый ночью забыл забрать. Как он, кстати?
- Сейчас я его позову. Как раз Тимке теплую водичку нужно налить.
Осталась стоять во дворе, улыбаясь, как дурочка, совершенно незнакомым мне людям. Мелкий шкет в руках парня Майи с любопытством на меня смотрел и, кажется, пытался строить глазки. Само очарование, но трогать я его не стану – боюсь детей.
- Заходи, Рита, - махнула мне Майя, приглашая в дом. – Матвей себя не очень чувствует.
- Ага, на клизму сел. Кружевную, - сказала с качелей какая-то женщина.
Все рассмеялись, а мне пришлось натянуто улыбнуться, так как было ясно, что это какой-то их внутренний прикол.
Но только войдя в дом, и увидев Матвея, который с болью на лице лежал на диване и едва не плакал, я поняла, что слова про кружево – вообще не прикол. Его спина была буквально вся в узорах, оставленными выбивалкой. Рядом с ним на диване и журнальном столике лежала куски ваты, воняло каким-то лекарством, напоминающим корвалол, а сам он едва мог держать глаза открытыми.
- Господи, - выдохнула я виновато. – Вчера твоя спина не так страшно выглядела.
- Ох, - вздохнул Матвей и прикрыл глаза и часть лицо широкой ладонью. – Я же просил, не показывать меня таким никому. Со мной всё хорошо, Рита, - собрал он мужество в кулак. – Просто небольшие царапины. Пройдёт.
- Прости меня, пожалуйста, ещё раз. Может, чем-то помочь? Давай я обработаю тебе чем-нибудь спину.
- Вся спина горит. Намажь меня, пожалуйста, этой охлаждающей мазью, - протянул он мне тюбик. – Должно стать легче.
- Хорошо.
Взяв тюбик, села рядом с Матвеем и выдавила несколько капель себе на пальцы. Аккуратно коснулась слегка дрогнувшей спины, которая мгновенно покрылась мурашками.
- У тебя холодные руки, - пробормотал Матвей в обивку дивана. В лохмато-бородатой голове не было понятно, где у него затылок, а где лицо. Но в голосе явно слышалась хитрая улыбка. – Могла бы и без мази меня трогать. Эффект был бы лучше.
Угрожающе сощурив глаза, намеренно ткнула пальцем в самое выразительное место «кружева» на его спине.
- Ай! – дёрнул мужчина спиной.
- Упс. Я случайно, - ответила я без малейшего сожаления, но натирать спину мазью, что пахла ментолом, продолжила. – Кстати, ты был прав: кошкин блёв очень бодрит.
Спина под моими ладонями дрогнула от смеха.
- С почином.
- Ириска наблевала на твой спальник.
- Он мне, всё равно, был маленький. Можешь сжечь.
- Маленький? В него двое спокойно поместятся.
- Ты и блюющая Ириска – возможно. А мне одному в нем уже тесновато. У меня есть двуспальный спальник. Я тебе как-нибудь покажу.
- Он мне, наверное, как палатка будет.
Входная дверь хлопнула и в домик влетела женщина с ребенком в руках.
- Ты видел?! – обращалась она к следующему за ней мужчиной. – Мразь какая!
- Света, успокойся, у тебя Тимка.
- Что случилось? – уже сел Матвей, кажется, забыв о больной спине.
- Овца прискакала. Вот что! – выронила женщина. – Как взяла бы ее за волосы, да опять бы рожей об этот забор.
- Ясно, - тут же собрался Матвей и стянул с кресла футболку, начиная её на себя надевать.
В дом влетела Майя, на лице которой не было ни одной эмоции. Она как робот отчеканила мне: