Тебя искал (СИ)

Я: «Идём. Только в этот раз надевай штаны потолще»
Вера: «Мне папа предложил взять его ремень и пристегнуть им к заднице подушку»
Я: «Папа гений!»
Вера: «Значит, первого числа в шесть вечера у главной ёлки?»
Я: «Да. И Юльку предупреди. Пусть с братиком придёт. С ним весело»
Вера: «Хорошо»
Снова отложила телефон в сторону и снова утонула в сомнениях. Хотя, на самом деле, решение мной уже было принято.
- Ты чего лежишь задумчивая такая? – вошла в комнату мама.
- Ничего. Просто.
- С Матвеем поругались?
- С чего ты взяла?
- Просто ты давно не ночевала у своей «подружки». С начала декабря ни одной ночевки. У вас всё нормально?
- Нормально. Я как раз собираюсь к нему, - села я в постели. – Можно?
- К Матвею-то?! – фыркнула мама. – Конечно можно.
- О, мам, и можно я с собой ёлочные игрушки возьму, которые нам не пригодились?
- Матвею нечем украшать ёлку?
- Ну, да. Он не хочет заморачиваться покупкой всех этих украшений. Так что у него в гостиной стоит просто голая ёлка.
- Ужас, - скривила мама губы. – Тогда тем более бери всю коробку. Он за тобой приедет?
- Я на такси.
- Матвей заказал?
- Мама, я сама в состоянии. К тому же, ты сама меня учила, что появление в жизни женщины мужчины – это не повод перестать быть самостоятельной и самодостаточной.
- Какая у тебя мудрая мать, - гордо улыбнулась она. – Пойду-ка папе твоему расскажу.
- Давай-давай, - хохотнула я. Сменила домашнюю одежду на теплый спортивный костюм. Со шкафа взяла коробку с елочными украшениями. В рюкзак закинула сменную одежду, кошелек и ключи от квартиры. В приложении заказала такси.
Уже через сорок минут, стоя у ворот дома Матвея, начала сомневаться в правильности своего решения. Может, пойти к дедушке на крыльцо и подумать еще раз?
Пока я сомневалась, внутри ограды Матвея под чьими-то ногами захрустел снег. Уверенные, но неторопливые шаги направлялись прямо ко мне. Неужели у него тут камеры есть?
Посмотрела по сторонам, но ничего не нашла.
Калитка открылась, я обняла коробку с елочными игрушками посильнее и замерла, когда калитка открылась, а передо мной замер Матвей со снеговой лопатой и в шапке-ушанке.
- Я тут это… кхм… - растерялась я, чувствуя, как краска прилила к щекам. – Шары.
- Подкатываешь? – улыбнулся Матвей.
- Типа того. Можно?
- А когда тебе было нельзя? – открыл он калитку шире и впустил меня в дом.
В доме я почти сразу вручила коробку с ёлочными игрушками Матвею в руки, а сама, сняв верхнюю одежду, пошла тискать Ириску, которая сбежала со второго этажа ко мне навстречу.
- Как ты громко мурлычешь! – целовала я ее в лоб и прижимала к себе. – А большая какая!
- А лоток как наполняет! – подтрунивал рядом Матвей. Поставил под ёлкой коробку с игрушками и растерянно замер. – А дальше-то что? Я сам всё буду делать?
- Не знаю. Для начала открой коробку, впечатлись красотой и разнообразием игрушек. Ну, или сделай вид, что впечатлен.
- Вообще-то, ты никуда не собиралась, моя просто спрашивающая.
- Вообще-то, ты сегодня собирался лечь спать пораньше. Пёс уставший.
- Могла бы хоть добавить «мой», чтобы не так обидно звучало, - нарочито пробурчал Матвей. Разорвал на коробке скотч и, присвистнув, заглянул внутрь. – Ты городскую ёлку раздела, что ли?
- Рядом с городской полиции много. Поэтому просто привезла из дома. Не нравится?
- Не знаю. Я последний раз ёлочные украшения не на елке видел лет в девятнадцать. Не думал, что к старости снова начну украшать ёлку.
- Она у тебя стоит как сиротка, которую ты, к тому же, еще и наказал, поставив в угол. Давай украшать, - посадив Ириску на диван, я подошла к Матвею и коробке, достала из нее первый шар и повесила на ветку на уровне своего лица. – Тадам! Видишь, совсем несложно.
- Покажи-ка еще раз. Я не разглядел, - состроил Матвей дурачка.
- Берешь из коробки шарик, - наклонилась я и достала первый попавшийся. – И за эту ниточку подвешиваешь на туго соображающее дерево.
Сказав это, я подошла к Матвею поближе и повесила шарик на его ухо.
  
- Кажется, я начинаю понимать принцип и то, что кто-то приехал ко мне, чтобы получить по заднице. Ты смотри, твоя выбивалка для ковров у меня недалеко спрятана.
- Только попробуй, - пригрозила я ему пальцем. – Быстро окажешься на лопатках.
- Ни то, чтобы я был против… - едва шевеля шубами, пробубнил Матвей себе под нос. Наклонился к коробке и достал несколько шаров, начиная украшать ёлку. – А это куда? – спросил он, достав упаковку с «дождиком».
- Не знаю. Но точно не на ёлку. Не люблю, когда на ней много всего. Можно… - обернулась я, разглядывая первый этаж. – Может, на перила лестницы?
- Давай, - повел Матвей плечами. – Если хочешь под бой курантов вытягивать из задницы Сосиски этот дождик по «дождинке», то можно, конечно, и на перила.
- В смысле? Она его сожрёт?
- Хочешь проверить?
- Не думаю, - поморщилась я.
Когда с украшением ёлки было покончено, а Матвей скептически посмотрел на результат нашей совместной работы, я попросила его разжечь камин.
- Дай бересту, - попросил Матвей, указав на маленькие свёрточки в корзине рядом с камином.
- Не думала, что когда-нибудь в своей жизни услышу это слово, - усмехнулась я, передав ему бересту. – И даже пойму, что это такое.
- Со стариком повелась. Должна быть готова, - подмигнул мне Матвей.
Пока камин, треща поленьями и берестой, разгорался, я погасила свет на всём первом этаже и зажгла ёлку.
Сев рядом с Матвеем на пол перед камином, посмотрела на ёлку.
- Ты прав, она и без игрушек очень красивая была бы.
- С твоими шарами лучше стало.
- На зря подкатила, - рассмеялась я и, кажется, начала жалеть о том, что погасила свет на всём этаже. В свете камина неловкость нарастала так же стремительно, как пламя сжирало поленья.
Матвей вдруг чему-то улыбнулся.
- Вспомнил, как мы со старшим братом однажды за ёлкой ходили. В гаражный кооператив.
- Вы рубили ёлку в гаражном кооперативе?
- Нет. У отца там был гараж, в котором мы хранили старую искусственную ёлку. Она была такая мелкая. Наверное, по пояс мне сейчас.
- Ну, не такая уж и мелкая, учитывая твой рост.
- Возможно, - усмехнулся Матвей.
- И что там было? Ну, в гаражном кооперативе?
- Там мой старший брат Сан Саныч познакомился со Светкой. Своей женой.
- Её по ошибке заперли в гараже?
- Ага. Светку запрёшь, - фыркнул Матвей. – Мы тогда уже взяли ёлку, Саныч закрывал гараж, а я стоял в стороне в обнимку с коробкой с этой ёлкой и ждал. Ну, и, короче, вдалеке раздался женский крик. Мы с Санычем переглянулись и стали прислушиваться, откуда он. Мало ли, помощь нужна… Хотя кричала девчонка очень бойко и матом, но мы на всякий случай насторожились. А потом к нам по снегу приближались чьи-то шаги, кто-то бежал и причем рядом с нами, но видно никого не было, а потом с нашего гаража свалился какой-то пацан лет пятнадцати, и Светка с этого же гаражи крикнула нам: «Чё вылупились? Добивайте!». Тут просто нужно было видеть моего брата, которому только-только стукнуло девятнадцать, и он тогда еще носил очки. Ну, короче, я всех спас, а мой брат в тот же вечер нашёл себе будущую жену. Вот такая вот новогодняя история.
- И сколько тебе тогда было лет, спасатель? – смеялась я.
- Мощных девять лет, - пафосно заявил Матвей, заставив меня рассмеяться еще сильнее и едва ли не упасть на спину, держась за живот.
- Удобно, наверное, было прятаться за коробкой из-под ёлки?
- Там коробка была меньше той, которую ты сегодня принесла. Так что я ею дрался и сломал ёлку. Потом получил от матери мощных, как мои девять лет, люлей.
- Ой, божечки! – уткнулась я лбом в плечо Матвея, продолжая смеяться. – И почему в своей голове я представляю бородатого девятилетнего мальчишку?
- Наверное, потому что, если я сбрею бороду, то буду выглядеть на все девять лет.