Тебя искал (СИ)

Этот момент был единственным положительным за весь день. Затем я обнаружила, что убежала из дома Матвея в его толстовке и даже носках. От чувства неловкости и стыда у меня едва не сгорели волосы на голове.
Времени на то, чтобы переодеться перед сменой в фитнес-клубе, у меня не было. Даже закажи я такси, всё равно ничего бы не успела. Пары сегодня были впритык к тренировке.
А если Рома увидит? Как я ему объясню тот факт, что приехала на работу в толстовке и носках чужого мужчины? Пусть этот мужчина и является моим другом. Друг Матвей – это, вообще, не объяснение моего внешнего вида.
Хотя, с другой стороны, на этой толстовке ведь не написано, чья она?
Дура!
По ней за километр видно, что она выглядит как чехол от какого-нибудь мини купера!
До раздевалки пришлось буквально бежать, игнорируя коллег и посетителей, которые были культурными людьми, вот отличие от меня сегодняшней, и здоровались со мной.
- Рита, поговорим? – попытался Рома поймать меня за локоть, но я успела прошмыгнуть мимо него в раздевалку и буквально влезть в свой ящик, чтобы там стянуть толстовку вместе с курткой.
От волнения к горлу подкатила тошнота. Впопыхах переоделась в свои стандартные леггинсы и топ, собрала на макушке хвост и остановилась напротив зеркала, желая перевести дыхание.
Спокойствие, Рита. Только спокойствие.
Ты не сделала ничего плохого. Хотя в том, что ты вторую ночь подряд ночуешь у малознакомого мужчины дома, нет ничего хорошего.
Это было последний раз.
Я точно знаю, что у меня с Матвеем ничего не было и быть не может, но Рома вряд ли разделит со мной это мнение, если вдруг узнает о том, где я на самом деле ночую, когда не с ним.
Вдохнула носом, выдохнула ртом. Затянула потуже хвост на макушке, подарила зеркалу деловую улыбку, которую сейчас буду раздавать своим девчонкам во время пилатеса, и вышла из раздевалки, тут же попав в Ромины руки.
- У меня тренировка через десять минут, - попыталась я вяло вырваться.
- Мне хватит две.
- Для чего? Новую идиотскую шутку рассказать хочешь?
- Какая ты у меня ревнивая, - мило улыбался Рома. Обнимал меня за талию и прижимался носом к виску.
- Нужен ты мне… - фыркнула я делано и скрестила руки на груди, но сама понимала, что уже простила его.
Шутка была дурацкой, да. Но было бы глупо из-за одной шутки рушить отношения, которым уже полгода. Да и за мной грешок значится куда больше, чем за Ромой. Он всего лишь пошутил, а я ночевала у другого мужчины и полдня проходила в его шмотках.
- Совсем не нужен? – ворковал Рома, мягко целуя меня под ухом. – Я соскучился, - горячий шепот по тонкой коже.
- Не верю. Докажи.
Как сохранять гордость и невозмутимость, когда ты уже лужицей стекла в свои же леггинсы?
Пытка!
- Сегодня сразу после тренировки я заберу тебя к себе. На всю ночь.
- Мм. Шуток на целый концерт придумал? Не уверена, что смогу стать благодарным зрителем. Возможно, к утру у тебя останутся только две целых кости. На мизинце.
- Согласен. Перегнул. Прости.
- Угу. Аминь, - избегала я смотреть ему в глаза.
- Ну, не дуйся, малыш. Останешься сегодня у меня на ночь?
- Хорошо, - кивнула я плавно и пафосно, выделываясь так, будто на приеме во дворце была. – Но до первой твоей идиотской шутки.
- Как скажешь. Я вообще могу молчать всю ночь.
- Ну, и нафига ты мне такой нужен? Я комплиментов хочу.
- А тебе не угодишь, - протянул Рома и подцепил пальцами мой подбородок. – М? – посмотрел он мне вопросительно в глаза, а затем и на губы.
- Разочек, - разрешила я деловито, позволив ему поцеловать меня. – Всё. Остальное получишь ночью.
Глава 15. Мотя
- Эй, йети, - в лопатку мне стучал острый ноготок. – Приподними зад. Ты на моих трусах лежишь?
- Трусы? Ты про тот пустяк из ниток? Вытяни из моих кроссовок. Мне лень приподнимать свой зад.
Через секунду я слишком остро ощутил, как в мою ягодицу впились зубы.
- Твою мать! – схватившись за ягодицу, отпрянул от Ксюхи и свалился с дивана. – Я тебе столько уколов от бешенства за ночь сделал. Не помогло?
  
- Всего два, Моть. А их нужно аж пять, - с самым деловым видом заявила мне Ксюша, натягивая на свой зад труса.
Зачем они нужны, мне не понять. Зад, как был голым, так таким и остался. Две черные нитки выше ягодиц не изменили ничего. И почему женщины сейчас натягивают трусы почти до ушей? Наверное, чтобы натертый ниткой зад стал больше, ведь огромный зад тоже в моде.
Мозг своевольно подкинул мне картинку, в которой главная роль отводилась белой полоске Ритиного белья, что я успел увидеть за секунду до того, как она застегнула ширинку джинсов. Вот у нее трусы точно не до подмышек.
Стоп! Какого черта?
Тряхнул головой, словно выбрасывая слишком ярко впечатавшийся в мозг пустяк. Уткнулся лицом в подушку и подсунул под нее руки, обнимая. Вспомнил о том, что Ксюша к утру оказалась мной недовольна.
- Я на первом уколе и так чуть не помер. Второй делал через силу.
Переполз с пола и забрался обратно на диван. Заботливо укрыл себя любимого одеялком.
- Честно говоря, ты и первый укол делал как одолжение, - уж очень разочаровано протянула девушка, надевая бюстгалтер.
- Я же говорил, что болею.
- Ладно, - вздохнула Ксюша, уже цокая каблуками по полу. – Мне пора ехать, иначе опоздаю на работу.
- Тебя подвезти? – спросил я, скорее приличия ради. Ночь меня вымотала так, что шевелиться куда-либо мне не хотелось вообще.
- Я уже заказала такси. Отдыхай.
- Даже лечить меня не останешься? Я такой милашка, когда сопли в волосах.
- Фу, Самойлов! К вечеру помойся – я приеду, привезу что-нибудь из лекарств и поесть тебе.
- Да у меня, в общем-то, всё есть. Просто приезжай.
- Хорошо. Просто приеду, - цоканье каблуков снова приблизилось ко мне. Острые ноготочки мягко оцарапали кожу голову и взъерошили волосы. Легкий поцелуй остался на щеке. – Вечером приеду за оставшимися уколами.
- Угу, - протянул я уже в полудреме. – От таксиста укол не принимай, даже если он скажет, что его шприц больше.
- Посмотрим, - загадочное с улыбкой.
- Сосиску мне дай, пожалуйста. Теперь-то можно?
- Теперь можно, - цоканье каблуков удалилось в сторону кухни и вернулось вновь. На спину между лопатками мне присел теплый шерстяной комок, который через несколько секунд замурчал, поняв, что его не выгонят. – Мелкая совсем. Где ты ее, говоришь, нашел?
- На соседнем участке. Услышал её писк и забрал себе. Ну, ты и сама знаешь, какой я благородный. Тебе, кстати, не нужен котёнок? Вот этот.
- Нет. Сдохнет. У меня даже цветы долго не живут. Ладно, Моть, я уехала. Вечером приеду. Выздоравливай.
- Угу.
Дверь за Ксюшей закрылась. Я с облегчением выдохнул, поиграл пальцами по плечу и приманил Сосиску к своей руке, чтобы перевернуться на спину и оставить ее на своей груди. Как я уже успел понять за предыдущий день, ей нравилось спать на моей груди.
Вспомнил, что не появляюсь на работе уже второй день. И пусть мой начальник – мой батя, и наверняка, Мир уже предупредил его о том, что я болею, но позвонить самому, всё же, нужно.
- А я как раз тебя набирал, - хохотнул батя, едва ответил на звонок. – Как ты там? В больницу не обращался?
- Не-а, звоню тебе, чтобы отпроситься. Можно? Записку от мамы надо?
- Если мать узнает, что её младшенький в соплях, то сама устроит в твоем доме больницу. Лучше ее не волновать по пустякам.
- Пустяку, вообще-то, тридцать годиков и сто килограммчиков.
- Сбрей бороду, подстригись и останется вдове меньше, - смеялся батя. – Я заеду вечером. Тебе что-нибудь привезти?
- Нет, бать. Не нужно. Мне Монька всё привез, даже в дом не заходил, просто пакеты у калитки оставил. Не рискуй. Переболею, сам приеду.
- Ну, смотри. Эту неделю у тебя больничный.
- Надеюсь, завтра-послезавтра оклемаюсь. Сегодня уже значительно лучше, чем вчера.