С влюбленностью покончено (ЛП)

*** 
Шейн Вествуд стоял в маленькой сырой квартире и сжимал устройство вокруг лодыжки Ким. Раздался громкий звуковой сигнал, затем красный свет сменился зеленым и остался неизменным.
— Если вы каким-то образом вмешаетесь в это дело, то вернетесь в тюрьму, чтобы отбыть свой срок. Если вы пройдете более десяти футов от этого здания вне отведенного времени, вы вернетесь в тюрьму, если вы создадите какие-либо проблемы с проживанием в этом здании, вы вернетесь в тюрьму… — начал он.
— Да, я поняла, — грубо перебила его Ким. Шейн был ее офицером по надзору, и он был как раз в ее вкусе. Высокий, мускулистый, с опасными чертами лица — она почувствовала, как у нее потекли слюнки.
— Я на это надеюсь. Я бы ничего так не хотел, как надрать вашу задницу и отправить обратно, — рявкнул Шейн, его брови сошлись вместе.
— Пожалуйста, скажи мне, что это обещание, — заявила она, подмигнув ему. Он был таким горячим, а она любила грубые разговоры.
— Вымогая секс у офицера, вы можете возвратиться в тюрьму, — невозмутимо произнес он, затем вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.
Ким глубоко вздохнула, пригладила грязные волосы и оглядела темное помещение. Она могла бы потребовать, чтобы Морин отправила ее домой в Нью-Йорк, но ей нужно было быть рядом. Она еще не закончила с тем, что задумала.
Ким подошла к уродливой коричневой кушетке, подняла подушку и улыбнулась. Ноутбук и сотовый телефон были там, как она и просила. Морин прекрасно следовала указаниям, когда кто-то держал ее за горло. Она отнесла ноутбук к обеденному столу и открыла крышку. Разряжен. «Ничего страшного», — подумала она, наклоняясь и вставляя шнур в розетку.
Как только она разыщет Клинта, он поможет ей сообразить, как снять собачий поводок, и сможет, наконец, приступить к работе. Ким встала и вытянула руки над головой. Она была измучена долгим процессом освобождения и умирала с голоду. В нескольких футах от нее стоял старый холодильник. Она открыла дверь, и, как она и требовала, внутри были ее любимые блюда, любезно предоставленные миссис Кэпшоу.
При таком раскладе она могла бы попросить Морин о чем угодно. Может быть, даже Кейдена, наконец. Она схватила из холодильника миску с огромными черными черешнями и плюхнулась на диван. Когда она запихнула несколько штук в рот, сладкий сок лопнул на ее языке, это было первое, что Ким съела, что посчитала съедобным за несколько недель. Тюрьма — это не то место, где она собиралась когда-нибудь снова оказаться. С этой мыслью она закинула ноги на шаткий кофейный столик и допила кофе, прежде чем отключиться на диване.
*** 
Лана вбежала в дом, но внутри было темно. В последний раз это выглядело так в ту ночь, когда она застала Кейдена в трусах, когда она не могла его выносить. Она вошла в кухню и включила свет.
— Эй, эй, не порть мне атмосферу, — крикнул Кейден из столовой.
Когда она прошла дальше в дом, гостиная была освещена свечами, ужин был приготовлен на столе, и Кейден был убийственно одет. Бутылка вина стояла в ведерке со льдом рядом с накрытым столом. Все выглядело прекрасно, и на секунду ее губы изогнулись в улыбке. Она снова приглушила свет и подошла к нему.
Он был одет в черные брюки и красивый черный кашемировый свитер, который плотно облегал его широкую грудь. Его рука все еще была на перевязи, и без синяков он снова выглядел самим собой. Когда она приблизилась к нему, он притянул ее к себе и поцеловал в губы. Она ответила ему тем же, но чувствовала себя не очень романтично.
— Что случилось? — он вздохнул.
Лана села на обеденный стул, и он последовал за ней. Она не могла улыбаться и притворяться, что все в порядке. Она должна была рассказать ему, что происходит с его бизнесом, чтобы они могли попытаться спасти проект.
— Я пошла в отель «Спенс», чтобы спросить о контракте.
— Да? И что же они сказали? — спросил Кейден, вертя бутылку в ведерке со льдом.
 
— В общем, никто с нами работать не будет, если ты хочешь, чтобы я была откровенна, — ответила она и потянулась за вином.
— В этом нет никакого смысла, — сказал он, опускаясь на стул.
— В самом деле, — ответила она, борясь с пробкой. Он потянулся, но вспомнил, что его рука повреждена, и опустил руку.
— Все в порядке, милый, я все поняла, — она подмигнула, вытащила пробку и налила им обоим по бокалу.
— Он подписал планы несколько недель назад, я не понимаю, — озадаченно сказал Кейден. Он сунул руку в карман брюк и достал телефон.
— Я думаю, что твоя мама имеет к этому какое-то отношение, — ответила она, делая глоток.
— Ни за что, после того, что было в прошлый раз, она бы так не поступила, — запротестовал он.
— Нет, я имею в виду, люди предполагают, что она помогла Ким, и из-за этого они не доверяют ей или бренду Кэпшоу.
— Что? Нет.
— Кейден, подумай об этом, если бы это был ты. Стал бы ты доверять компании, где ее глава делает ужасные вещи независимо от причины, доверился бы ты темной лошадке?
— Но это не Capshaw Realty, это KDN, это я, Лана.
— Да, но ты только что завоевал город после продолжительного времени, когда они ненавидели тебя. Потом они посочувствовали тебе из-за того, что случилось, но я думаю, что если Морин в любом случае связана с бизнесом компании, то в этом городе ничего не будет происходить какое-то время.
Кейден фыркнул и покачал головой.
— Думаю, это имеет смысл, — сказал он и убрал телефон обратно в карман.
— Но почему?
— Почему что? — спросил Кейден.
— Зачем ей помогать этой мрази получить более мягкий приговор?
— Не знаю, и мне уже все равно. Все кончено, Лана. Я просто хочу двигаться вперед и забыть ее, — ответил он.
— Двигаться вперед? Я не могу! — она поднялась на ноги, ее голос прозвучал громче, чем она намеревалась, и посмотрела наверх.
— Паула ушла на ночь. Я попросил ее оставить нас наедине.
Это заставило ее почувствовать себя лучше.
— Прости, но я не могу просто взять и забыть об этом, Кейден.
— Я не знаю, что ты еще хочешь, чтобы я сделал, — беспомощно взмолился он.
— Ты как будто сдаешься, — обвиняя, сказала она, расхаживая по комнате.
— Единственное, от чего я хочу отказаться, — это снова произнести ее имя. Я хочу забыть ее, Лана.
— Если бы все было так просто. Мы знаем, что Морин сделала это не бесплатно. У Ким что-то есть на нее, она это признала. Я знаю, что она не случайно выбрала домашний арест в Шелби. Открой глаза, малыш!
— Может, ты и права, а может, и нет, но я не могу позволить тому, что она сделала, повторяться снова и снова, иначе я сойду с ума.
— Я собираюсь выяснить, почему. Я должна, — сказала она, остановившись перед ним и скрестив руки на груди.
— Лана, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты была поглощена этим и отвлеклась от нас. Нам нужно спланировать свадьбу, закончить дом… — начал он.
— Все это ничего не значит, если Ким здесь, чтобы все испортить. И я ей этого не позволю. Я устала плакать и прятать голову в песок, желая, чтобы все это ушло.
Лана бросилась прочь и схватила ключи со стола.
— Куда ты теперь идешь? — крикнул Кейден.
— Возвращаюсь в отель увидеться с твоей матерью.
— А как насчет ужина?
Она смотрела на великолепную еду, но ее желудок протестовал.
— Я поем, когда вернусь. Прости, — ответила она и пошла по коридору.
Она слишком много пережила, чтобы все это ничего не значило, чтобы Ким могла передвигаться свободно. Ничто в их обстоятельствах не устраивало ее. Так или иначе, она докопается до сути происходящего. Лана захлопнула за собой дверь, оставив Кейдена одного в темной гостиной.
 
Он разочарованно вздохнул и снова включил свет в доме. Он убрал еду со стола, поставил сервировочные блюда в холодильник и задул свечи. В глубине души он знал, что Лана права, и эта правда терзала его изнутри. Его идея не позволить Ким победить — это жить лучшей жизнью, которую они могли бы прожить, и показать ей, что ничто из того, что она сделает, не встанет между ними. Может быть, его путь был недостаточно радикальным для Ланы, но это было все, что он мог сделать в рамках закона, для своего здравомыслия.