Застрянец (СИ)

Вернувшись к себе, я сосредоточился на дневниках и документах. То, что раньше казалось мне ненужным барахлом, сейчас обрело смысл. Кроме дневника деда, я нашёл дневник отца. Но тот ничего не написал в нём, кроме своего имени на первой странице. Проходили такое.
Берёшь новый блокнот, ручку, садишься и представляешь, как наполнишь его чем-то клёвым, но очень быстро становится скучно. Ютубчик быстро отбивает желание заниматься этой галиматьёй. Тут ютубчика не было, но накрайняк всегда можно было выйти на улицу и снести кому-нибудь мечом голову. Кайф же?
В общем, семейных записей больше не нашлось. Зато были документы. Грамоты, завещания, расписки и так далее.
Полдня я прокопался в этом дерьме, но почти ничего не нашёл. В конце концов, позвал к себе Дементия, чтобы тот мне кое-что разъяснил:
— И что будет с землями Румянцева?
— На моём веку господа ещё ни разу не умирали, а те, что умирали раньше, всегда оставляли наследников, — Дементий посмотрел в потолок. — Румянцев наследника не оставил, значит, судьбу земель будет решать совет. Думаю, Мещерский временно возьмёт над ними управление, а затем подыщет подходящего человека. Абы кого не взять. Нужно, чтобы уважаемый был, чтобы люди за ним шли и верили.
— А почему Мещерский себе их не возьмёт? — спросил я.
— Не знаю, — Дементий пожал плечами. — Не положено, наверное.
Дементия я отправил вниз и попросил, чтобы тот позвал ко мне Архипа. Вышибала из бара за несколько недель превратился в статного начальника охраны господина Глинского. Оставил при себе косичку на бороде, а вот гардероб обновил.
— Здарова, бандит! — сказал я, глядя на его крутой прикид.
— Приветствую.
Из-под плаща у Архипа торчали две рукоятки пистолетов на нагрудной кобуре. Этим мне он и нравился. Почти десять человек в подчинении, но сам всегда готов выстрелить кому-нибудь в рожу.
— Ну чего, Архип, уже почти месяц без жмуриков. Не скучаешь?
— Есть работа?
— Да.
Архип расправил плечи.
— Отправляю тебя на войну против мертвецов.
— Как это?
— И вот твоё оружие, — я протянул ему лист и чернильницу с пером.
— Писать?
— Только не говори, что не умеешь?
— Умею. Не люблю.
— Ну, можешь тогда Бибу с собой взять. Или кого хочешь. Дело такое. Нужно отправиться на наше кладбище и поговорить с могильщиком. Мы, когда Бобу хоронили, я видел там свежие могилы. Могильщик сказал, что это могилы для пропавших. Через несколько месяцев после пропажи, если человека не находят, его считают погибшим и как бы хоронят. Чтобы родственникам было куда приходить.
— И?
— Нужно сходить к могильщику и узнать имена всех пропавших за последние годы. Выписать их на бумагу, — я кивнул на лист. — Иди!
Проводив Архипа за дверь, я достал из шкафа бумагу и ещё раз перечитал. Сложил на четыре части и сунул в карман. Попробуем.
Переоделся, взял два пистолета, меч. Выпил воды и сбежал по лестнице вниз. Ни к кому не приставая, выскочил за дверь и свернул в ближайшем переулке.
По тропам Криса вскарабкался на забор, а с него перескочил на крышу. Шифер на этом доме был переломан в десятках мест. Не повезло ему оказаться на пути местной шпаны, которая перебиралась с него на длинный барак. Мелкие засранцы чувствовали себя здесь комфортно. Я же пошатывался и дважды чуть не навернулся. Сломал пару шиферных плиток и перескочил-таки на барак. Пробежал по нему, боясь, как бы не провалиться внутрь, и перескочил на зерновой склад с пологой крышей, гулять по которому — одно удовольствие.
— Пошли вон! — Крикнул кто-то по привычке, высунувшись из окна. — Выдеру!
Разогнавшись, я перескочил на кирпичную пристройку котельной. Едва пересёк черту самозваных земель Мясника, как сердце забилось быстрее. Укрылся за трубой. Дождался, пока пройдут прохожие, спрыгнул к торцу мясного магазина.
Мужик с самокруткой возле входа пялился на меня две долгие секунды, будто не верил своим глазам. Дёрнулся, чтобы преградить мне путь, а я ударил его коленом по яйцам и добавил с двух рук по ушам. Отшвырнул в сторону и заскочил внутрь.
 
Внутри чуть в стороне от покупателей стоял ещё один с закатанными рукавами и разговаривал с продавцом. Потянулся за ножом, но прежде я ударил его ногой в грудь, и тот перелетел через прилавок. В паре сантиметрах от лица пролетел нож. Продавец разогнулся и готовился запустить второй. Отклонившись в сторону, я растворил руку в дыму и быстрее обычного вытащил мушкет. Навёл, нажал. Отдача в руку, взрыв, дым, крики. Держась за плечо, продавец завалился на разделочную доску.
Вынес плечом дверь в подсобку и провалился в тёмный коридор. За стеной послышался топот. Я потянулся к мечу, но притормозил. Слишком мало места. На носочках обежал дверь, дождался, пока из неё выскочит человек, и приложил его рукояткой пистолета по затылку.
Выглянул в следующий поворот коридора и чудом успел уклониться от выстрела. В стене за спиной появилась дыра. Бандит бросил мушкет и достал нож. Наивный. Как тебе такой размерчик? Я вытащил меч и оттеснил его дальше по коридору, просто размахивая в воздухе. Заскочил в приоткрытую дверь, вытащил золочёный мушкет и направил на Мясника.
Тот сидел за столом и держал в руках бумаги. Сморщенный и очень злой. Смотрел на меня, будто собирался сожрать. Хрен ему. С двух метров я не промажу, а улучшенный мушкет снесёт ему половину башки.
В коридоре за спиной гремели ботинки. Люди Мясника сбивались в очередь, но не осмеливались войти в кабинет, видя, что я держу босса на мушке.
Минуту мы простояли в молчании, а затем я навёл прицел ровненько ему между глаз и, насколько это было возможно, дружелюбно улыбнулся:
— Есть минутка?
  
Глава 18. Без башки
 
В схему строительства нового дома я не вникал. В целом выглядело надёжно. Каменный фундамент, арматура, кирпичные стены. Домик рос, ширился и утаскивал безумного много денег. Вокруг уже стоял забор. От ворот тянулась мостовая дорожка. Красный кирпич выглядел дорого, и мне не терпелось поскорее переехать из старой башни в жилище, созданное специально для меня.
Этот дом не будет похож на коммуналку, где чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом, нужно пройти через все этажи и показаться на глаза каждому. Тут всё продумано. Гостиная, спальня, рабочий кабинет (хрен знает, что я в нём собрался работать) архитектурно отделены от второй половины дома. Мне полагался свой выход, свои ванны и отдельная терраса.
Во второй половине дома будут тусить остальные — Раиса, Дементий, Крис, кухарка, Архип и Кривоносый. Пускай сами решают. Главное, чтобы всё работало как часики, и я получал должный уход. Господин, всё-таки.
Воображая, как перенесу набитые портфели с деньгами из башни в свою новую спальню, я смотрел на рабочих. Зазевался и не заметил, как подошёл Крис. Пиная камушки, он сделал вид, что болтается на стройке без дела. Притёрся ко мне и обронил записку. На бумаге я прочитал следующее: «Встретимся вечером за городом возле поваленного дуба. Будь один». Перевернул записку. На обратной стороне ничего не было.
— Хорош выпендриваться! — крикнул я и подозвал рукой Криса. — Рассказывай!
Крис огляделся по сторонам и приложил руку ко рту, чтобы иностранные агенты не прочитали его по губам:
— Я поспрашивал у друзей про шпиона. Никто ничего не знал. Тогда я походил по барам и тоже никого не нашёл. Потом решил спрятаться в том месте, где вы с ним виделись, и это сработало.
— Да ладно?!
Крис резко отвернулся и сделал вид, что рассматривает забор, когда на нас посмотрел грузчик. Угроза миновала, и он продолжил:
— Он подошёл к крыше и попросил меня спуститься.
— Точно он?
— Нос, глаза, капюшон, — Крис показал на себе. — Худой и невысокий. Он.
— И?
— Я спустился, а он сказал, что если я ищу его, то знаю, кому передать эту записку.
— И всё?
— Да.
— Молодца, — я задумался и погладил Криса по голове. — Сходи к Дементию и скажи, что я приказал выписать тебя ящик вина… Тьфу ты! Какого вина. Коробку конфет!