Застрянец (СИ)

— Продолжим! — крикнул Мещерский. — Возвращаемся к вопросу о покупке рудника. Сделка уже совершена, и мы рассчитываем в ближайшее время…
Полчаса мы слушали какую-то ересь про обустройство рудника. Планы на поставки в следующем году железа, планы на строительство литейного завода. Реальные проблемы Виктомска никого не интересовали. Похвастаться тем, что я отмудохал харва, мне тоже не дали. Да и вообще! Никого не интересовал монстр терроризирующий город?!
Слегка офигевший от происходящего я получил свой положенный портфель и свалил. Ну и хер с ними! Свои дела я решу сам. Главное, что увесистый портфельчик с налом при мне. А вот Румянцева, конечно, сто́ит навестить. Чего он там задумал? Нахера ему сто пехотинцев?
  
Глава 16. Средневековый СОБР
 
— Господин! — постучал в дверь Дементий.
— Чего тебе?
Старик просунул голову, а затем просочился весь:
— Не слишком ли много у нас людей? — спросил он. — Деньги могут закончиться.
— Не переживай, Дементий. Всё посчитано.
— Кем?
— Слушай, ты по делу пришёл или как?! — я отложил дневник в сторону.
— Что читаете?
— Вали отсюда!
— Может, чая принести?
— Чем бы в тебя запустить? — я подобрал с пола пустую бутылку и замахнулся. Дементий сбежал с лестницы.
Ты посмотри на него! И деньги его интересуют, и что я читаю. Отвлекает только. Я вернулся к дневнику.
То был рукописный дневник Минея Глинского — моего деда. Книженция красивая с чёрным переплётом и белыми листами. Про почерк деда такого не скажешь. По три раза в каждое слово вчитывался, чтобы хоть что-то понять. В дневнике Миней записывал случайные происшествия из жизни. Очень странный выбор, нужно сказать. На первых станицах пишет о наблюдениях поведения молодых солдат в бою, через месяц — черкает рецепт супа, а годом позже — описывает бёдра полюбившейся ему лекарши. Бабки на него не было!
Писал Миней нерегулярно. То каждый день строчил по несколько страниц, то пропадал на месяцы.
Пролистывая дневник через страницу, я с большего понял, о чём он. Про службу в королевской армии было немного. Хотя в армию у деда получалось. Мозги были. Назначили его одним из полководцев. Дальше была история про сражение за форт язычников. Та самая. Оказалось, что Глинский в этом бою познакомился с Мещерским — дедом нынешнего зануды. Вот они в два меча вместе со своими солдатами язычников и покарали. Ещё лет десять после этого служили, а потом ушли на покой. Сдружились и вместе подались в деревню Виктово. Взялись за дело и через пару десятков лет сделали из деревни теперешний город Виктомск. Так-то!
Чем дальше, тем сложнее было читать написанное. Дедулька сдавать начал. Рука тряслась, да и мысли сбивались. А в конце пары страниц не хватало. По косвенным записям я понял, что к старости отношения между дедами разладились. Померли они врагами. Ну и ладно, чего. Мне-то какая разница. Номинально это даже не мой дед. Так, источник источник ДНК для тела, которое я эксплуатирую.
Обидно, конечно, другое. Если дед не страдал манией величия и не обманывал в своих записях, то получалось, что Мещерский и Глинский — два самых крутых перца в Виктомске. Отцы-основатели, вашу мать. Ни про каких Ростопчиных, Румянцевых и Прокопиев в дневнике не было ни слова. И где справедливость? Глинский, который должен половиной Виктомска управлять, ютится на жалком клочке земли, а его голос на совете ни в хер не ставят. Получи деньжат и отвали на свой островок.
Но ведь и с деньгами не всё просто. Мещерский, сукин сын, явно дал понять, что хрен бы мне чего перепало, если бы я против Румянцева не проголосовал. Как же так вышло, что за два поколения Глинские скатились такую жопу?!
Знать историю не помешает. Но я про дым искал. Кто ещё в семье такими фокусами обладал? Чего с этим делал? В дневнике про это не было ни слова. Отсюда вывод — дед дымным не был. Уж если он рецепт супа на полях записал, то про суперспособности не забыл бы упомянуть. Жаль.
Превращать руки в дым — это прикольно. Если включить голову, то бывает и полезно. Вроде фигня-фигней — только детишек фокусами веселить, а на деле — вон! От Мясника с целой рукой ушёл, харву снёс две головы и Оскала уделал. Во всех трёх случаях помог странный навык.
 
Чем больше я игрался с этой хреновиной, тем лучше получалось. Отложив дневник, я вытянул руку к зеркалу и представил, как она исчезает. И она исчезла. Не целиком, только пальцы. Костяшки на кисти стали похожи на пять печных труб, из которых вьются дымные столбы, напоминающие пальцы. Спустился ниже и превратил в дым кисть. Ещё ниже — предплечье. Легкотня и скукотень. Куда интереснее было с предметами.
Как оказалось, дымом можно управлять. Также, как управляешь обычной рукой. Например, сидишь на стуле и держишь руку под столом. Потом бац, растворяешь её, вскидываешь локоть, через секунду она преобразуется в плоть, уже сжимая кружку. Удобно? Очень удобно. Особенно когда срочно нужно выпить! Главное успеть.
В состоянии дыма конечности находятся пару секунд, потом появляются. Если сделаешь что-то неправильно, то либо подкинешь кружку, либо опрокинешь. Я попрактиковался достаточно. И теперь, когда на пути стояли всякие предметы, которые мне лень было огибать рукой, я частенько проходил сквозь них.
Жаль, так не работало с цельными объектами. Не получится, например, сунуть руку в сейф и достать что-нибудь наружу.
В последнее время заметил ещё кое-что интересное. Если постараться, то дымом можно и двигать предметы. Нужна, конечно, особая концентрация. С больной головой после пьяники так не выйдет, а вот в здравии — получается. Дым сгущается и становится плотным. Можно столкнуть перо сто стола, приподнять сигару, ну и другое по мелочи.
Про свои способности я никому не говорил. Не знаю даже почему. Одно время переживал, что за шизоидного примут, а потом как-то свыкся. Не знают и не знают. Хотя слухи ползли. Меня это не па́рило. Увидят ну и хорошо. Нет — ну и нет.
С первого на четвёртый этаж взлетел Крис. Только он умел так быстро носиться. Постучался и, не дожидаясь ответа, вошёл:
— Господин!
— Чего?
— Румянцев!
— Что?! — я привстал.
— С ума сошёл!
… … …
Возле дома Румянцева собралась толпа. Мещерский с Самсоном и Шереметом, Прокопий со своими людьми и сотня зевак. Ворота во двор к Румянцеву были распахнуты настежь, а люди стояли перед ними, не решаясь пройти внутрь.
От общей толпы отбилась боевая группа. Самсон, Шеремет и десяток мне неизвестных. Выглядело так, будто они собираются брать дом штурмом. СОБР херов.
Я подошёл к Мещерскому.
— Привет.
Мещерский зыркнул на меня и отошёл. Бескультурщина. Я подвалил к Прокопию:
-Здарова, Прокопий! Какие дела? Хотите попасть на вечеринку, но проходок не осталось?
— А?
— Хотя какую тебе вечеринку, — я скривился, глядя на его бледную морду. — Чего случилось, спрашиваю?!
— Румянцев требует, чтобы ему вернули его оружейника. Мещерский не соглашается.
— Та-а-ак.
— Румянцев поехал ночью в район Мещерского и взял десять человек в заложники, включая ювелирщика, портного и часового.
— Во, бля, даёт! — я почесал голову. — И чего он хочет?
— Требует оружейника.
— А Мещерский?
— Решение принято на совете, — ответил Прокопий.
— Точно-точно, — я кивнул. — Совет, все дела. И что делать думаете?
Прокопий пожал плечами и показал на группу захвата.
— Эй, здорово парни! — я подошёл к ним и посмотрел на Мещерского. — Дайте мне с ним поговорить.
— Бесполезно.
— И всё же!
Мещерский посмотрел на меня, потом на дом:
— Ну, иди. Только недолго. Он должен освободить людей, но оружейника ему не обещай. Решение принято…
— На совете, ага! Помню-помню! — я махнул рукой и поплёлся к дому.
С дорожки я вышел на газон и пошёл напрямую к окну. Пускай он меня сразу заметит, а то мало ли шмалять начнёт. Подошёл к открытому окну и крикнул внутрь: