Варвар Лорен (ЛП)
Дыхание со свистом вырывается из его горла, а затем он хватает одну из моих рук, обхватывает ею свою эрекцию и двигает по всей длине. Зачарованная, я наблюдаю, как он проводит моей рукой по члену, вверх и вниз. В считанные секунды он кончил горячей, липкой спермой в мою руку, в доказательство своего освобождения. Он закрывает глаза и снова выдыхает мое имя, его пульсация замедляется до вялых толчков. Затем он с глубоким вздохом отпускает руку и одаривает меня самым сонным, удовлетворенным взглядом, который, мне кажется, я когда-либо видела.
Мне нравится видеть это выражение на его лице.
Он поднимает меня на ноги, берет горсть листьев и тщательно вытирает руку. Затем, погладив по щеке, он ложится обратно на листья и показывает, что я должна присоединиться к нему.
Думаю… сегодня вечером у нас не будет секса. Я удивлена, но также рада, что он вспомнил — я хотела подождать.
Конечно, еще через несколько дней я, возможно, вообще не захочу ждать. С другой стороны, я наслаждаюсь нашей постельной игрой, и кажется, что спешить некуда. Моя вша мурлычет, напоминая об обратном. Она хочет спаривания.
Когда К'тар заключает мое измученное тело в объятия, я понимаю, что вошь, вероятно, рано или поздно добьется своего, и меня это вполне устраивает. Конечно, это не заняло бы много времени.
Только… не сегодня вечером. Даже сейчас мои глаза закрываются. Последнее, что я замечаю, прежде чем проваливаюсь в сон, это то, что К'тар кладет руку мне между бедер, обхватывая киску.
Верно. Он цепляется за то, что принадлежит ему. От этой забавной мысли я засыпаю.
Глава 12
К'ТАР
На следующее утро я встаю раньше супруги и принимаюсь шить ей свежую набедренную повязку и отрезок, чтобы прикрывать соски, пока она спит. Я наблюдаю за ней, наслаждаясь тихими вздохами. Снится ли ей то, как мы прикасались друг к другу прошлой ночью?
Я никогда не испытывал такого удовольствия, как от того, что она делала своим ртом. От одной мысли об этом у меня урчит в жилах, и я ничего так не хочу, как протиснуться между ее бедер и лизать влагалище, пока она не закричит от наслаждения. Я этого не делаю, потому что день будет долгим и ей понадобятся силы. Она не умеет маскироваться, поэтому наше путешествие должно проходить по ветвям высоких деревьев. Слишком много каари бродят по папоротникам и кустарникам, так же как и мы, изголодавшиеся по дичи, которую больше невозможно найти. Навес защитит нас от скайклоу, так что это должны быть, деревья. У Л'рен всего две руки, и притом слабые, так что наше путешествие будет медленным. Если бы я был один, я мог бы добраться до скалистых утесов лагеря Высокого Рога гораздо быстрее, но я не оставлю свою Л'рен ни на минуту.
Ее будит земное сотрясение, но оно незначительное и проходит так же быстро, как и возникает. Она одевается молча, явно обеспокоенная, и я не могу удержаться, чтобы не прижаться губами к ее губам в этом пцлуе, что ей так нравится. Это вызывает улыбку на ее лице.
Мы быстро перекусили и попрощались с остальными. Сегодня З'рен у Н'дека, а Дж'шел наблюдает за ними. У него хороший цвет кожи, он сидит, постель свежая. Он все еще не покинул свою платформу, но, надеюсь, со временем найдет способ передвигаться без ноги. В прошлом так поступали и другие. Отрадно видеть, что он снова активен в нашем маленьком племени, и я знаю, что присутствие Л'Рен вселяет в него надежду.
Н'дек и Дж'шел так же долго, как и я, мечтали о паре, и подозреваю, они возлагают большие надежды на подругу Л'рен. Посмотрим.
Я не совсем удивлен, увидев, что Толстяк остается с Н'деком и З'Реном. Ночному летуну нравится сидеть у меня на плече, но в последнее время он вертится вокруг набора, вероятно, из-за крошек, которые роняет З'рен, когда жует коренья или кусочки копченого мяса. Даже сейчас летун наблюдает, как малыш жадно сосет яйцо.
Я не могу его винить. Мальчик единственный упитанный в племени. Я притворяюсь, что ем вяленое мясо, но большую его часть кладу в кожаную сумку, чтобы оставить на потом, когда Л'рен понадобится больше еды. Я голодал и раньше, так что не возражаю, чтобы это повторилось вновь. Сегодня ей понадобятся силы… и они понадобятся ей, когда она понесет моего ребенка.
Одна только мысль об этом наполняет меня огромной гордостью.
Моя маленькая подруга по-своему такая же свирепая, как и любая женщина-сакх. Она не очень хороший скалолаз, ни в коем случае. Но старается изо всех сил. Она не жалуется, даже несмотря на то, что день становится жарким, а в джунглях так душно, что я вижу клубы тумана в воздухе. Ее руки иногда скользят по веткам, но я всегда рядом, чтобы помочь, и когда расстояние между деревьями слишком велико, чтобы она могла перепрыгнуть, я несу ее на спине.
Однако это не делает путешествие легким ни для кого из нас. К тому времени, как мы добираемся до изгиба острова и скал Высокого Рога, мы оба измотаны. Я рад видеть старые каменные руины предков, куда отступил клан Р'Джаала, когда их земли погрузились в море вместе с Великой Дымящейся горой. Когда мы приближаемся, я вижу стены их странных домов и покрытые коричневой листвой крыши. Это совсем не похоже на наши открытые, воздушные платформы среди деревьев, но они расположены близко к воде и большую часть времени проводят, ловя рыбу на мелководье, как и на своей старой территории.
Л'Рен издает удивленный возглас при виде их хижин.
— Rdosehowsis?
— Вот где живет клан Высокого Рога, — говорю я, указывая на свои рога поменьше.
Она кивает.
— Высокий рог, — повторяет Л’рен, а затем добавляет. — Мр Сл?
— Да. Пойдем.
Я кладу руку ей на поясницу и веду вперед по берегу.
В лагере гробовая тишина. Это подозрительно, шума должно быть больше. Кто-то чинит кремневые инструменты, кто-то дубит шкуры или ловит рыбу сетями. Никто не выходит поприветствовать нас, и в домах не горят костры. Тканые покрывала на каждой створке маленьких жилищ опущены, а в это время дня внутри было бы душно. Это не имеет смысла. Либо они все разом вышли на охоту…
Либо они прячутся от нас.
Я низко рычу от злости.
Л'рен немедленно хватает меня за руку и отходит за спину.
— Что? Что слчлс? К'тар?
— Все в порядке.
Я расстроен не из-за нее, а из-за Р'Джаала и его племени, которые догадались, что мы придем, и спрятались. Они не хотят расставаться с женщиной. Неудивительно. Разве я не поступил бы так же в их ситуации?
Конечно, одна мысль о моей Л'рен в объятиях другого приводит в бешенство. Я заслоняю ее рукой, заслоняя от их взглядов.
— Выходите, — кричу я им. — Я пришел поговорить, а не воровать.
Если, конечно, женщина не хочет, чтобы ее украли. Это совсем другое дело.
Ответа нет. Они издеваются.
— Высокий рог, — кричу я, прижимая ладонь ко рту и крича так громко, что моя Л'рен подпрыгивает от неожиданности позади меня. — Мы с моей парой шли весь день, чтобы поговорить с тобой. Выходи.
Я жду, но по-прежнему ничего.
— Да? — тихо спрашивает моя пара. — Мр Сл, да?
— Нет, — говорю я тяжело, несмотря на разочарование.
Я хотел этого для своей пары. Сегодня она проделала долгий и трудный путь, и от того, что ее так встретили, мне хочется схватиться за ближайшее дерево и оборвать ветки.
— Они прячутся от нас.
Не уверен, понимает ли, но она издает горлом возмущенный звук и отталкивает руку.
— МАРРРРСОООООЛ, — кричит она так громко и пронзительно, что у меня болят уши. — ЯЯЯЯ ТУУУУУУУУУУТ!
Ее голос звучит отчаянно и несчастно, и я чувствую, что подвел ее. Я хотел другого, но врываться в закрытые хижины других нарушает законы клана. Я пришел в их дом. Если они не примут меня, я не смогу войти.
— Пойдем, моя пара. Я знаю, ты разочарована. Я…
— ЛООООРН? — вдалеке, сразу за хижинами, из приливных пещер доносится пронзительный крик. — ЭТ ТТЫЫЫЫЫЫЫЫЫ.