Поцелуй темного принца (СИ)

Третий закон гласит: «Ты можешь создать обращенного только с разрешения главы клана, к которому принадлежишь. Если обращенный создан без разрешения, то создатель и его создание уничтожаются».
У старейшины клана Джерси на Жозефину были другие планы.
– Дед мечтал породниться с кланом повелителя, от меня требовалось согласие и рождение потомства каждые сто лет, остальное время я могла делать что хочу. Я отказалась, тогда меня обвинили в незаконном обращении человека в вампира. Дед будто сделал мне одолжение и оставил в живых, а Стефано сжег на рассвете. Тогда я ушла из клана навсегда и стала одиночкой.
Жозефина сделала глоток крови, смешанной с крепким алкоголем, ее светлые глаза сделались ярко-красными, и в лице появились черты хищницы.
– Я виновата сама, привыкла, что мне ни в чем не отказывают. Это не дед, а я убила Стефано, отказавшись сделать его фаворитом. Кровь любимого слаще меда, зачем пить из других? Другие не нужны.
Тогда же я узнала от Жозефины, как живут чистокровные вампиры, и была шокирована некоторыми правилами. Заранее составлялся договор о браке, особенно это касалось наследников. Кланы заключали взаимовыгодную сделку.
– А как же любовь? – не утерпела и перебила Жозефину.
– Для любви есть фавориты, – горько усмехнулась балерина. – Мужчины и женщины заводят гаремы из обращенных, а когда подходит время зачатия, обговоренное в договоре, супруга начинает питаться белковой пищей – что угодно, только не кровь. У вампирши появляется менструация, и вскоре матка женщины готова к беременности.
Не верилось, что меня зачали по контракту или я была деловой сделкой. Меня любили, зачем же тогда спасли?
– Неужели браки только по расчету? Не верю, – скептически заявила, тут же решив, что я без любви замуж не пойду.
Лучше одиночество, как у Жозефины, чем нелюбимый в постели. Вспомнился Отис. Смерти ему я не желала, и парень даже помог мне сбежать, но быть с ним… Нет! С содроганием представила наш поцелуй.
– Нет, конечно. Мы, вампиры, однолюбы. А если пара погибает, то уходим подальше от кланов, чтобы проживать вечность в одиночестве, – Жозефина сделала большой глоток и пьяно усмехнулась. – Есть везунчики, у кого родители не консерваторы, свободы, конечно, больше. Чистокровные, особенно мужчины, часто влюбляются в обращенных, но никогда на них не женятся. Клан не примет вампиршу, которая до этого была утехой мужчины или убиралась в комнатах. Влюбленные покидают семью и уходят навсегда.
– Разве справедливо подобное отношение к обращенным? Ведь они, по сути, такие же вампиры, как мы.
Невольно вспомнила Марту. Русые волосы, аккуратно убранные под чепчик, взгляд умных глаз, а ведь служанка была почти одного возраста с Реем, значит, по силе не уступала ему.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Практически, – балерину развезло, и она развалилась в кресле, закинув ноги на подлокотник, – хозяин обращенного несет ответственность за подопечного, за его поступки. Это четвертый закон. А когда хозяин умирает, погибают все обращенные им вампиры.
– А это какой закон? – не помнила, чтобы Рейнольд рассказывал о нем.
– Закон жизни, милочка, – съехидничала Жозефина, изящно покачивая правой ножкой.
Балерина вдруг бросила недопитый бокал в стену, и он разбился вдребезги. Капли крови медленно скользили по камню. Вампирша задумчиво пробормотала:
– Иногда я жалею, что не сгорела вместе со Стефано, а потом размышляю: зачем БОГ оставил мне жизнь? Для какой цели?
Жозефина вдруг резко поднялась и мгновенно оказалась напротив меня, ее пальцы больно обхватили мои плечи.
– Наверно, я должна была дождаться тебя, чтобы передать свои знания. Ты ведь совсем малышка и тогда совершенно не могла себя защитить.
– Неправда, я знала приемы защиты и нападения, а сейчас добилась полного совершенствования.
Оскорбилась и еще больше обиделась, когда Жозефина засмеялась.
– Тебя обучал мужчина – этим все сказано. Никакая женщина не выстоит против мужчины, если будет драться по его правилам. У нас нет той силы и ловкости, мы проиграем в честном бою. В моем клане вампиршам передавали умение скрываться от погони, бить неожиданно в спину и отлично маскироваться. Вот тогда у тебя есть все шансы победить.
 
– Поэтому у вампиров никогда не было повелительницы?
– Ого! Как высоко ты замахнулась, – подмигнула мне вампирша.
А я, вконец обидевшись, вырвалась из цепких пальцев балерины. Мне не нужен был пост Князя Тьмы, а вот мысли о мести все чаще посещали. Я была почти уверена, что тот, кто оставил маленького вампиреныша в кормушке Джозефа, надеялся на снисхождение старейшины. Как найти неизвестного спасителя и жив ли он еще? Приемные родители нашли меня на пороге дома, теперь я понимала, почему не загавкала собака, а трусливо спряталась в конуре, как рассказывала мать: животное инстинктивно ощутило опасность от вампира.
Незнание того, к какому клану я принадлежала, настолько сильно тяготило, что Жозефина подарила мне имя своей семьи. Теперь я смело могла представляться Милантэ из клана Джерси.
– Ну, во-первых, ты должна победить в выборах. Голосуют все вампиры, и здесь идет борьба за каждый голос. В ход вступает подкуп и даже шантаж, – рассказывала балерина, отвлекая меня от мрачных мыслей. – И только потом победивший претендент вызывает на бой нынешнего Князя Тьмы. Вампиры бьются жестоко, соперник должен умереть, только тогда засчитают победу. Надеюсь, ты понимаешь, что никакая женщина не выстоит против Князя, у которого не только сила столетий, но и есть опыт подобных боев? Он сотрет тебя в порошок.
– Хватит уже насмехаться, я поняла, что у вампиров патриархат. И как часто происходят выборы?
– Как только появляется тот, кто готов вызвать повелителя на поединок, но у него должна быть поддержка старейшины, без нее не собрать нужных голосов.
– А если претендент один, все равно выборы проходят?
Как все сложно!
– Конечно, ведь нужно узнать мнение вампиров, а то победа претендента будет недолгой. Старейшины быстро избавятся от нового повелителя, если его смерть мало кого будет волновать, и найдут другого. А нам, женщинам, остается только рожать.
Жозефина затихла, глубоко вдыхая воздух. Я тоже замерла, ощутив запах чужаков. Мы переглянулись и ринулись вниз. Четверо вампиров нагло вошли внутрь маяка. Впервые я видела голодных и оборванных кровососов. Они выглядели жалко в грязной одежде, с впалыми щеками. Измученные жаждой, тем не менее вампиры пришли просить разрешения поохотиться на чужой территории. Вот только зря они вломились в дом Жозефины: она не любила, когда нарушали правила.
– Луи?! – удивленно и одновременно недовольно воскликнула балерина.
Светловолосый и самый худой из четверых сделал шаг вперед.
– Прости, сестра, – усмехнулся блондин хриплым голосом, – но я прошу тебя разрешить нам остаться на сутки.
– Во что ты ввязался, глупец? – Жозефина бросилась к брату и обняла его. – Ты похож на живого мертвеца.
В голосе вампиршы послышались нотки отчаянья. Девушка крепко прижалась к мужчине, словно боялась, что больше его никогда не увидит.
– Я не наш дед и не собираюсь угождать вашим и нашим. Ты же знаешь, я давно для себя все решил. Ларсен недостоин зваться Князем Тьмы, а что он сейчас творит – показывает насколько он слабый правитель.
– Его выбрали, и он победил в честном бою, – попыталась возразить Жозефина.
– Не думаю, что там был такой уж честный бой, если перед выборами по-тихому убирали всех, кто не поддерживал Ларсена. Сестренка, – голос Луи сделался тише, мужчина с усталой улыбкой произнес: – Нам бы перекусить, немного отдохнуть, и мы снова отправимся в путь. Не хочу привести к тебе хвост.
Жозефина кивнула, не поднимая головы, украдкой вытерла слезы и молча исчезла. Четыре пары голодных глаз уставились на меня. Луи расположился в кресле, двое темноволосых мужчин с язвами на щеках уселись прямо на холодный пол. А четвертый растянулся на диване, мужчина сжимал и разжимал пальцы в кулак, иногда облизывая собственную кровь с черных когтей. Я вжалась в каменную стену спиной, стараясь не показывать страха.