Лучано (ЛП)

Черная хрустальная люстра висела над экстравагантным баром, подчеркивая красную мраморную столешницу и кабинки, окружающие пространство.
Кто-то врезался в меня, и я почти потеряла равновесие, все мое тело рванулось вперед, когда пара мужских рук обхватила меня за талию, чтобы удержать.
— Дерьмо, — я ненавидела толпу. И пьяные люди, которые вели себя как придурки.
— Вы в порядке?
Глубокий мужской голос возле моего уха заставил меня повернуться к нему лицом, и тогда я увидела его.
Красивые карие глаза потрясли меня в тот момент, когда наши взгляды встретились. А затем он медленно начал собирать меня обратно, но через три месяца снова разбил.
— Да, я в порядке. Спасибо, — мое сердце колотилось под грудной клеткой. Я могла поклясться, что он, должно быть, чувствует это, потому что именно там были его руки.
На фоне угольно-черных волос его глаза были более выпуклыми, скорее зелеными, чем карими. Пятичасовая тень на его острых скулах и эти красивые полные губы вызывали у меня желание провести пальцами по его лицу.
Все в человеке, которого я встретила той ночью, моем будущем муже, заставляло мои мышцы напрягаться и напрягаться. Я не была уверена, было ли это предупреждением о самосохранении, которое я проигнорировала, или осознанием. Узнало ли мое тело мужчину, который доставит мне высшее удовольствие? Или гибель?
Один поцелуй.
Одна ночь.
Это было тяжелое и быстрое падение.
Да, я ссорилась с ним и дралась с ним, когда узнала, что он использует меня для своей мести. Но в то же время я жаждала его. Вкус страсти, которую он подарил мне в ту первую ночь, я хотела каждую ночь.
Лучано был моим величайшим пороком. Вероятно, мое окончательное разрушение. Что бы ни заставило его в последний раз похитить меня и заставить выйти замуж, оно, должно быть, все еще здесь.
— Грейси, о чем ты думаешь? — голос дедушки поразил меня. Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как он приблизился ко мне. Я встретила его взгляд, полный заботы и мягкости.
Я задавалась вопросом, почему отец Лучано никогда не упоминал, что знает моих родителей. Или что он должен был стать моим опекуном. Откуда они узнали друг друга? И почему Лучано не знал? Он и его отец не хранили никаких секретов между собой.
Мои глаза искали Маттео. Он все еще был на том же месте, медленно разрушая башню. Именно так, как я и собиралась сделать.
— Можно вопрос? — я снова перевела взгляд на папу. Он никогда не давал мне повода не доверять ему. В отличие от Лучано, его отец всегда был добрым и гостеприимным. И что еще более важно, он был честен.
— Конечно, — должно быть, он ожидал долгого разговора, потому что сел рядом со мной.
— Откуда ты знаешь моих родителей?
— Ты тоже, да?
— Что ты имеешь в виду?
— Лучано задал тот же вопрос.
— Ох.
— У нас с твоим отцом была общая цель. Это было сделано для того, чтобы остановить Альфонсо Романо и твою бабушку от торговли людьми. Но потом мы стали друзьями. Моя жена и твоя мать хорошо ладили, и, очевидно, мы с твоим отцом.
Мой отец и отец Лучано были друзьями. Должно быть, он полностью доверял отцу Лучано, если назначил его моим опекуном. Больше, чем его собственная семья. Два таких совершенно разных происхождения, но они были друзьями. У нас с Лучано тоже было разное прошлое.
Вот только папа не направил пистолет в голову моего отца. Однако Лучано указал им на меня.
— Твой отец был хорошим человеком, Грейси, — я знала, что это так. Оба моих родителя были замечательными людьми.
— Я знаю, — тихо пробормотала я, глядя на сына. — Я просто хочу, чтобы они не оставили меня в таком невежестве. Ты знаешь?
В мгновение ока оба моих родителя умерли. И я ничего не знала о том, что меня ждет. Я вошла в неё слепой, доверчивой и вышла обгоревшей. Мои дядя, бабушка и, наконец, Лучано. Они все использовали меня.
— Он хотел защитить тебя.
— Он должен был сделать меня сильнее, — мой голос надломился. — Я вошла во все это вслепую и…
 
Я не смогла закончить предложение. Воспоминания о тех мрачных днях, когда мне пришлось терпеть дядю и бабушку, кричали в моей голове. Я выбросила эти воспоминания из головы. Я не могла пойти туда сейчас.
— Твои родители любили тебя, — голос папы был мягким.
— Я знаю, — я повернулась и посмотрела ему в глаза. — Ты знал, что мама и папа сделали тебя моим опекуном?
Он кивнул. — Я знал. И я пошел за ним, когда он забрал тебя. Твои родители хотели держать тебя подальше от них. Я хотел почтить это больше всего на свете. Но я проиграл.
Почему-то казалось, что папа из-за этого многое потерял.
— Это действительно был несчастный случай? — я знала официальную версию. Я читала газету, но подозревала, что там нечто большее.
— Нет, Грейси, — голос папы звучал устало. — Это не был несчастный случай. Он пошел против твоего дяди и его матери. Я помог твоему отцу. Я не хотел, чтобы женщин продавали на моей территории. Или где угодно, если уж на то пошло. Мы сражались с ними вместе. Твой дядя принял ответные меры с помощью Бенито Кинга. В итоге это нам дорого обошлось. Ты, я и многие другие.
Я боялась спросить, но мне нужно было знать.
— Отец, чего тебе это стоило? — я прошептала. У меня было ощущение, что это будет открытие, которое может навсегда изменить нашу динамику.
— Это стоило мне жены и дочери, — у меня вырвался вздох. Моя рука потянулась и взяла его морщинистую большую руку в свою. Лучано потерял мать и сестру из-за моей семьи. Неудивительно, что он ненавидел меня до глубины души, когда мы впервые встретились. Неудивительно, что он похитил меня, чтобы использовать в качестве рычага воздействия.
— Как они умерли? — с одной стороны, я не хотела знать. Но пришло время мне научиться.
— Мы с женой пригласили нашу дочь на ужин в честь ее дня рождения, — объяснил он с явной грустью в голосе. — Лучано застрял в казино-бизнесе. Я благодарю Бога каждый день, когда его не было рядом. Когда мы вышли из ресторана, нас загнали в угол. Мои люди, назначенные защищать нас, уже были мертвы. У меня не было с собой пистолета. Люсия, моя дочь, не любила оружие и насилие. Люди Альфонсо застрелили мою жену и дочь у меня на глазах, и я ничего не мог сделать. Я дрался с ними, но один человек против десяти был беспомощен. Твой дядя наблюдал за всем этим из своей машины, опустив окно, куря сигару и попивая пиво.
Я взяла его руку в свою и сжала ее. Я даже не могла представить, какую боль он чувствовал. Такое никогда не переживешь. Одолеть подобное было невозможно. Тон его голоса был душераздирающим; Быть свидетелем того, как ваши дочь и жена были хладнокровно убиты, было непостижимо.
— Мне очень жаль, отец.
— Ты потеряла родителей. Мы все что-то потеряли.
Я держала свою руку над его. Он был прав, мы все много потеряли.
— Он убил и родителей Эллы, — пробормотала я в признании. — Ее отец отказался работать с ним, когда понял, что Альфонсо использует его для контрабанды женщин. Поэтому он убил их обоих.
— Я знаю, — ответил он. — Ее отец был нечестным политиком, но у него были пределы. Иногда я работал с ним, но, потеряв жену и дочь, не хотел иметь ничего общего с бизнесом. Лучано вступил во владение и выстроил свой собственный способ ведения бизнеса. Только с людьми, которым он явно доверял. И все это время он преследовал твоих дядю и бабушку, чтобы заставить их заплатить. Но он не знал, что все это началось с того, что я отказался впустить Альфонсо на свою территорию, работая с твоим отцом. Что подтолкнуло твоего дядю к чистому насилию, так это то, что я отказался выдать тебя.
— Ты должен был, — прохрипела я, слезы застряли у меня в горле. — Это так дорого тебе обошлось.
— И это тоже дорого тебе обошлось, — ответил он. — Ты пострадала при Софии и Альфонсо Романо. Твои родители хотели, чтобы ты была в безопасности и защищена.