Сектор страха (СИ)
Вообще, я должен было потерять сознание, как обычно, когда всю свою ПСИ-энергию истощаю. Но не в этот раз. Ментоудар, который должен был, как минимум, выжечь мозги всем находящимся на линии его распространения, будто растворился в окружающем пространстве. Единственный видимый эффект — фигура Змея пошла рябью, как будто это не человек из плоти и крови, а голограмма. Мигнул раз, мигнул второй раз. Послышался треск электрических разрядов, а потом все вокруг быстро превратилось в мешанину из разноцветных вспышек, заполняя все пространство вокруг. Интересные сппецэффекты. Отрешенно гляжу на калейдоскоп, с абсолютно пустой от мыслей головой. Никаких идей, что происходит, нет.
Ну, точнее одна есть — я сошел с ума, несмотря на наличие нейросети и медицинского модуля в ней, который вроде как должен был предупредить об этом. Закончилось все внезапно. Только что вокруг было буйство красок, заслонивших и растворивших в себе силуэт Змея, и без перехода, я оказываюсь в кромешной тьме, лежащим на чем-то упругом.
Перед глазами привычный интерфейс нейросети. Моей нейросети, а не того убожества, которым пришлось пользоваться в камере. Кто-то упорно пытается до меня дозвониться. Смахнув вызов в сторону, пытаюсь осознать, что же произошло. Где я?
Пытаюсь пошевелить конечностями и тут же натыкаюсь на препятствие. Судя по всему, в какой-то коробке. В гробу, хе-хе…
Меня сложно вывести из себя, но сейчас я слегка… Растерян. Точно. Самое подходящее слово. Точнее самое приличное. Не знаю, сколько бы я так провалялся в темноте, пытаясь сообразить, что дальше делать, если бы с шипением сработавших сервоприводов крышка перед моим лицом не начала съезжать в сторону и до моих ушей не донесся отборный мат, который прорывался сквозь открытое забрало бронешлема.
Вот! Теперь никаких сомнений — Андрюха! Перемазанный, с царапиной на щеке, из которой сочится кровь. С опаленными грудными пластинами бронескафа, матерясь сразу на четырех языках (причем один из них мне совершенно незнаком), пытается выломать крышку капсулы, судя по всему какого-то тренировочного комплекса. Сервоприводы капсулы сопротивляются, натужно жужжа, но куда там… Пара секунд и крышка просто отлетает в сторону, выломанная нечеловеческим усилием искусственных мышц минматарского боевого скафандра.
— Живой? — Наклоняется надо мной, чтобы тут же выпрямится и, схватив меня за ткань какого-то странного костюма, незнакомого покроя, выдернуть мою, офигевшую в край тушку из уютного ложа капсулы. — Живой. — Констатирует очевидное, когда я с трудом встаю на ноги. Все тело затекло, будто долгое время пролежал связанный. — А теперь, ходу отсюда… —
Не давая мне осмотреться, Андрей, теперь то у меня никаких сомнений в этом нет, легко закидывает мою тушку себе на плечо, подхватывает свободной рукой штурмовой игольник и с ходу начинает бежать, петляя между овальных капсул, стоящих в огромном ангаре, освещенном аварийными оранжевыми лампами…
Глава 6
Забег Змея по коридорам, с моим болтающимся на плече бронескафа телом, заканчивается минут через десять в какой-то нише, судя по характерным проемам в стенах, обычно использующимся для хранения технических дроидов. Ну да, если правильно помню, как раз по три штуки средних дроидов сюда и поместится.
Вручную перекрыв панель, отсекающую нишу от общего коридора, здесь предусмотрен и механический запор, за чем-то, Андрей будто только вспомнил обо мне, сгрузив на пол, как мешок с картошкой. Непонятное одеяние, никак не защитило мою малоподвижную тушку от встречи с металлическим полом. Больно, блин…
Кряхтя и стоная, с трудом усаживаюсь на задницу, придвинувшись к стене. Охренеть, чего ж так мышцы-то затекли. Будто месяц пролежал неподвижно. Атрофировалось все.
— Как? — Андрей закинул игольник в крепления за спину, и повернулся ко мне, открывая забрало.
— Не очень. — Честно отвечаю, поежившись от холода. В технических помещениях всегда прохладно, а эта странная «пижама», вообще никак не греет.
Я ж, в конце концов, не дроид. Это им плевать на температуру окружающей среды. В открытом космосе, чай, должны сохранять функционирование. Но то ладно, сейчас меня волнуют совсем другие вопросы. Например, что за херня происходит?
То, что сейчас передо мной именно Андрей, я уже проверил. Хоть тело и слушается плохо, но уж ментощуп-то активировал. Так, на всякий случай. В отличие от того, другого Змея, у этого ментополе имеется.
— Так, держи. — Пока я тут в себя прихожу, конкретно тупя, Змей выдернул из подсумка сверток, и кинул его мне, а сам нырнул в одну из зарядных ниш для дроидов и начал разбирать панель зачем-то. — Оденься, а то замерзнешь, на хер. Извини, твою броню найти не получилось, только технический комбинезон.
Ну да, сверток оказался стандартным комбинезоном технической службы. Хорошо, что военного, а не гражданского образца. Основное отличие — в гражданском элементы питания слабее, как следствие силовое поле хуже, и автономность в открытом космосе в пару раз меньше. Странно, но маркировку производителя обнаружить не удалось. Просто обезличенный комбинезон военного техника, и все.
Мда, состояние, прямо скажем, у меня далеко не боевое. С первой попытки даже вскрыть не могу пакет с комбезом. Да пошло оно все. Чего туплю-то? Вспомнив, что нейросеть работает, лезу в настройки и активирую боевой режим. После него, правда, лучше в медкапсулу законопатить себя, но до момента, когда ресурс выведенного на предкритический режим работы организма подойдет к порогу отключения, еще дожить надо. Часов на двенадцать должно хватить, а там разберемся. Чувствовать себя полукалекой, мне совсем не нравится.
По телу будто разряд пробежал. Мышцы дернулись вразнобой, а по венам вместо крови, заструился огонь. Я уже и забыл, что боевой режим нейросети, при активации доставляет не самые лучшие ощущения. Хотя, это если на максимум вывести. Можно настроить и помягче эффективность. Но, бог с ней. Неприятные ощущения длятся всего пару мгновений, и я наконец-то могу нормально контролировать тело. В углу интерфейса, для того, чтоб не забыть, появляется полупрозрачная полоска, как индикатор времени, которое у меня имеется. Прям, в игре будто. Полоска жизни, хе-хе.
— А, черт! Чтоб тебя… — Из зарядной ниши слышится треск замкнувшей цепи, короткий мат Змея и наконец он вываливается оттуда, с ясно заметными следами копоти на броне. — О, пришел в себя, смотрю? — Увидев, что я уже переоделся и стою, как истукан, не зная, что делать. — Есть будешь?
— Буду. — Все еще с легкой опаской, глядя на друга, прислушиваюсь к собственным ощущениям. Есть я хочу.
— Держи. — Из того же подсумка, где был сверток с комбезом, появляется стандартный сухпай и тут же летит в мою сторону. — Минут десять у нас есть. Или больше… — На последней фразе в голосе Змея слышится сомнение.
Второй такой же, оказывается в руках у Змея. Не дожидаясь, пока я отдуплюсь, он тут же падает на пол, громыхнув пластинами, хотя, как это у него получилось, непонятно, и тут же активирует разогрев пайка. Не остается больше ничего делать, как последовать примеру.
Какое-то время, мы молча едим. Кстати, на сухпае тоже нет никакой маркировки. Просто металлизированная обертка, без символов. Я все пытаюсь понять, что же это за корабль такой… Странный. То, что аграфов мы тут точно не найдем, уже даже и не сомневаюсь.
— Ну… — Первым пытаюсь завести разговор все же я. — Рассказывай. — Черт, ощущение дежавю. Ведь буквально несколько дней назад, точно так же интересовался у Змея ситуацией. Так себе, если честно.
— Что? — Змей меланхолично продолжает жевать, даже не посмотрев в мою сторону.
Судя по состоянию его ментополя, он устал. Сильно устал.
— Как я оказался в этой капсуле, да и вообще, обстановку. — Правильно сформулировать вопрос, тоже искусство. Несмотря на активную работу нейросети по приведению меня в порядок, мозги пока еще не совсем работают.