Беспощадные короли (ЛП)

— Никто, тебе не нужно о нем знать.
Я с трудом сглотнула.
— Матео.
Его рука протянулась, чтобы схватить меня за запястье и оттащить мою руку от рамки.
— Эверли.
26
На моем телефоне зазвенело текстовое сообщение, я проигнорировал его. Со дня боя мой телефон разрывался. Каждая любопытная маленькая сучка с южной стороны хотела зализать мои раны. Я был не в настроении играть в доктора и пациента. Каждый ублюдок хотел знать, насколько глубок этот порез от ножа, и есть ли шанс, что я умру.
  
Первые несколько дней ходить по дому было больно, но я справился. Заставляя мое больное тело двигаться, я получал садистское удовлетворение от того, что, даже если твое тело было сломано, ты мог преодолеть что угодно, пока твой разум был цел.
Единственное, что меня беспокоило, это сделка с Лоренцо и то, как это может повлиять на моих братьев. Если бы я мог защитить их от этого, я бы это сделал. Это было глупо, потому что я знал, что они чувствовали то же самое, что и я. Теперь я был благодарен, что мы очистили двор все эти годы назад. Даже старик заблудился в созданном нами систематическом лабиринте.
Слишком часто люди вламывались и крали нужные им детали. Вот почему Каллум составил для нас план, чтобы помочь старику получить немного больше прибыли. Поэтому мы разобрали машины на части и поместили их части рядом с другими похожими. Машины на внешней стороне двора были просто пустыми оболочками. Настоящие ценности были посередине, поэтому, если кто-то вломится, у нас был шанс поймать их до того, как они что-нибудь украдут.
Теперь я боялся, что Лоренцо узнает эти секреты, если он продолжит появляться, чтобы доставлять товар.
Когда мой телефон снова зазвонил, я сел.
Мне нужно было встать и пройтись, чтобы мое тело могло закончить исцеление. Моя рана была не слишком глубокой, больше похожей на сильную царапину, но мои ушибленные ребра были настоящей проблемой, и я знал, что не могу надолго покинуть колледж. Во-первых, потому что это вызвало бы подозрения у декана, и он был бы рад выгнать меня за любой маленький повод. И второе, потому что я не хотел отставать и лишиться стипендии.
Черт.
Когда мои приоритеты изменились? Раньше я был бы в порядке, если бы меня выгнали — это не было похоже на то, что я не мог зарабатывать деньги на ярде, и вот я был с новым драйвом, пытаясь закончить свою степень.
Неважно.
Потянувшись к своему телефону, я не мог не улыбнуться, когда увидел, что сообщения, которые я получал, были от Сэинта.
— Действительно, сюрприз, — пробормотал я.
Я даже не потрудился надеть рубашку и просто направился в офис. Прогулка была недолгой, и мое дыхание стало лучше; мне больше не казалось, что я дышу огнем.
Как только я вошел, я увидел ее. Ее каштановые волосы были распущены, и у меня возникло желание зарыться лицом в изгиб ее шеи и вдохнуть. Она была в толстовке, и я предполагаю, что она принадлежала Сэинту. Я хочу, чтобы она носила мою одежду тоже. Я проигнорировал эту мысль, как только она пришла мне в голову. Одна из ее бледных рук протянулась, чтобы коснуться фотографии Эрика.
Я медленно пробирался к ней.
— Кто он? — пробормотала она.
— Никто, тебе не нужно о нем знать, — ответил я ей на ухо, прижимаясь к ней сзади. Тело Эверли напряглось, но в остальном она не двинулась. Знала ли она обо мне столько же, сколько мы знали о ней?
Я схватил ее за запястье и отдернул от рамки.
— Матео. — Я мог бы сказать, что она хотела казаться сильной, но ее голос больше походил на шипение.
— Эверли.
Все, что я сделал, это произнес ее имя, прежде чем схватить ее за бедро, развернуть и прижать спиной к стене.
У нее перехватило дыхание, но она не смотрела мне в глаза. Она смотрела на мое тело. Ее глаза блуждали по моей груди и по моим завернутым бинтами ребрам.
— Посмотри на меня, — потребовал я.
Ее взгляд был похож на языки пламени, лизавшие мою кожу. Это сжигало меня изнутри и снаружи, и я хотел дать выход той медленной ярости, которую она заставляла меня излучать. Я видел, как ее пальцы дернулись, как будто она хотела прикоснуться ко мне. Не задумываясь, я поднес ее кончики пальцев к своей груди. Эверли ахнула от внезапного движения, но не отстранилась. Медленно ее холодные пальцы начали обводить татуировку, которая была у меня на шее. Каждая линия и рисунок, которые она прослеживала, я становился таким чертовски твердым только от ее прикосновения.
Затем вместо того, чтобы продолжать движение вверх, она опустила пальцы вниз.
— Это больно? — спросила она, когда подушечка ее большого пальца коснулась места, в которое меня ударили ножом.
— Немного. Ты здесь, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше? — Поскольку я больше не мог этого выносить, я взял ее за подбородок пальцами и приподнял ее лицо, чтобы я мог видеть ее лицо.
Эверли была нежной и утонченной — слишком красивой, чтобы мы ее уничтожили.
Она не ответила мне и просто прикусила губу. Чем больше я наблюдал за ней, тем больше мне казалось, что я начинаю узнавать ее. Люди были непостоянными существами, которые лгали так же легко, как дышали. Часто вы узнаете больше о человеке, когда наблюдаете за всем, чего он не сказал.
Эверли прикусила губу. Это был ее способ не говорить, чего она хотела, и способ сдержаться.
— Ты скучаешь по ним? — Я обнаружил, что говорю, когда моя рука обхватила ее щеку.
Ее глаза расширились, и эти чертовы глаза лани медленно впечатывались в мою душу.
— Каждый день, — ответила она, точно зная, о ком я говорю. — А ты?
— Я стараюсь не думать о них, потому что это меня бесит, — честно признался я.
На этот раз я был удивлен, когда она подняла руки и схватила меня за щеки. Я притянул ее ближе к себе, и она охотно согласилась. Она опустила руки и вместо этого обняла меня за талию, положив голову мне на грудь. Я уткнулся лицом в изгиб ее шеи и вдохнул.
Черт.
Это чувство.
Комфорт.
Она утешала меня, и я закрыл глаза, потому что не мог вспомнить, когда в последний раз меня так обнимали.
Мои руки опустились туда, где заканчивался подол ее платья, и я медленно начал поднимать его. Эверли ахнула и попыталась отступить, но прежде, чем она смогла, заговорил Сэинт.
Ее голова повернулась к нему, и выражение ее лица было очаровательным. Она действительно не обращала внимания на свое окружение, если не чувствовала его здесь. Он подошёл через несколько минут после меня.
— Скажи Матео, почему ты надела это платье, Эверли. — Голос Сэинта был хриплым от похоти, и мой член стал еще тверже.
Одним пальцем я сдвинул ее подбородок, чтобы она снова посмотрела на меня.
— Почему ты надела это платье?
Ее щеки порозовели, но она не сказала ни слова.
Не говоря ни слова, я развернул ее лицом к Сэинту, который теперь стоял в нескольких футах перед нами. Эверли была напряжена и, вероятно, задавалась вопросом, во что, черт возьми, она ввязалась. Я притянул ее к себе, пока ее спина не оказалась на одном уровне с моей грудью, и ее спина выгнулась от удивления, когда мой член ткнулся в ее задницу.
Я положил голову ей на плечо.
Ее дыхание было замедленно, а глаза твердо смотрели на Сэинта, когда мои руки переместились к верхней части ее бедер.
— Ты надела это платье, чтобы он мог вот так прикоснуться к тебе? — спросил я тихим голосом, медленно поднимая ее платье. Она была маленькой по сравнению с нами, поэтому мои руки закрывали большую часть ее бедер.
  
— Ты не собираешься отвечать?
Мои руки добрались до вершины ее бедер. Я чувствовал тепло, которое она излучала, и это приводило меня в восторг.
Одной рукой я задрал ее платье и толстовку до талии, оставив ее обнаженной ниже талии. Единственное, что на ней было, это красивые шелковые трусики. Сэинт смотрел на нее так, словно хотел сожрать.
Мой указательный палец медленно провел по краям ее нижнего белья, и Эверли начала извиваться в моих руках.