Романовы: тайная жизнь царской семьи. Великая любовь, неравный брак и загадка заспиртованной головы

Однако все было не так просто. Переезд в Россию (да еще какую, по словам английской бабушки) пугал принцессу, равно как и необходимость поменять свою веру и перейти в православие. Несмотря на то что Элле объяснили, что ей вовсе необязательно это делать, так как Сергей Александрович находился далеко в линии наследования престола, она целый год думала над его предложением. В это время английская разведка следила за потенциальным женихом и его контактами, однако ничего не отметила, кроме сильной религиозности. Наконец принцесса приняла предложение, и в 1883 году Сергей Александрович и Элла обручились. Спустя год в Зимнем дворце состоялась свадьба. В России княгиня получила имя Елизаветы Федоровны.
Пара поселилась сразу напротив Аничкова дворца, купив особняк Белосельских-Белозерских. Такой выбор был связан не только с удобным расположением в центре столицы, но и с тем, что император Александр III и императрица Мария Федоровна очень дружили с князем и княгиней (правда, позднее их дружба испортилась из-за влияния последних на брак сына императорской четы Николая и его возлюбленной Аликс, сестры Елизаветы). Летние же месяцы они проводили в имении Ильинском (впоследствии именно там произошла трагедия с женой брата Сергея, Павла Александровича, княгиней Александрой Георгиевной, которые были еще одними друзьями супругов). Но, где бы ни проживали Сергей и Елизавета, они были радушными хозяевами, устраивали званые ужины, интересовались искусством. Несмотря на то что великой княгине не нужно было переходить в православную веру, она заинтересовалась ею по примеру религиозного супруга, который к моменту свадьбы уже совершил паломничество в Святую землю. В новой стране Элла и изучала все традиции и обычаи, а также занялась изучением русского языка. Им она овладела в совершенстве, говорила без акцента.
Большое внимание супруги уделяли благотворительности. Опять же, несмотря на сложившееся в обществе мнение о князе как о грубом и холодном человеке, он первым стал заниматься меценатством, подключив к этому свою молодую жену. В ведении великого князя находилось не только Православное Палестинское общество, благодаря которому детей обучали русскому языку и строили школы, но и около 90 различных комитетов и организаций. Доподлинно известно, что Сергей Александрович лично занимался многими делами в их составе, а не был номинальным членом. Вполне логично, что Елизавета Федоровна не могла остаться в стороне. Увидев, что в их загородной резиденции нет крестьянской больницы, она распорядилась ее построить, а затем сама устраивала благотворительные ярмарки. Позднее, во время двух войн — Русско-японской и Первой мировой — Элла лично помогала раненым, а также собирала посылки с необходимым для фронта. Когда великого князя Сергея Александровича назначили генерал-губернатором Москвы и паре пришлось переехать, они продолжили заниматься благотворительностью и на новом месте. Так, к примеру, княгиня посещала самые злачные и преступные места города для помощи детям, бродягам и старикам. Удивительно, но даже отъявленные преступники ее не трогали, а боготворили за заботу о нуждающихся.
Несмотря на закрепившийся образ Сергея Александровича, из переписки супругов, а также писем Эллы к родным известно, что он никогда не настаивал, чтобы жена сменила веру. По его мнению, она к этому могла прийти только сама. Так и произошло: долгое время Элла изучала православные книги и культуру, совершила с мужем паломничество. И только спустя семь лет после свадьбы великая княгиня приняла православие.
Непопулярный в обществе, прекрасно осведомленный о слухах на свой счет, он искал утешение дома. Свою жену великий князь очень уважал: дарил ей драгоценности, восхищался красотой и характером, держал в курсе всех своих дел, которых на посту губернатора Москвы было множество. Но, несмотря на занятость, часто он бросал все дела, чтобы поужинать вдвоем с супругой. Сохранились воспоминания Марии Павловны, их племянницы, в которых она описала, с каким волнением каждый раз Элла собиралась спуститься к мужу и как дяде с тетей было важно проводить время вдвоем. По их дому было размещено так много зеркал, что гости удивлялись их количеству. А великий князь парировал: «Думаю, ее высочество достойна того, чтобы быть отраженной миллионы раз» [17]. Сама Елизавета очень тщательно следила за своей внешностью, а наряды ей нередко подбирал сам Сергей Александрович.
 
Очень многие говорят о том, что этот брак был сугубо религиозным и что супруги жили как брат с сестрой. Однако это не так. Сохранилось множество фрагментов различных записей, в которых высказывается мысль великого князя о желании иметь детей. К сожалению, их у пары не было (вероятно, сказался физиологический фактор кого-то из супругов).
Свою любовь к детям великий князь перенес на племянников Марию и Дмитрия Павловичей, которых воспитывала пара. И если Елизавета Федоровна была сдержанной, то о Сергее Александровиче выросшая княжна Мария писала: «Он лично вникал в малейшие детали нашей повседневной жизни. Он любил нас, несомненно, хотел нам добра» [6].
На всех приемах князь и княгиня всегда появлялись вместе. Современники находили их очень похожими: голубоглазые блондины со сдержанными манерами, редко проявляющие эмоции. Свою любовь к супруге Сергей Александрович редко открыто показывал на людях. Из-за этого однажды Елизавету принялся жалеть один из старых князей. Она же была удивлена, поскольку считала, что ее не стоит жалеть. Она считала, что несмотря на все, что о ней говорили, она была счастлива, потому что была очень любима.
Только Елизавета Федоровна была в курсе всех дел и внутренних переживаний своего мужа. За холодностью чувств и взгляда скрывался чуткий человек, а за постоянно прямой спиной — больной костным туберкулезом. Окружающие злословили, мол, московский губернатор настолько чопорный, что всегда держит спину подобным образом. И только его Элла знала, что каждый день Сергей Александрович пересиливает боль и носит корсет. Ему помогали только соляные ванны, во время которых она часами сидела с мужем рядом. В обществе ходило все больше анекдотов и слухов, мол, губернатор вместо приема в ванной лежал.
А тем временем претензий к великому князю, да и к семье Романовых в целом стало все больше. Когда-то взрывом бомбы террористы убили отца Сергея Александровича. Такая же участь постигла и самого князя — 4 февраля 1906 года террорист Каляев бросил в карету бомбу. События того дня описаны во множестве источников, в том числе в дневниках все той же Марии Павловны. Взрыв был такой силы, что некоторые фрагменты его тела нашли только через несколько дней. Елизавета Федоровна в момент убийства находилась дома, но услышала взрыв. Выскочив на улицу, она голыми руками собирала останки своего любимого мужа.
Есть легенда, что Элла навестила убийцу в тюрьме и спросила его об убийстве. Каляев ответил, что вынашивал план долго, но все время вместе с великим князем в карете ехала супруга или племянники. Так как их он убивать не хотел, ему пришлось долго ждать, пока Сергей Александрович поедет один. Тогда Елизавета Федоровна заплакала и якобы произнесла свою знаменитую фразу: «И вы не сообразили того, что вы меня убили вместе с ним?» Княгиня действительно навещала террориста в тюрьме, но доподлинно их разговоры неизвестны.
С момента убийства мужа прежней Эллы уже не было. Она решила навсегда оставить все мирские хлопоты и нашла утешение в религии и благотворительности. Великая княгиня продолжила многие благотворительные проекты супруга, а также продала все свои драгоценности и на вырученные деньги основала Марфо-Мариинскую обитель, в которой занимались медициной и помощью всем нуждающимся. Когда при императорском дворе появился Григорий Распутин, она пыталась повлиять на свою сестру, из-за чего их отношения сильно испортились.
Во время революции Елизавете Федоровне был вынесен смертный приговор. Сначала ее вместе с несколькими другими членами семьи, а также поверенным князя Сергея Михайловича и инокиней Марфой, одной из первых сестер Марфо-Мариинской обители, отправили в ссылку в Екатеринбург, а затем в Алапаевск. В Алапаевске и закончилась жизнь великой княгини — в ночь на 18 июля 1918 года, спустя сутки после расстрела царской семьи, большевики расправились с пленниками. По результатам экспертиз известно, что их сбросили в шахту еще живыми, а смерть некоторых, в том числе и Елизаветы Федоровны, наступила спустя несколько дней от ран.