Роджерс. Туда и обратно (СИ)

— Мисс Джонс, доброе утро! — жизнерадостно поздоровался Роджерс, едва завидев старую перечницу. Потом перевел взгляд на вздернувшего бровь Брока, осознал и сделал “кхм”. До этого момента Брок был уверен, что природа обделила его возможностью краснеть. Боги, да он гордился этой своей особенностью! — Я э… друг Стива. Он мне много рассказывал о вас.
Брок, закатив глаза, направился к этому идиоту, отобрал у него ключи от машины и спросил:
— Хочешь, избавлю тебя от пирогов Милли прямо сейчас, раз и навсегда?
На лице Роджерса промелькнула смесь надежды и обреченности, и Брок, расценив это как положительный ответ, его поцеловал — коротко, но недвусмысленно. Целовать самого себя оказалось странно, но не больше, чем если бы он поцеловал настоящего Роджерса.
— Очень близкий друг, — так, чтобы его расслышали, произнес Брок. — Да, милый?
Что ж, печень Роджерса была в безопасности — при таких мышцах пресса кулак Брока наверняка оказался пострадавшей стороной — шипение, во всяком случае косвенно, на это указывало.
— Что ты творишь? — сквозь зубы процедил Роджерс.
— Как-то иначе собирался объяснить соседям, почему мы живем вместе? На твоего брата я похож, как макака на лемура.
Роджерс заглянул ему за плечо, видимо, обнаружил, что мисс Джонс пережила его выход из шкафа, и, оттолкнув Брока, одернул куртку.
— Вообще не собирался объяснять, — уже спокойнее ответил он, снова изображая улыбку. Брок надеялся, что у него самого это выходит лучше. И что на дебила он при этом похож в разы меньше. — Извинись и спроси, как дела у Чарли, — посоветовал он. — Если, конечно, смена имиджа не входит в твои планы.
— Капитан Америка и грязный шантаж? — восхитился Брок.
— С тобой все средства хороши.
— Прошу простить, — Брок прижал напрягшегося Роджерса к себе и ослепительно улыбнулся несчастной мисс Джонс, у которой, кажется, даже очки запотели от внимания. — Мы не так давно вместе, — он жамкнул задницу Роджерса почти безнаказанно, хотя уже знал, что не избежит возмездия, как только за ними закроется дверь дома. — Не всегда могу сдержаться. Кстати, как там Чики?
— Чарли, — на грани слышимости даже суперсолдатского слуха просуфлировал Роджерс, засовывая руку в задний карман джинсов Брока и впиваясь пальцами в ягодицу.
— Чи… Чарли?
— Уже лучше, спасибо, — прочистив горло, отозвалась старушка. — Очень хорошего доктора вы посоветовали, Стив. А ваш друг чем занимается?
— Мы коллеги, — улыбнулся Брок.
— Он совсем не похож на…
— Прошу простить, — Роджерс еще раз сжал его задницу, и в любое другое время Брок ничего не имел бы против, но обнаруживать стояк перед и так слишком внимательной соседкой было последним делом. — У нас есть небольшой вопрос, который нам нужно решить прямо сейчас. Да, милый?
Роджерс, казалось, стал еще бордовей и кивнул.
— Молодежь, — с ласковой укоризной успела сказать мисс Джонс перед тем, как за ними наконец захлопнулась дверь.
— Рамлоу, ты…
— Сам такой, — огрызнулся Брок. — Терпеть не могу соседей.
— Это. Мои. Соседи.
— Да похуй. Сам с ними и разбирайся. И если ты и с Милли так целуешься, то…
— Рамлоу, не зарывайся.
— А то что?
— Ладно, — Роджерс сжал пальцами переносицу. — Хватит. Мисс Джонс не знает, кто я. Она считает, что я спасатель. Пусть это так и остается. Так, — он огляделся. — Кухня там. Твоя комната… Наверное, тебе будет лучше занять мою — там кровать на усиленном каркасе. Я только заберу мелочевку.
— Что, по-твоему, я собираюсь на этом матрасе делать?
— Спать, — издевательски-спокойно ответил Роджерс. — Давай, заноси вещи. Я займусь переездом в большую гостевую.
***
Осмотр кухни Брока не порадовал: Роджерс предпочитал жевать картон, даже не стараясь, похоже, его чем-то приправить.
— Так не пойдет, — сказал Брок, задвинув нижний ящик морозилки. Пустой. — Поехали за продуктами.
— Есть доставка.
— Калорийная жирная пища, которую мое тело не жрет. И тебе придется с этим смириться.
— А мое жрет.
— И ничерта не чувствует, — Брок подошел к Роджерсу, сложившему руки на груди, почти вплотную и понял вдруг, что ему нравится нависать и быть сильнее. — Интересно, ты и в койке будто резиновую бабу трахаешь?
  
— Рамлоу.
— Чего “Рамлоу”-то? Мы застряли. Один черт знает насколько. Рано или поздно я захочу трахаться. Я, блядь, до сих пор этого не делаю только потому, что сыворотка, походу, перекрыла тебе все источники удовольствия. Наверняка чтобы не отвлекался от основной задачи. Но ты в моем теле сбрендишь — я парень горячий. Я и твой ледяной гроб раскачаю, потому что многое в этом деле от головы идет, — он наступал на Роджерса, как ледокол, но тот даже не шелохнулся — все так же подпирал стену, сложив руки на не таких уж патриотичных сейчас сиськах. Потому что да — Брок любил Родину, но исключительно в меркантильном ключе. — Так что, Кэп? — выдохнул он ему в шею. — Делать будем?
— Рамлоу, я правильно понял ваши предпочтения? — невозмутимо спросил Роджерс.
— Их можно было понять неверно? Хотя погоди. Я хорош, конечно, но нарциссизм — это не про меня.
— Да ну? — Роджерс смотрел открыто и чуть насмешливо, и если Брок в глубине души все-таки надеялся его смутить, то у него ничего не вышло.
— Вот что. Ты как хочешь, а сегодня мы идем в одно злачное место.
— Это ты как хочешь, но сегодня вечером мы оба должны быть в лаборатории, — он показал телефон, на экране которого красным светилось сообщение от Хилл.
— На всю ночь, что ли? — Брок нехотя отодвинулся и направился в сторону кухни. — Пожрать все равно купить надо.
Роджерс вздохнул и постановил:
— Пиши список.
— Едем вместе. Потому что шесть тысяч калорий, нажранных картоном, — это пиздец, в котором я не хочу участвовать.
— И чем ты их собрался нажрать? — скептически спросил Роджерс, упаковываясь обратно в любимую куртку Брока.
— Увидишь, Роджерс. Учись, пока я жив.
— В этом теле умереть тебе будет проблематично, — заметил Роджерс с легким налетом тоски Дункана Маклауда.
Хмыкнув, Брок отобрал у него ключи от машины и мысленно составил маршрут.
Через два с половиной часа Роджерс так порнографично стонал, что даже в равнодушном ко всем радостям жизни капитанском теле это вызывало вполне определенный горячий отклик.
— Если не хочешь сам на этом столе оказаться, прекращай стонать, как порнозвезда, — предупредил Брок, подкладывая себе еще тушеного мяса — специи от Раджу превращали в съедобную еду почти все, это работало даже для рецепторов Роджерса. Мясо действительно удалось на славу, Брок Роджерса понимал — его тело не обладало встроенными багами, и он-то мог насладиться всеми оттенками вкуса в полной мере.
— Боже, ты всегда это чувствуешь?
— Только когда ем то, что сам готовлю или в ресторане приличном. Не путать с пафосным.
Роджерс промычал что-то невообразимо сексуальное и, положив еще кусок мяса в рот, аж глаза закрыл от удовольствия. Брок надеялся, что сам лучше контролирует и звуки, и выражения лица, когда ест. Потому что это выглядело так, как будто под столом есть кто-то третий. Очень деятельный и умелый третий.
Брок даже под стол заглянул и закономерно там никого не обнаружил.
— Можно мне еще? — спросил Роджерс, сметя свою порцию.
— Нет.
— Брок. В подвале отличный тренажерный зал. Я голодный. Я хочу еще.
— Я всегда голодный. К тому же чувство сытости приходит через полчаса.
— Как ты так живешь?
— Вспомни, что я говорил утром. Никакого ожирения. Можешь сосредоточиться на первых двух пунктах об удовольствиях.
— Тех, что о незаконном и аморальном? — Роджерс, наплевав на приличия, вылизал тарелку и, проигнорировав неодобрение Брока, налил себе еще вина.
— Чувствую себя строгим тренером, — проворчал Брок. — Из тех, кто сутками пасет голодающие юные организмы, чтобы не еблись и не нажирали перед соревнованиями. И мне, нафиг, это не нравится.